Приговорённому развязали руки.
– Есть ли тебе что сказать перед смертью?
– Да, мне есть что сказать, – ответил тот, улыбаясь. – Я хочу перед твоим лицом, о княжич, попросить прощения у всех добрых людей, вынужденных мерзнуть тут, на ветру, по моей вине! Я знаю, как это неприятно! Надеюсь, Зарог узрит ваши мучения и воздаст каждому за его терпение!
Святослав, стоявший позади, насторожился.
"Извиняется перед княжичем, который вот-вот отсечёт ему голову?" – с удивлением подумал он.
– Ваша доблесть и вера – это то, что нужно этим землям! То, чего ждут люди! – громко продолжал разбойник.
"Тянет время," – пронеслось в голове рынды. "Но зачем?"
Командующий и стража рассеянно слушали приговорённого, ожидая, когда он закончит.
Внезапно Святослав похолодел.
Он увидел, как пленник, не прекращая говорить, едва заметным движением достал что-то из-за голенища сапога. Холодный металл блеснул между его грязных пальцев.
Будто молния ударила в рынду.
"Нож! У него нож!"
Мгновенно приняв решение, мальчик бросился к Владимиру, предчувствуя беду.
– Княжич! – вскрикнул он.
Разбойник взмахнул рукой.
Кинжал, брошенный умелой рукой, со свистом рассёк воздух и вонзился в тело.
Дружина, застывшая в строю, охнула.
Тысячники, стоявшие поодаль, закричали и, путаясь в полах тёплых плащей, устремились к месту казни. Охрана навалилась сверху и скрутила руки продолжающему улыбаться бандиту.
Княжич, будто во сне, опустил глаза.
У его ног, прижимая худую руку к кровоточащей ране, лежал побелевший Святослав.
Владимир медленно опустился на корточки перед рындой.
– Ты спас мне жизнь, – тихо проговорил он, приходя в себя. – Спасибо.
Командующий поднял мальчика на руки и, обращаясь к строю, прокричал:
– Вы все видели, что произошло! Глядите, с каким подлым врагом мы бьёмся! Никто, кроме нас, не очистит нашу страну от этой падали! Проявим разобщённость – окажемся слабыми перед ними. Разом!
– Разом! Разом! – хором ответили ошеломлённые воины.
Владимир с отвращением взглянул на скрученного стражниками убийцу.
– Этот недостоин смерти от моего меча. Отведите его в овраг и перережьте горло. Пусть звери поживятся.
Княжич брезгливо отвернулся и, под ропот дружины, держа юного оруженосца на руках, направился в сторону шатров.
***
– Как ты, Святослав?
На топчане, установленном в центре шатра, лежал мальчик. Несколько минут назад лекарь осторожно извлёк лезвие, вонзившееся ему в плечо. Рана оказалась неопасной. Юный оруженосец, бледный как снег, больше испугался, чем пострадал.
Владимир сидел рядом, вертя в руках нож, предназначенный ему. На удивление, это было добротное оружие, выкованное из хорошего каменецкого железа. Клинок был дорогим – даже в его дружине таких не водилось. Откуда у разбойника такая вещь, оставалось загадкой.
– Как ты решился на этот поступок, Свтослав? – отвлёкшись от размышлений, спросил он у мальчика. – Ты ведь мог погибнуть!
Оруженосец с трудом повернул голову. Повреждённое плечо ныло, и любое движение причиняло ему неудобство.
– Это долг рынды. Твой брат, княжич Олег, учил меня, что верность – это всё, – тяжело дыша, ответил он. – Теперь я служу тебе и потому должен защищать. Владимир, улыбнувшись, потрепал юного оруженосца по золотистым волосам. Парнишка, сквозь гримасу боли, улыбнулся ему в ответ.
– Сегодня ты спас мне жизнь, – мягко проговорил княжич. – За это я вечно буду тебе благодарен.
Снаружи послышался шум – будто кто-то хотел войти, но не решался.
– Кто там? – крикнул мужчина.
