— Откройте! Это нечестно, имейте в виду.
— А честно вести себя в гостях подобным образом? Я вам доверилась, а вы…
— Я больше так не буду. Откройте, и мы поговорим.
— Мы уже говорим.
Бомж что-то буркает себе под нос и аккуратно стучит в дверь.
— Пустите, мне нужно в туалет.
Обманывает или вправду еле терпит? А вдруг у него прихватило живот! Мало ли, какую дрянь он съел накануне. Я слышала, что бездомные ничем не брезгуют. И сливу могут немытую съесть за милую душу.
Открываю дверь и… Прямиком попадаю в наглючие ручищи Алексея.
— Ну что, повелась? — весело спрашивает он.
Мужские пальцы смыкаются на моей талии, а рот в обрамлении густой бороды впечатывается в мои губы.
Господи, помилуй! А целуется-то как! Словно созданный из чистого порока дьявол.
Ноги моментально становятся ватными.
Перед глазами всё плывёт, и я хватаюсь за широкие плечи бомжа.
Дыхание у него хорошее, не зловонное. И пахнет весь моей квартирой, то есть лавандой. Успешно маскируется, чтобы сойти за своего.
Алексей закидывает мои руки себе на шею, вынуждая его обнять.
Широкие ладони шарят по моему телу. И зачем только переоделась в халат? Теперь ему доступно многое.
— Перестаньте… Прекратите, бесстыдник. Мы едва знакомы!
— Лёша — Таня. Приятно познакомиться, — с этими словами он подхватывает меня на руки и прытко несёт в постель. — Мы знакомы уже больше трёх часов, Татьяна Васильевна.
— Откуда вы знаете моё отчество? — спрашиваю изумленно.
— Просто угадал.
— Постойте, а вы случайно…
Но Алексей не даёт мне договорить. Кладёт меня поперёк постели и накрывает своим телом сверху, имитируя бутерброд с колбасой, где колбаса — это он.
А я тонкий кусок хлеба, который едва выдерживает его вес и напор.
Мне в бедро упирается твёрдый инструмент, и нет, это не разводной ключ, а кожаный болт. Бесстыжий намерен далеко пойти в своих дьявольских планах.
— Ну хочешь ведь сама, Тань.
— Неправда! — краснею.
— Я ж проверю сейчас, — произносит угрожающе и просовывает руку мне между бёдер. Проводит пальцами по трусикам и удовлетворенно цокает.
На мне красные кружевные трусы, которые бесстыже подмокли. Нет смысла отрицать, но можно попробовать соврать, отчего они такие не сухие.
— Мы ведь под дождь попали, забыли? — закусываю губу, сгорая от стыда. — Вымокла до трусов.
— Ну да, ну да. Рассказывай, — хмыкает недоверчиво. — Просто с фантазией у тебя всё отлично, и ты уже представила, как нам будет вместе хорошо.
— Протестую. Я не представляла.
— Протесты только в суде принимаются. Тут не проканает.
— А я…
— Ц-ц, болтушка. Сама говорила, что у меня золотые руки и много чего умеют. Хочу тебе кое-что показать. Расслабляйся, давай.
— Вы сейчас пытаетесь сыграть по моём любопытстве!
— Училки шибко умные, как я посмотрю.
— Конечно, ведь нам приходится учить детей. А они, сами знаете…
— Тччшш. Помолчи пару минут.
Лёша запускает руку мне в трусики и скользит пальцами по мокрым складкам. Ощущаю нехилый прострел между ног, перехватываю его запястье и тут же отпускаю, позволяя ему продолжить.
Подушечкой пальца он обводит место в середине лобка, заставив меня выгнуться дугой. Мама дорогая! Что творит… Я вся дрожу и извиваюсь, не в силах оставаться безучастной к происходящему. Так хорошо мне никогда не было с бывшим Пашкой.
— Ну как? Нравится? А будет еще лучше, — не прекращая орудовать у меня в трусиках одной рукой, другой Леша снимает с моего лица очки и кладет их на тумбочку.
Теперь я подслеповато щурюсь, но потом решаю закрыть глаза и ослабить контроль. Всё равно от меня больше ничего не зависит. Развратник уже всё решил за нас обоих и не отстанет, пока не получит своё.
Нет, я не сдаюсь. Улечу ненадолго, но потом вернусь и что-нибудь придумаю… Обязательно. Я не могу, не могу переспать с бомжом. Кем я себя буду чувствовать после этого? И пусть он хорош собой, суть от этого не изменится.
Яркий оргазм не заставляет себя долго ждать. Бесстыдно обрызгав пальцы Алексея, я со стоном кончаю и комкаю простыню.
Раздаётся какой-то странный звук, похожий на треск, а потом рядом со мной на постель падают белые кости… Я взвизгиваю от неожиданности, подскакиваю и наощупь ищу очки.
— Кажется, Андрюха приревновал тебя и хочет быть третьим, — с хохотом говорит Алексей…
Глава 6
Майор Каверин
Ебучий скелет ударил меня по башке. Наверняка Танькин бывший вселился в него и полез в драку после того, как я посмел тронуть эту милую женщину.
А я его ещё и чинил! Знал бы, какую подлянку он мне готовит, вообще бы череп ему оторвал и в окно выбросил.
— Андрюшка снова сломался! — нацепив очки на нос, ахает Таня.
— Как не вовремя, гад.
У меня шишка дымит, а она за экспонат переживает. Лучше бы о моих яйцах подумала, которые сейчас разорвёт к хренам. Меня ведь только раззадорил лёгкий петтинг с последующим женским оргазмом. Хочу ещё!
Проникновения хочу и дикого горячего фонтана из спермы.
Но Таня забивает на мои хотелки и собирает кости бывшего благоверного. Мне реально кажется, что он прикипела к этому скелету. Какая-то нездоровая страсть.
— Да оставь ты, — отнимаю у неё костлявую кисть. — Потом.
Нельзя упустить момент, когда она возбуждена и настроена на секс. Сейчас она снова вспомнит, что я бич и начнёт сопротивляться.
— Иди ко мне! Продолжим, — хватаю собачку на молнии её халата и тяну вниз.
— Перестаньте. Достаточно. Вы и так много лишнего себе позволили, — препятствует осмотру своих прелестей.
Меня перестало устраивать щупанье через ткань, хочу голенькую грудь увидеть и сосочек втянуть в рот.
— Ну, хватит уже обламывать.
— Алексей, вы — бомж, сами понимаете, что ни одна приличная женщина с вами не ляжет. Покиньте мою постель.
— Бомжи тоже люди и хотят трахаться. А если бы я был миллионер, то дала бы мне? — кидаю ей провокационный вопрос.
— Но вы не он, Алексей.
— Как знать. Иногда всё не так, как кажется.
— Вы пудрите мне мозги.
— Татьяна, я просто хочу вас порадовать.
— Уже порадовали, вам пора.
— Вот так просто возьмете и выставите меня за дверь, с этим? — указываю пальцем на стояк.
Таня смущённо отводит глаза и розовеет.
— Можете подождать на кухне, когда всё пройдёт. Иначе, если я отпущу вас в таком виде, то подвергну опасности местных девушек.
— Верно! Вы ещё можете их спасти, просто дав мне.
— Дать вам что?
— Трахнуть вашу киску.
— Так, всё, хватит! Андрюшка не желает слышать такие скабрезные слова в адрес своей хозяйки.
— Андрюшка уже давно мёртв.
— Его ещё