– Рада, что в мой приезд сюда я застала скачки и к тому же буду в компании не только этих стариков, – усмехнулась Слава. – Ах, и я узнала, что мы с вами родом из одного города.
– Песчаный Лог? – изумленно спросила Севара, опускаясь рядом с Оленей.
– Точно. Моя мама оттуда. А еще мы с вами ровесницы.
– И пожалуйста, наши гостьи из «Лединской правды», – Вер кивнул в сторону двух незнакомок. Те, похоже, заметили это и приблизились к компании.
– Добрый день! Прелестно вы все украсили, – улыбнулась одна из них. – Я Милана, делаю зарисовки для газеты. Должна признаться, делать их здесь гораздо приятнее, чем где-либо еще.
– О! Благодарю, – польщенно поблагодарила Севара, переводя взгляд на другую девушку.
– Здравствуйте! Мое имя Василина, я журналистка, – представилась вторая. – Дадите несколько комментариев? Вы ведь с юга приехали, будет интересно послушать о ваших впечатлениях.
Радмил и Вер пересели, чтобы пятеро девушек устроились рядом. Все защебетали, с удовольствием обсуждая разные темы. Севара позволила себе расслабиться, словно бы вновь пришла на чаепитие с подругами, однако мысли то и дело прыгали: то к Неждану, который мелькнул у загонов, то к Хозяину Зимы.
– Все в порядке? – вдруг шепнула Слава, сидевшая по левую руку от Севары.
Она облизнула пересохшие губы. Мар. И что ей отвечать? «Да знаешь, вообще-то я боюсь сказочного персонажа, потому что, представь себе, он существует по-настоящему». О, и не забыть: «Меня отверг собственный слуга, который успел сблизиться со мной, и теперь я словно опустошена».
– Видимо, слишком беспокоюсь о скачках, – не моргнув глазом солгала Севара.
Оленя неодобрительно покачала головой, но никак не прокомментировала, а на ипподроме начались скачки. Какое облегчение! Наконец внимание остальных переключится на соревнования, и можно подойти к бортикам.
Раздался громкий хлопок, возвестивший старт. Лошади внизу рванули вперед. Севара бегала глазами, цепляясь за знакомую Корюшку. Она шла уверенно, но не лидировала.
«Он проиграет, – зазвучали собственные мысли, – проиграет и не придется расплачиваться обещанием».
Не придется в случае чего чувствовать привкус его губ, ощущать его язык на своем небе…
Севара нервно потерла шею под свободно распущенными волосами с подвитыми локонами, что удерживали заколки с топазами по краям. Топазы прямо как глаза Неждана…
Корюшка вдруг обогнала идущего впереди. Затем еще одного.
– Давай, Нежд! – крикнула вдруг воодушевленная Оленя, вскочив с места.
– Ваш? – полюбопытствовала Василина, подходя к перилам.
– Мой, – согласилась Севара.
– Хорошо, а то ведь я на него ставил, – хмыкнул Вер.
Она усмехнулась. Что ж, она тоже поставила на него. В каком-то смысле…
Еще рывок – и глухой хлопок. Конец соревнования. Севара надменно улыбнулась, заметив, как победитель ищет ее своими танзанитовыми глазами. А еще она наконец поняла, почему ей безразличны остальные. Почему она жаждала, чтобы поскорее все завершилось.
Севара хотела отдать ему обещание. Хотела, чтобы он выиграл. Хотела побежать к нему и кинуться на шею. Но она стояла наверху, сложив руки на груди и сжимая собственные предплечья до боли в пальцах.
Остаток скачек прошел без ее внимания. К вечеру все спустились с трибун, чтобы прогуляться по живописному месту с расставленными столиками, на которых ждали яства. Детей катали на уже обмытых от пота лошадях, как, впрочем, и всех желающих.
