– Пооонял, – причмокивая, протянул убийца. – Вот уж спасибо за подарок! Век не забуду. Трахать княгиню мне ещё не доводилось!
Тимофей, хлопнув его по плечу, бодро произнёс:
– Ну ладно, давай, заканчивай тут. А я пойду, дел невпроворот. Да вот ещё что: олуха этого на входе, как его… – посадник на мгновение нахмурил брови, вспоминая, – Гришку, тоже кончи. Не надо, чтобы меня тут кто-то видел.
– Добре, сделаю, – не отводя немигающих глаз от дрожащей всем телом женщины, кивнул Антон.
Развернувшись, не глядя на Рогнеду, Тимофей отворил дверь. Женщина, изо всех сил прижимая к себе сына, истошно завопила:
– На помощь! Помогите кто-нибудь!
– Нет тут никого, – уходя, услышал посадник леденящий сердце голос Антона. – Только вы да я.
Княгиня продолжала отчаянно кричать. Посадник с глухим стуком захлопнул за спиной дверь.
Глава 6. Явление государя
– Посему предлагаю начать наше заседание в новом составе. Садитесь, в ногах-то правды нет!
Деревянные ножки кресел заскрипели, и собравшиеся в думском зале Радограда сели за стол. Молча, они устремили внимательные взгляды на сидящего во главе Тимофея.
– Давайте посмотрим друг на друга! – посадник обвёл ладонью присутствующих. – Сегодня здесь новые люди! К нашему общему сожалению, несколько бояр погибли в результате утренних беспорядков. Что ж, видать, была на них какая-то вина перед Зарогом! – под смешок Антона добавил он. – Как бы там ни было, Дума осиротела, а Речной, Дозволительный и Законный наместы остались без своих голов. Нужно что-то с этим делать!
Присутствующие переглянулись. Из людей, ранее заседавших в боярском совете, остались только двое – Трогунов и Туманский, который сидел, уставившись в стол, не желая ни смотреть на кого-либо, ни говорить. Его лицо украшали синяки и ссадины – следы недавней стычки с Тимофеем.
– В другой раз, конечно, этим должен был бы заняться князь, – продолжил Первый наместник, выдержав паузу. – Но, как вы уже знаете, Роговолд бежал, позорно оставив город на разграбление безумной толпе. Что сказать? Трус и есть трус!
С надменным видом он развёл руки в стороны и скорчил рожу, показывая, как презирает малодушный поступок государя.
– Все мы понимаем, что так оставлять дела нельзя. Правителя нет, и заменить его некем – потомок Юрия, его законный наследник, Владимир, погиб от руки убийцы. Потому, для пользы дела я, как посадник Радограда и Первый наместник, беру бремя власти на себя. Тяжело, конечно, но кто-то ведь должен! Есть ли возражения?
В комнате висела напряжённая тишина. Колючим взглядом Тимофей окинул каждого сидящего за столом, задержавшись на Остапе. Он по-прежнему сверлил взглядом столешницу, не поднимая головы.
Другие бояре тоже не издали ни звука. Никто не стал возражать против предложения. В глазах посадника мелькнуло нечто, похожее на удовлетворение.
– Тогда решено! – хлопнув в ладоши, воскликнул он. – Раз уж так вышло, что вся тяжесть власти лежит на моих плечах, оглашу, кто за что теперь будет отвечать в моём… эм… нашем княжестве. Антон, – посадник, не поворачиваясь, указал пальцем себе за плечо, – с сего дня руководит всей городской стражей, а также является членом Думы. Только благодаря ему, новому командующему, удалось остановить смуту в городе и спасти людей и имущество! Такой решительный, смелый и самоотверженный человек просто необходим в совете!
Из-за кресла Тимофея вышел Антон, облачённый в вышитый серебром форменный плащ радоградской стражи. Широко улыбнувшись, он картинно поклонился сидящим, расставив руки в стороны. Его движения были плавными, почти танцевальными, а глаза сияли озорством.
– Уж теперь ни о чём не переживайте, славные бояре! – с лёгкой усмешкой сказал он. – Уж я-то за вами присмотрю! И за добром вашим тоже!
Покрасовавшись, он вернулся на своё место – за спину посадника. Тимофей, неодобрительно наблюдающий за его выходкой, продолжил, поджав губы:
– Также я принял решение пригласить в Думу трёх новых членов. Те назначения, что произвёл Роговолд, я отменяю – вероятно, он привёл в совет преступников, таких же, как и он сам. А такие нам здесь не нужны! Посему рад приветствовать в наших рядах Олега Скорбского, Вячеслава Опольского и Захара Месницкого.
Тимофей улыбнулся мужчинам, сидящим слева от него, и добавил:
– Жалую им Речной, Дозволительный и Законный наместы соответственно. В зале пока нет их гербов, – посадник указал на висящие над думским столом полотнища, – но вскоре уважаемые бояре их нам предоставят.
– Могу посоветовать хорошего художника! – подал голос Трогунов. – Трофимом звать. Живёт в посаде, рядом с Торговой улицей. Хороший малый, хоть и слепой на один глаз. Он мне нарисовал герб, нарисует и вам. Недорого!
Скорбский, Опольский и Месницкий довольно заулыбались. Вышедшие из купцов, на троих они владели едва ли не всеми питейными и публичными домами Радограда. Знатность их родов не шла ни в какое сравнение с древними боярскими фамилиями, такими как Залуцкие или Стегловитые. Вряд ли хоть кто-то из них смог бы назвать своих предков хотя бы в третьем колене. История скрыла имена этих мелких лавочников и кабатчиков. В иное время они не могли и мечтать о том, чтобы возглавить государственные наместы. Но, благодаря внезапному приглашению столичного главы, невозможное стало реальностью.
– Если возражений нет – хорошо! – Тимофей Игоревич кивком поздравил новых вельмож с назначениями. – Большое дело мы с вами сделали! Но сегодня я собрал вас не только по этому вопросу. Как я сказал ранее, княжество наше осиротело.
Он нарочито тяжело вздохнул, на крупном лице появилась тень. Губы посадника скорбно сжались, демонстрируя глубокое сожаление.
– Род Изяславовичей пресёкся, – печально продолжил он. – И, как тело не может жить без головы, так и страна не может быть без государя.
Он снова окинул собравшихся пристальным взглядом.
– Посему нам, Думе Радограда, нужно выбрать нового правителя.
– Разве пресёкся? – внезапно задал вопрос Туманский, подняв глаза. – Остался княжич Дмитрий. Ему и надлежит взойти на Речной престол.
Тимофей недовольно поджал губы. Остап снова проявлял упрямство, не желая образумиться. То, что недавно случилось с ним, не послужило непутёвому боярину уроком. Это означало лишь одно: скоро ему, посаднику, придётся принять в его отношении более решительные меры. Туманский должен отправиться вслед за дочерью.
– Да, это… – пронзая тестя взглядом, медленно проговорил Тимофей. – К сожалению, княжич и его мать, княгиня Рогнеда, погибли. Роговолд умертвил их перед бегством из города.
Ропот прошёл по думскому залу. Бояре, поразившись вероломству северянина, с негодованием качали головами, обмениваясь взглядами, полными тревоги и недоумения.
– Зачем ему убивать их, сбегая из города? – с сомнением спросил Остап. – Какой в этом смысл? Что он получит от этого?
Лицо Тимофея начало наливаться кровью.