Вот и Элдерик Анрел, уповая на перемену, что письмо порою приносит усталым мыслям, спросил про почту.
– Сегодня почтальон не приходил, – вздохнула Августа.
– Ах, вот как? – откликнулся викарий. – А вчерашняя почта где ж?
– Вчера тоже ничего не приносили, – вымученно отвечала Августа.
– Как так? Вообще никаких писем? Ни для кого? – удивился викарий. – Ни для Спелкинса, ни для миссис Твиди? И для тебя тоже? Ни со вчерашней почтой, ни с сегодняшней?
– Никаких писем не было, – подтвердила она.
За рамками этой истории у Анрела были и родственники, которым давно следовало бы ему написать; были и интересы, которые, притом что войти в летопись едва ли достойны, вполне могли бы послужить поводом для письма.
– Как странно, – промолвил викарий.
Но жена не отозвалась ни словом.
Анрелы вошли в столовую. Там на буфете стоял серебряный заварочный чайник, которым пользовались за завтраком: он добавлял блеска погожему утру, отражая солнечный свет россыпью ослепительных бликов. Супруги очень дорожили этим чайником. Но сейчас чайник стоял такой же тусклый, как буфетный угол и всё, что в нем.
– А чайник-то не начищен, – не без удивления отметил Анрел.
– Увы, – вздохнула Августа.
– О чем только Мэрион думает? – посетовал викарий.
Или он не видит, что все переменилось?
Августа не ответила: она ждала, когда муж расскажет, удалось ли ему заручиться помощью в Сничестере. Ни о чем больше она думать не могла. Повисло напряженное молчание. Но как только Анрел, по-прежнему не говоря ни слова, уселся за стол, Августа не выдержала:
– Ну как? Ты с Хетли повидался?
– Да. О да, – кивнул викарий.
– Он нам поможет? – спросила Августа.
– Ну, в общем, нет, он-то вряд ли, – отвечал викарий.
– Он отказался нам помочь? – задохнулась она.
– Ну, в общем, как-то так, – промямлил викарий. – Видишь ли, он ничего не слышал.
– Ничего не слышал, – повторила она.
– Вообще ничего, пока был тут.
– Не верю! – запротестовала Августа. – Томми Даффин каждый вечер играл на своей флейте, пока нас не было. Хетли наверняка его слышал.
– Боюсь, нет, – покачал головой викарий.
– Да быть того не может! Не глухой же он? – воскликнула миссис Анрел.
– Боюсь, он и впрямь туговат на ухо.
Августа надолго замолчала, не в силах оправиться от такого удара. На ней лица не было. Но вот, с большим трудом, она высмотрела-таки проблеск надежды и заговорила снова:
– Ты говоришь, от Хетли помощи не будет. Но ведь кто-то нам поможет, верно?
– Ну, в общем, да, – кивнул Анрел.
– Епископ?
– Ну, в общем, нет.
– Капеллан?
– Нет. Нет, не думаю, что он нам поможет.
– Но нам срочно нужна помощь, – горестно вскрикнула Августа.
– Еще как нужна, – поддержал Анрел.
– Кто ж нам поможет?
– Ну, в общем, есть один человек, он… – начал викарий. – Разумеется, нельзя судить людей по платью.
– Нельзя, – озадаченно подтвердила Августа.
– И по репутации нельзя, – продолжал викарий, – мирской суд недостаточно беспристрастен. И по внешности нельзя судить, это было бы непростительной самонадеянностью. Нет, я положился на епископа, а он прислал к нам Хетли. Я говорил и с капелланом, и с Хетли – с одним и тем же результатом. Для них это все слишком невероятно; нам нужно обратиться к кому-то еще.
– Но к кому же? – недоумевала Августа.
– К тому человеку, о котором я упомянул.
– Так кто же он?
– Я его в Сничестере повстречал.
– И каков же он?
– Не будем судить по внешности.
– Да что он за человек-то? – не отступалась миссис Анрел.
– Тот, кто все это своими глазами видел, – объяснил викарий.
– Что – всё?
– Все то, что нас так пугает.
– Ты хочешь сказать?..
– Да, – подтвердил викарий. – Преподобного Артура Дэвидсона, если уж он изволит так себя называть. Я повстречал человека, который видит таких, как он.
– Но… – задохнулась Августа.
– Больше нам никто не поможет, – промолвил викарий.
Тогда, понятное дело, Августа принялась расспрашивать, кто этот человек и как именно он им поможет.
– Зовут его Перкин, – рассказал мистер Анрел. – Он придет и посоветует мне, как справиться с бедой.
– И когда же он придет? – допытывалась Августа.
– О, через недельку или около того, – отмахнулся викарий.
– Через неделю! – воскликнула миссис Анрел. – Но помощь нам нужна немедленно!
И в глазах ее промелькнуло затравленное выражение, как если бы времени у них оставалось всего-то несколько часов.
– Немедленно? – повторил викарий. – Но он не может прийти немедленно. На самом деле никакой такой спешки