Подумав, что бабке что-то известно о новом любовнике Тани, я открыл один чат из любопытства и обнаружил скуку школьную и суку школьную (завуча, с которой Рыба моя явно в контрах). Больше ничего интересного не удалось найти. Никаких любовников и голых фото. Всё в стиле скромницы Тани.
— Запомните, я — Алексей, — подношу указательный палец к носу соседки.
— Да запомнила я уже! — фыркает в ответ.
— Вот и славно.
Спешу помочь Тане с открытием двери. Затем просачиваюсь в квартиру с мыслью, что она меня сейчас вытурит отсюда.
— Давай букет в вазу поставлю, — предлагаю разгрузить ее руки.
— Вазы стоят в шкафу.
Открываю дверцу и вижу штук десять самых разных вазочек, которые стоят в идеальном порядке — по росту.
— А тебе зачем столько? — любопытствую.
— Я же учитель. Мне много цветов дарят, вот и приходится иметь столько ваз.
— Понял. Это нам, операм, никто и цветочка не принесет. Разве что на могилку, — шучу, но Таня зыркает на меня строго из-под очков.
— Не любишь черный юмор? — уточняю. — А судя по Андрюхе в спальне и шутку про бывшего — еще как любишь!
— Мой бывший меня сильно обидел.
— Хочешь, я ему рыло разворочу?
— Не хочу. Это дела давно минувших дней. Ложитесь спать, если вам некуда идти.
— Да-да, мне совершенно некуда идти! — горячо поддерживаю ее игру.
Может, нравятся ей бездомные, что тут такого?
— Раздевайтесь и ложитесь спать, — велит Килечка.
Скачу, как сайгак в спальню с кроватью, по-быстрому снимаю с себя одежду. Дойдя до трусов, раздумываю пару секунд, а потом сбрасываю и их. Больше нет нужды прятать хорошее бельё от слепушки Тани. Она всё знает, какое облегчение!
Рыбкина отправляется в душ. Уважаю, когда женщина готовится перед сексом. Жду полчаса, жду час… Что она там делает? Там заросла, что бритва не берет? Может, пойти ей помочь? У меня большой опыт в уничтожении нежелательных волос.
Надеваю обратно трусы и стучу в дверь ванной. Закрыто, конечно же, изнутри.
— Тань, впусти меня.
Тишина в ответ. И воды журчащей не слышно.
— Та-ань?
Замок хлипкий, снести его не составит труда. Но решаю пока не буянить в чужой квартире.
Возвращаюсь в постель и жду еще. Затем моё терпение лопается. Уже третий час ночи. Да она издевается просто, верно? То-то я подумал, что легко меня простила. Ведь не простила ни хрена! Залегла в ванной.
Стоп… Кажется, до меня дошло.
Она постелила себе в ванне и преспокойно дрыхнет там, пока я тут извожусь в ожидании горячего секса!
Прекрасная месть, Рыбкина. Я бы поаплодировал тебе стоя, да что-то нет настроения.
И что мне делать? Ломиться к ней или ждать утра?
Хочется разговора сегодня, сейчас, но с другой стороны уже позднее время. Судя по всему, у Тани был трудный день. Что ж…
Но могла бы и со мной в постель лечь, коза, а не шкериться по ванным!
* * *
С утра открываю глаза и вижу склоненный к моему лицу череп.
Да вашу ж мать…
Еще вчера он стоял, чуть накренившись, а сегодня уже ко мне «головушку» склонил, будто засосать в губы хочет. Иногда мне кажется, что Андрэ обладает собственным, сука, сознанием. Либо это Таня шуткует надо мной.
Иду на кухню и решаю приготовить завтрак для ненаглядной. Надеюсь, у нее есть яйца. Куриные. Баба с яйцами мне не нужна, я таких десятой дорогой обхожу. Это та, которая «я сама, всё сама».
А омлет — это единственный завтрак, который мне подвластно приготовить. На обед — борщ. На ужин гречка с курицей. Вот и вся фантазия. Предпочитаю пойти в кафе и поесть жрачки от рук профессиональных поваров, чем самому возле печки стоять.
Но сегодня, так и быть, чтобы загладить свою вину, сделаю для Килечки исключение.
Может, встретить ее в одном фартучке на голое тело? Соблазнится ли Рыбкина моей голой жопой, стоящей у плиты?
Примерил на себя женский фартук — мал. Слишком мал. Яйца сбоку видны. Лучше уж тогда в одних боксерах встретить. И со стояком, которого сейчас нет. Не на сковородку же у меня встанет! А Рыба моя пока еще не проснулась. Вот проснется и тогда…
Ставлю одну розу из букета в стакане посередь стола, раскладываю пышный омлет по квадратным тарелкам и готовлю чашки для напитков. Стараюсь вести себя погромче, чтобы разбудить спящую красавицу. На часах ровно восемь, пора бы уже и проснуться. Мне кстати, еще на службу ехать. Времени в обрез.
Иду будить Танюшу. Толкаю дверь ванной, и она поддается. А в ванной-то никого!
Вот же зараза такая, обдурила и сбежала.
Нахожу записку у зеркала: «Алексей, надеюсь в течение дня вы исправите Андрюшу. Можете брать в холодильнике любые продукты. Будете уходить, ключи оставьте соседке — бабе Мире. Она вам уже знакома. Я уехала в горы на несколько дней. Рада была с вами встретиться и наконец всё выяснить. Прощайте».
Комкаю писульку в раздражении и швыряю в мусорку. Что значит прощайте? Она больше не собирается со мной встречаться? Впустила в квартиру только ради того, чтобы я починил этот долбанный скелет?!
Вот что за баба такая? Я же объяснил ей всё. А она всё равно по своему поступает. В горы уехала — охереть и не встать, бросив меня одного в своей хате.
Яростно сжираю две порции омлета и выпиваю две большие кружки кофе. Вместо того, чтобы остыть, меня распирает от злости еще больше.
Ну, Рыбкина, держись, я тебе еще покажу!
Глава 21
— В общем, я ему написала, что уехала в горы, — покаянно сообщаю Маргарите Дмитриевне.
Мы сидим у нее дома, куда я приехала ранним утром. Еле добудилась подругу! Думала, придется на вокзале куковать.
— Ты с ума сошла?! — Рита аж подпрыгивает со стула.
— Рит, он мне в лицо сказал, что приехал ради постели. Что я должна была делать? Ложиться и раздвигать перед ним ноги?
— А почему нет?! О, боги! Рыбкина, почему нет-то? — как взвоет подруга.
— Я хочу настоящие отношения, а не быстрого перепиха, — поджимаю губы.
— Да почему быстрого-то? Он что, скорострел? — Рита корчит грустную гримасу.
Вспоминаю, как Лёша долго «мучил» меня и отрицательно мотаю головой:
— Так, к слову пришлось.
— Тем более! Если он бог в постели, то нельзя отшивать такого мужчину!
— Так ты едешь со мной в поликлинику или нет? — насупливаю брови.
— Еду, конечно, — ворчливо отвечает Ритка. Допивает свой кофе и поднимается со стула. — Ой, голова-то как болит!