Радмил и Вер влились в какую-то компанию, даже дед Ежа щелкал семечки с каким-то мужичком, обсуждая что-то в стороне. Оленя, Слава, Милана и Василина ушли кататься на лошадях, а Севара, сославшись на то, что должна приглядывать за порядком, покинула их веселую компанию. Она бродила с бокалом в руках по краю облагороженного места, строго провожая каждого слугу взглядом. Контролируя.
Хоть что-то она еще может контролировать…
Послышался недалеко хруст веток, кто-то всхрапнул. Севара оглянулась и обнаружила перед собой длинную морду Корюшки, которая ткнулась в ее плечо.
– Вымогательница, – Неждан похлопал лошадку по шее, – не верьте ей, госпожа, ей мелкие уже столько яблок и морковки скормили, что она скоро лопнет от угощений.
Севара хмыкнула, касаясь бархатистого носа Корюшки. Странно. Она никогда не гладила лошадей. Оказывается, это даже приятно. Севара почесала короткую шерсть и отогнала прочь муху. Корюшка довольно пофыркивала, не теряя надежды найти где-нибудь в складках пышной хозяйской юбки завалявшийся сахар.
– Хотите прокатиться верхом?
Моргнув, Севара уставилась на огромные лошадиные глаза. Серьезно?
– Хочу.
Заметно стало, как поза Неждана сменилась на более расслабленную.
Он волновался? Переживал?
Вот и правильно!
Севара отдала полупустой бокал проходящему слуге и встала сбоку от лошади, прикидывая, как бы залезть в таком платье. Неждан вдел ногу в стремя и легко взлетел на спину Корюшки, а затем наклонился, подавая руку.
– Я думала, я поеду одна…
– А вы умеете?
«Нет», – проглотила Севара, хмурясь.
– К тому же в таком наряде и на таком седле…
Подмывало бросить: «Значит, не поеду». Но она так соскучилась! Так хотела снова ощутить мятный запах.
«Какая же я жалкая», – вернулась прежняя мысль.
Кисть легла в ладонь Неждана, которую он тут же сжал, словно боялся, что вот-вот Севара передумает. Он немного наклонился, чтобы легко подхватить попутчицу и усадить перед собой. Она же едва сдержала визг, когда грузно плюхнулась на переднюю луку, немного сползая.
– Держу, – усмехнулся Неждан в висок Севары.
Она прижалась к нему, пытаясь успокоить сердце. Видеть все с такой высоты было необычно, но захватывающе. Корюшка качнулась, начиная ход. Неспешный и спокойный, именно такой, какой необходим новичку в седле.
Чтобы провести пальцами по гриве, Севара немного подалась вперед. Упасть она не боялась – крепкая рука Неждана тесно прижимала к себе, а его большой палец двигался по шву ее платья, почти неощутимо поглаживая.
Когда Севара выпрямилась, она услышала его глубокое дыхание. Он втянул воздух носом, а еще приоткрыл рот, словно пытаясь попробовать аромат еще и на вкус. Аромат… У Неждана это сочная трава и холодная мята, как всегда. Но чем пахнет сама Севара? А вдруг она вспотела, пока стояла, следя за скачками? А вдруг она вообще воняла?
– Чем я пахну? – вопрос прорезал тишину прежде, чем разум вообще решил, стоит ли его задавать.
«Что я несу?» – забился в голове обеспокоенный голос. Только на смех поднять и поиздеваться после такого. Щеки моментально вспыхнули, передавая жар стыда и ушам.
– Ты пахнешь уютом, – серьезно ответил Неждан. – Пахнешь бергамотом и сладким с кислинкой яблоком, иногда, если пользуешься парфюмом, розой и фрезией.
Севара покрылась мурашками. Не от холода. От слов, щекочущих ее изнутри. Ей понравился его тон: бархатный, окутывающий и несколько мечтательный. Он ласкал голосом и словами.
Корюшка остановилась в тени деревьев, откуда виднелась спускающаяся к