– Это я, Илья, – последовал ответ. – Со мной Никита и Ярослав.
Княжич нахмурился.
– По что пожаловали? – холодно спросил он.
– В лагерь прибыл гонец. Принёс вести из Радограда.
– Вот как? Что ж это за тяжкие вести такие, что для того, чтобы донести их до моего шатра, понадобились аж три тысячника? – прищурившись, будто заговорщик, шепнул Владимир Святославу.
Искорки веселья зажглись в глазах рынды. Он весело хмыкнул.
– Ну заходите, раз пришли!
Трое военачальников шагнули внутрь, тихо шелестя жёсткой матерчатой занавеской, служившей дверью.
Последним показался Ярослав. Он уступал в росте своим спутникам, но широкие плечи выдавали недюжинную силу. Чёрные волосы и короткая, редкая борода обрамляли его выразительное лицо с карими глазами под густыми изогнутыми бровями. Высокие скулы придавали мужчине восточный облик. Возможно, среди его предков был кто-то из кочевых племён, но сам он об этом не говорил. Назначение его, лихого наездника, командующим всеми конниками вместо уехавшего Весемира лишь подтверждало эти слухи.
– Княжич, – первым, едва успев войти, виновато заговорил Никита тихим, глухим голосом. – Прости, ради Владыки! Сам не знаю, как так вышло! Пленных обыскивали…
– Ну, хватит, – перебил его Владимир, подняв ладонь. – Благодаря Святославу пронесло. Но в следующий раз его может не быть рядом.
– Да, княжич, я понимаю, – потупил взгляд тысячник. – Впредь буду лично проверять каждого, кто приближается к тебе.
– Пойми, Никита, это очень серьёзно. Сегодня радонская дружина впервые за сотню лет могла остаться без Изяславовича во главе. Что было бы тогда?
Командующий встал и строго посмотрел на троих военачальников, выстроившихся перед ним, как провинившиеся дети.
– Я назначил вас после ухода брата, потому что увидел в каждом нужные способности. Вы молоды. Силы и удали вам не занимать, но этого мало! Сегодня утром ты, Илья, оплошал с метателями – чуть не сжёг идущую в атаку дружину! Теперь ты, Никита, подверг мою жизнь опасности. Войско могло остаться без головы! Что будет дальше? – Княжич перевёл взгляд на Ярослава. – Твои конники затопчут лагерь, смешав его с грязью?
– Нет. Не затопчут! – по своему обыкновению Ярослав говорил короткими, рублеными фразами.
Владимир, взглянув на Святослава, чуть заметно улыбнулся уголком губ, услышав, с каким искренним возмущением смуглый тысячник отверг возможность собственноручного уничтожения своего лагеря – словно и впрямь поверил, что княжич мог подумать о таком всерьёз.
– Поймите наконец: любая ошибка может нанести серьёзный вред нашему делу. Начните уже думать! Не заставляйте меня сомневаться в своём выборе!
Троица молчала, не зная, что ответить.
– Буду надеяться, что Владыка вразумит вас. Пусть сегодняшний день станет для каждого уроком. Теперь к делу. Какие вести прибыли из столицы?
Илья сунул руку под тёплый, подбитый мехом плащ и, достав небольшой свиток, скреплённый сургучной печатью, протянул его Владимиру.
Княжич внимательно осмотрел послание. Взглянув на оттиск, нахмурился.
– Копьё? – негромко проговорил он, подняв глаза на приближённых. – Герб каменецкого князя?
– Да, Владимир.
– Откуда, говоришь, прискакал гонец?
– Из Радограда.
Командующий приподнял брови, сломал печать и погрузился в чтение. В шатре воцарилась тишина.
Время шло, но Владимир молчал, перечитывая послание снова и снова, словно не мог поверить написанному. Его лицо выражало смятение. Наконец он тяжело сел, прикрыв глаза ладонью.
– Не может быть… – тихо, почти шёпотом произнёс он.
– Что там? – слабым голосом спросил