Спасибо, Господи, что послал мне такого ответственного парня! Я так его люблю…
Ой… Да. Это и есть любовь. Теперь знаю точно. То чувство, которое я испытывала к Пашке, и рядом не стоит с тем, что испытываю к Лёшику.
Подумать только, с помойки привела такого чудесного мужика! Не зря я такая сердобольная. В детстве постоянно притаскивала домой животных. А теперь выросла и тащу людей…
— Угомонись. Ты не в деле, — рубит Алексей.
— В деле! Я в деле, понял? — заряжаю ему локтем в бок.
— Связался же… — бормочет Алексей раздраженно и потирает ребра. — Ладно. Звони Борьке и проси о встрече. И еще Ритку подтянем. Твоя подруга одна целый отряд оперативников заменит.
— Ритку? Хорошо. Она будет рада поучаствовать в авантюре.
— Ритка пойдет вместо тебя на встречу. И не спорь! А то по заднице настучу.
— Глядите, какой арбузер! Настучит он мне! — выдыхаю возмущённо и тотчас замолкаю. Лёшик беспокоится о нашем ребенке и вовсе не пытается ограничить мою свободу. — Прости! Ты прав. Пусть идет она. А мы будем прослушивать их разговор из микроавтобуса. Я в кино видела!
— Вот это другое дело, — радуется майор моей уступчивости. — Иди, приласкаю, а потом позвонишь, — валит меня на спину и раздвигает ноги. — Как у нас тут сыро… Кто-то ненасытен.
— Ты? — невинно моргаю ресницами.
— Ага, я.
В следующие минуты мне становится не до разговоров. Горячий язык Каверина безобразничает у меня между ног, высекая искры и провоцируя меня на крики. Я даже забываю о любопытной старушке через стенку и самозабвенно бьюсь в его руках. Очень громко бьюсь.
И я действительно устаю кончать, как и было обещано Лёшиком в самом начале встречи. А он всегда отвечает за свои слова.
Валюсь в бессилии на лопатки, а потом слышу:
— Эй, чего улеглась? Я вообще-то жду ответный жест.
— Спасибо, Лёша.
— Какое еще спасибо, рыбка? Есть один товарищ, который очень нуждается в оральных ласках. Поможешь ему? — трясет у меня перед лицом стоящим членом. Яички подпрыгивают, и мне становится смешно.
— Хорош ржать, Танюха. Ублажи меня лучше, как следует.
— Ладно, ложись.
Каверин с готовностью распластывается на постели, и я в который раз удивляюсь тому, какой он здоровый бугай. Моя кровать ему мала. Если мы будем жить у меня, то придется покупать новую. Ведь он сказал, что вместе ребенка будем растить. Значит придется вместе и жить.
Беру в руку его тяжелый член и шумно сглатываю. Даже без очков я вижу каждую венку на нем. Краси-и-ивый! Так бы и облизала его всего. Что я, собственно, и делаю ближайшие тридцать минут.
Челюсть затекает и болит, но я всё ублажаю и ублажаю своего мужчину. Помогаю себе рукой и, наконец, получаю вожделенные сливки в ротик.
— Ты с-супер, Таня, — кончив, тянет майор. — Это был лучший минет в моей жизни. И самый долгий.
Слушаю его восторги и пытаюсь поставить на место челюсть. Не ходить же мне теперь с открытым ртом! А то что-нибудь залетит в него. Муха или комар.
— Проблемы? — спрашивает Л ёша.
— Мгмааа, мгалаа, — тычу пальцем на рот.
— Чиво? А, я понял, ты разучилась говорить, — ржет.
— Мгга мггг! — делаю страшные глаза.
Одним движением Каверин захлопывает мне рот, чуть не прищемив язык. И я выдыхаю.
— Спасибо, — спустя несколько секунд ко мне возвращается речь.
— Труженица моя, — ласкается ко мне.
— Пора звонить Борьке! — объявляю решительно. — Где мои очки?
