Вайфай подключился. Я поблагодарила, открыла заметки и сделала вид, что набираю сообщение.
– Кроха, я в сети. Теперь мне нужно десять минут, отлично идешь, – произнес Эрик.
Как не вздрагивать каждый чертов раз от его голоса? Я все время забывала о том, что мы с Чарльзом были не одни.
Даже подумывала снять кулон с камнем, чтобы Эрик и Рэй нас не видели… Но это могло вызвать подозрения, которые сейчас ни к чему.
Единственной настоящей потребностью был Чарльз. Желательно на мне.
Я убрала телефон в сумочку и с благодарностью приняла на треть заполненный рокс, тут же сделав глоток. Нужно было утихомирить бешено несущиеся мысли и настроиться на великолепную ночь.
– У тебя отличный вкус, – приподняла бокал я. – И не только в виски.
– Ты работаешь с Гуд в «Рид солюшнс»?
– Да, устроилась в прошлом году.
– И чем занимаешь…
Я подняла руку и прижала пальцы к его рту. Яростно замотала головой.
– Нет. М-м. М-м-м. Мы не будем говорить о работе.
– Почему?
– Сегодня суббота, и у меня выходной. Мне плевать, кем ты работаешь. Я здесь не за этим.
– Зачем тогда?
Я смерила его голодным взглядом с пяток до головы. Ну что за дурацкие вопросы?
– Да так. Люблю, знаешь ли, приехать в субботу вечером к едва знакомому мужчине, чтобы выпить его виски и полюбоваться видами города.
Чарльз сделал еще один шаг навстречу, не оставляя между нами места. Я не могла даже вдохнуть: он заполнил все пространство передо мной, вытеснив даже воздух.
– Видами города, значит.
– Монументом из Бирмингема.
Его пальцы скользнули к моей шее, обхватывая ее, как живое ожерелье. И в ту же секунду на меня обрушились чужие губы со вкусом сигарет и виски.
Мир застыл до тонкого, на ультразвуке, звона в ушах. Чарльз не целовал – он забирал все, что я могла предложить, включая волю, самостоятельность и даже мое существование. Что бы ни было мне необходимо для жизни, замещал собой он.
Этот мужчина точно знал, когда хватать девушку за горло. Он не был нежен, но и не был слишком груб. Его ладонь очутилась на моей талии, притягивая и не оставляя между нами места, и я почувствовала себя единственной девушкой на Земле. По крайней мере, единственной для него – будто остальные перестали существовать.
Его энергия и мощь обволакивали, передаваясь через требовательные ласки голодных губ. Я не выдержала, теряя способность стоять на ногах, и нащупала пальцами твердую поверхность. С роксом в одной руке, отчаянно цепляясь за реальность другой, я позволила себе отдаться этому жадному поцелую полностью.
– Я же просил поговорить с ним, боже, – раздраженно сказал Эрик. – Небеса дали тебе подвешенный язык, а ты его хер пойми куда суешь.
От внезапного голоса я невольно вздрогнула, и это заставило Чарльза оторваться от меня. Черт! Если бы можно было незаметно убрать этот проклятый наушник, я бы выдрала его вместе с ухом. Пальцы на моей шее разжались, и больше всего хотелось вернуть их назад, чтобы еще раз ощутить себя настолько желанной.
Со мной определенно что-то было не так. Чарльз и все то, что неожиданно начало происходить между нами, выходили далеко за пределы миссии. И теперь не удавалось даже убедить себя, что это все из-за личности, как и найти подобающую причину собственному поведению.
Влечение к Чарльзу было на уровне чертовых гормонов. Не первый и не последний сексуальный мужчина с солью и перцем в волосах – но он источал порядок, который мне ужасно хотелось нарушить. Бунт, революция? Я хотела видеть, как рассыпаются стройные вершины морали, возведенные внутри него.
Опасные мужчины всегда были в моем вкусе, и подружка из Вестминстера винила в этом Плутон в седьмом доме. Теперь я начинала с ней соглашаться.
Проще ведь поверить в Плутон в седьмом доме, чем признать, что ты ебанашка.
– Ты в порядке? – заглянул мне в глаза Чарльз.
– Более чем.
– Ты в полной заднице, – саркастично заметил Эрик. – А теперь переходи к Бисмарку.
Подавив желание показать камере в моем кулоне фак, я подняла руки к рубашке Чарльза. Он молча следил за моими движениями, будто ему самому было любопытно, к чему это приведет. Пуговица за пуговицей я обнажала расцелованное солнцем тело с короткими темными волосами на груди, и, когда дошла до самого края рубашки, приспустила ее с плеч вместе с пиджаком.
От неожиданности я шумно вдохнула неизвестно откуда взявшийся воздух.
– Довольна? – спросил Чарльз.
– Какой глупый вопрос от такого умного мужчины, – широко улыбнулась я.
Даже не думала, что у копов бывают такие тела. Сухой торс, мышцы которого были обтянуты золотистой от загара кожей, вызывал у меня почти что неконтролируемое слюноотделение. Мне безумно нравилось все, что я видела.
Машинально потянувшись, прикоснулась к его обнаженному животу и почувствовала, как под пальцами напрягаются мускулы. И это все должно было достаться мне… Как будто снова наступило Рождество.
Он разделся по пояс и, еще на пару секунд позволив мне себя касаться, наконец убрал мои руки, взял за плечи и развернул к себе спиной.
Пальцы быстро и умело расправлялись с моими застежками на спине, Чарльз словно точно знал, что с ними делать. Я даже не заметила, как осталась без топа – он просто слетел с меня, и от прохлады в комнате по голой коже пробежали кусачие мурашки.
Показалось, Чарльз считал прелюдию переоцененной, но, когда его ладони, пробравшись сзади, обхватили мою грудь, а губы начали покрывать невесомыми поцелуями плечи и шею, я поняла, насколько была не права. Хотелось слышать этот голос, больше, пусть бы он говорил что угодно… Но его словами были ласки.
Каждое прикосновение становилось похвалой, скольжения пальцев по разгоряченной коже – комплиментами, а тепло губ передавало в самое сердце его восхищение. Чарльз словно смаковал каждую секунду и не мог от меня оторваться… А я не собиралась отрываться от него. Рука сама собой взмыла в воздух, чтобы зарыться в эти темные волосы с легкой проседью.
– Готово, – объявил Эрик. – Все загружено, заканчивай.
Миссия завершилась. Я была свободна. Это отпустило туго натянутую пружину внутри меня и заставило развернуться, чтобы потребовать еще один поцелуй.
Великолепное тело. Опытные ласки. Животная страсть. Чарльз давал все, что было необходимо в конце ужасно нервной недели, и я дрожала не только от возбуждения, но и от предвкушения.
– Ты специально, что ли? Уна, все! – Эрик повысил тон, едва не срываясь на крик. – Уходи оттуда.
Он не обладал властью надо мной в этой квартире. Я