Вьюга сосредоточилась, пытаясь отыскать то, что взволновало птичек. На белом покрывале снега вспыхнул огонь. Живой и обжигающий, он пролетел мимо них в небо, рассыпаясь снопом искр. Откуда? Неужели фаерболы магов? Пришлось приглядеться, чтобы увидеть знакомое лицо, растерянно поднятое вверх. Рыжие волосы трепал ветер, а на губах застыла торжествующая улыбка.
26. Севара
Сева спала тихо. Темные волосы змеями разметались по подушкам, а одеяло сбилось в ногах. После «инцидента» Лед не уменьшил отопление, а, напротив, настроил его так, что накопленное тепло магические кристаллы перенаправляли в хозяйскую спальню. Так что Севе было даже жарко. Что неплохо, после того как Лед начал тянуть ее энергию.
Он поморщился. Сложно сохранять концентрацию, особенно в момент, когда манящее тело согревало его ледяное, извиваясь под ним от наслаждения. Удовольствие от единения с Севой несравнимо ни с чем другим. Даже просто сидя рядом с ней, он готов был начать поскуливать от радости. Что говорить, когда он был в ней…
Невольно Лед облизнул губы, будто мог снова почувствовать ее горячий вкус, растекающийся медом во рту. Однако все осталось лишь в воспоминаниях, которые он никому не отдаст и будет беречь до момента, пока сам не рассыплется снежной пылью по ветру.
Сейчас, несмотря на то, как близко лежала Сева, Лед не смел касаться ее. Пусть с ней все в порядке, пусть она позволила ему вернуться в постель, пусть расслабилась и уснула, но он знал правду о себе. Лед опасен. Но он клялся себе, всем духам и божествам, которые могли бы услышать эту клятву, что сделает все для того, чтобы обуздать свои порывы. Он собирался оставаться с Севой столько, сколько она позволит, а потом…
Потом.
Лед боялся думать о том, что будет в этом таинственном месте, в этом «потом». Внутри все болезненно сжималось, образуя где-то у сердца холодную пустоту. Что, если Сева прогонит его? Что, если полюбит кого-то, с кем не потребуется такая длительная подготовка к близости? Что, если произойдет худшее… Что, если что-то случится с ней?
Что, если она умрет?
Льду не нужно было дышать, но именно на этой мысли ему почему-то казалось, что он задыхается, а студеная вода стекает в горло, наполняя легкие. Ему хотелось вскочить и побежать по заснеженным горным хребтам, полететь вместе с зимними ветрами, просто чтобы забыть эту жуткую мысль.
Ничего плохого ведь не произошло. Отец отступил. Севе ничего не угрожало. И даже северная ночь отступала. Хотя снаружи и бушевала метель, но даже она скоро уляжется. Лед это знал.
Сева зашевелилась, причмокнула губами и перевернулась на бок, закидывая ногу на Льда. Он сглотнул, едва сдерживаясь, чтобы не положить ладонь на горячее бедро, не поднять ткань сорочки и не провести по бархатистой коже.
Смоляные ресницы Севы затрепетали перед тем, как черные глаза распахнулись и уставились на Льда. Он мигом смахнул из головы печальные думы и усмехнулся, приветствуя:
– Доброе утро, моя госпожа.
– Лед, – улыбка тронула ее губы, – я думала, ты уже ушел.
Сонный голосок Севы вызывал неожиданно сильное желание притянуть ее к себе, взять в охапку и расцеловать. Но вместо этого Лед лишь осторожно погладил ее по макушке:
– Как же я мог тебя оставить, не справившись о твоем самочувствии?
Она фыркнула, привстав на руках, и покосилась на окно, за которым расцветал короткий северный день.
– Сколько сейчас? Сколько я проспала?
– Не переживай, я сказал всем утром, что ты приболела…
Лед действительно вышел ненадолго, чтобы предупредить, что он захворал, как и хозяйка. Мол, ночью она поднималась, застала на кухне Неждана, а после пошла к себе и наказала не беспокоить ее.
Что бы там ни подумали остальные, Оленя явно поняла истину. Она бросила на него раздраженный взгляд, а затем отвернулась… Дед Ежа, впрочем как всегда, был флегматичен, а Забава настаивала на редьке с медом для обоих «простывших». Льду пришлось почти отбиваться, но в итоге его все равно не отпустили, пока он показательно не съел пару ложек «народного средства».
Вдруг в дверь постучали. Лед, увлеченный мыслями и видом любимой, опомнился и вскочил, вслушиваясь в чужое дыхание. Он повернулся к Севе, одними губами произнося: «Забава».
– Да-да? – Сева показательно покашляла. Получилось так натурально, что Лед забеспокоился, не заболела ли она и правда…
– Простите уж, меня грешную, ежели побеспокоила, – начала Забава.
– Что-то случилось? – Сева протянула руку, указывая на кресло в углу, где остался халат. Лед быстро подал его, помогая надеть. – Я еще не вставала, но если…
– Ой, что вы, что вы! Я спросить только!
Сева все равно приоткрыла дверь, за которую встал Лед, чтобы его не увидели.
– Жаренько у вас! – оценила Забава.
– А… Знобило ночью, вот и прибавила отопление, – отмахнулась Сева, показательно потирая лоб. – Что случилось?
– Олени у вас не было?
– Не было…
– Ага… Ну ладно… Ладно… – промямлила Забава. – Ну, пойду тогда, вы не извольте беспокоиться, ложитесь, я вам редьки с медом принесу и чаю.
– Погодите-ка! Вы Оленю когда видели?
– А? Утром, на завтрак приходила, а там…
– Что «там»? Забава, не томите! Говорите как есть!
– Пропала. Пошла в комнату, я думала зайти, а ее нет. И Неждан запропастился где-то, и она… Я к Еже, а тот говорит, за Неждана, мол, не бойся, а вот Оленька… Он ее видал, мол выходила она, а там метель началась, он зашел, думал, она тоже, а ее нет.
– Спасибо, что сообщили, Забава. Возвращайтесь, пожалуйста, к своим делам.
До того, как заботливая кухарка начала бы кудахтать над ослабшей хозяйкой, Сева закрыла дверь, вновь поблагодарив ее, а затем подняла взгляд на Льда.
– Ты знаешь что-то? – шепотом спросила она.
Он качнул головой.
– Мог ее твой отец забрать?
Лед неопределенно пожал плечами. Мог бы, наверное, но обычно он все же держал слово… Что-то изменилось? Или случилось что-то плохое?
– Ты сможешь проверить?
– Как прикажет моя госпожа.
* * *
Севара закрыла окно за вихрем вылетевшим Льдом и поспешила одеться. Будь хоть второе пришествие Первого, а ходить в исподнем нельзя в любом случае. Быстро собравшись и сделав простой пучок на затылке, подколов его шпильками, Севара выскользнула в коридор.
Ее не покидало чувство вины. Она расслабилась, забылась в объятиях Льда, позволив разуму раствориться в наслаждениях, а стоило бы более упорно искать информацию и приглядывать за Оленей! Камеристка – ответственность хозяйки!
Проходя мимо кабинета, Севара замерла, покосившись на дверь. На ночь она обычно ее закрывала, однако сейчас та была