Смотрю на заляпанные спермой стекла и качаю головой. Шарю в тумбе в поисках влажных салфеток, нахожу их и неспешно протираю.
Лёша дремлет, подложив под голову согнутую руку. Его успокоенное хозяйство лежит правом на бедре. Уснули оба… Умаялись. Зато я словно живчик, энергии поднабралась. Хочу действовать!
Ухожу на кухню с телефоном и звоню Ритке. Подробно ввожу ее в курс дела насчет Ведерникова, и она соглашается помочь. Но только с одним условием…
Глава 26
— Ну, какое еще условие? — интересуюсь я, ожидая услышать какой-нибудь подвох.
— Пусть твой Каверин найдет мне парня в погонах.
— Рита! Лёша не занимается сводничеством.
— Пусть просто познакомит меня с мужчиной, который любит полных женщин, и всё. Дальше я сама.
— Я, конечно, передам ему твое пожелание, но… обещать ничего не смогу, прости. Подумай о тех бедных женщинах, которые могут стать жертвой маньяка Бори уже сегодня. Тебе их не жаль?
— Ладно, Рыбкина, твоя взяла. Пошли!
— Куда?
— Как куда? Ловить Борю.
— Сейчас? — бросаю взгляд на часы, которые показывают 21:00.
— Самое время выходить на охоту. Ха-ха-ха, — Ритка сардонически смеется.
— Я бы на месте Бориса сегодня никуда не ходила, — бормочу в ответ.
Если я пойду без Каверина, он меня прибьет потом.
Поэтому бужу голого спящего красавца:
— Лёшик, вставай.
— А? Что? Та-ань, дай чуть-чуть поспать, — переворачивается на другой бок. — Еман, ты ненасытная. Мы же хер в хлам сотрем.
— Да я не для секса тебя бужу, глупенький, — глажу широкую спину. — Маньяка пошли ловить. Ритусик согласна.
Лёша приоткрывает один глаз и спрашивает:
— А сколько время? Может мы завтра выйдем на тропу войны?
— Не ленись! Надо сегодня. Вдруг изверг уже нашел себе жертву. Надо поспешить!
Каверин принимает сидячее положение и некоторое время смотрит на свой причиндал.
— Что ты там разглядываешь? — спрашиваю, вытянув шею.
— Общаюсь.
— Со своим членом? Серьёзно?
— Ага, он говорит, что не хочет никуда идти. А еще что хочет войти во влажную Танину норку.
— Прекрати пошлить. Одевайся, Рита уже готова к свершениям. Кстати, у тебя есть знакомые коллеги, которые любят полных дам? — тараторю без умолку.
— Есть. И не один.
— Вау. Холостяки?
— Рыбкина, чё надо? Ритку пристроить?
— Да, в благодарность за помощь в поимке преступника, — киваю.
— Она еще никого не поймала.
Пока мы неспешно беседовали я уже успела натянуть на Алексея трусы и носки и даже подать ему штаны «бомжа». Тренируюсь собирать ребенка в детский сад.
— Поймает обязательно, вот увидишь, — обещаю. — Ты Маргариту Дмитриевну не знаешь!
— И слава богу. Мне хватило одного вечера, проведенного с ней. В салоне до сих пор аромат перегара стоит, никак не выветрится.
Помогаю Лёшику застегнуть байковую клетчатую рубашку и разглаживаю воротничок.
— Красавец ты у меня! — чмокаю его в кончик носа.
— Извращенка, которая любит бомжа, — поддразнивает он.
— Ты мне сам говорил, что бомжи тоже люди, — напоминаю ему.
— Ну, говорил!
— Я правда тебя люблю, Лёш.
Он сразу серьёзнеет и заключает меня в объятия.
— Танюха моя сумасшедшая, — утыкается носом мне в шею.
— Это и всё, что ты можешь сказать? — ловлю его взгляд.
— Не всё.
— Так говори.
— Я тоже тебя люблю,