Тимофей задумался. Люди нужны. И поддельные князья не пугают совершенно, места на воротах на всех хватит. Но что за люди? Клятва штука хорошая, но и ее обойти можно.
— Так! Слушай сюда. Детей на расправу не выдам, тут без вопросов. А вот что вы делать собрались, если я вас на службу не возьму? Да ты ешь, Савелий, ешь!
— Дык мы того, — замялся Савелий. — Стволов подкупим, патронов. И обратно. Мы в своей тайге каждую тропку ведаем. Ни один супостат до зимы не доживёт.
— Ты их знаешь? — спросил Тимофей у Патракова.
— Кто со мной ходил — нормальные парни, — вытянулся Патраков. — Да и вообще, про ходжавских плохого ни разу не слышал. А под клятвой — можно на сторожевики взять, всяко лучше, чем те, кто сейчас.
— Коль, а ты, что думаешь?
— Согласен, — кивнул Перун. — У меня на сторожевиках сухопутные дружинники да рыбаки, их лучше по местам вернуть. Если мужики толковые, я бы взял.
Тимофей кивнул:
— Тогда так. Савва, ты пиши подробный список, кто что может, чем занимался и так далее. Посмотрим, прикинем. Коль, патрули подтяни. И пусть оружие проверят. Сегодня вряд ли, а вот послезавтра князёк и нагрянуть может. Чтобы даже, если на переговоры пойдет, из мешка ни один не вылез, — нажал тангенту. — Машка — Харзе.
— Здесь Машка, — ответила Петрова без рации, вынырнув из-за спины. Вот когда успела нехорошими диверсантскими привычками обзавестись? Или половым путем передаются?
— Пробей по Реестру. Князья Самохватовы. Есть такие? И, если действительно есть, то кто такие, чем занимаются. Прав Леший, не по чину князьям по таким дырам шляться.
— Вашбродь, а откуда Вы моё погоняло знаете? — удививился Крабов.
— В зеркало глянь! — расхохотался Тимофей. — И не погоняло, а позывной. «Погоняло»! Из кандальников, что ли?
— Мы — нет! — кивнул Савелий. — Деды наши — был такой грешок. И через одного, беглые. С Ходжи выдачи нет.
— И от нас не будет, — усмехнулся Тимофей. — Если что не так, сами разберёмся. Погоняла тоже в список впиши.
— Мишка, — шепнул Леший. — А чем позывной от погоняла отличается?
— Позывным можно по рации разговаривать, — так же тихо ответил Патраков. — Я ежели к Тимофею Матвеевичу по рации говорю, называю его по позывному: Харза. Коротко и понятно. И сквозь помехи слышно.
— Харза, — с уважением кивнул Крабов. — Солидный человек. Душевный.
Тимофей хотел было закатать коротенькую, на пару часов, лекцию, о том, чем на самом деле позывной отличается от прозвища[3], и как они правильно применяются в боевой обстановке. Но решил, что пока не стоит — личный состав только запутается напрочь. Да и вряд ли кто-то из нынешних вражин будет заниматься радио-электронной разведкой, и вычислять точное местонахождение абонентов. Да и тактическими ракетами тут не балуются. Дикие люди, дети наивного мира…
Раздав указания, Куницын хотел подняться к себе, но взгляд упал на грустную фигурку сестры.
— А ведь обещал, — пробормотал он себе под нос. И махнул девочке. — Наташ, поехали!
Радостная сестрёнка помчалась к буханке, заливаясь свистом.
Тимофей влез за руль, убедился, что все на месте, и рванул к банку Милкули.
Припарковался у скверика в квартале от нужного здания. Из приоткрытой двери степенно вышел Филя, перешагнув через порог. Под густыми перьями скрывались длинные ноги. С другой-то стороны, и не удивительно — рыблины охотятся, гуляя по мелководью. Пройдет много тысяч лет, и эволюционируют в подобие журавлей. Или нет.
Лисята выскочили из переноски и скрылись из виду. Наташа надела на глаза черную маску из плотной ткани. Такую в старом мире использовала одна из пассий Харзы. Не могла спать при свете.
Общую схему связи Тимофею объяснили. Зверьки передают информацию филину, устроившемуся в ветвях здоровенного ильма[4] у самого дома. А птица держит связь с девочкой. Напрямую у Наташи сил не хватает. Далеко. Передатчики — ретранслятор — приёмник. Первые два звена передвижные и очень мобильные.
Тимофей старательно пытался заметить лисят на подходе к зданию. Пока Наташа не произнесла:
— В подвале. Лезут в вентиляцию.
— А что хранилища там нет? — удивился Куницын.
— Нет, — отмахнулась девочка.
Дальше комментарий пошел почти постоянно:
— Фух вылез на первом этаже. Нет ничего похожего. Фых на втором. Тоже пусто. Вошли на третий. Разделились. Тут комната отдыха. С другой стороны решётка. В холодильнике сыр. За решёткой пусто. Выходят на четвёртый этаж. Зал для собраний. Пусто. Приёмная. Пусто. Кабинет главного.
— Блин, — не удержался Тимофей. — Как они это делают⁈ Ладно, двери закрыты! Но там же людей полно!
Говорил почти по себя, но Наташа услышала:
— Люди на двух первых этажах! Ой, какая гадость! Фух, брось это!
— Что случилось?
Девочка отмахнулась. Зато ответил Филя: в голову ворвался образ довольной рыжей морды, сжимающей в зубах фаллоимитатор. Держал его Фух как змею, у основания головы. Зачем вообще мужику эта фигня? Права Наташа, гадость!
— Есть сейф! — девочка замолчала, настроженно вглядывалась — даже уши напряглись. Наконец, ожила. — Не открывается. Ключ слишком тяжелый. Ой, молодцы! Сейчас они взорвут эту дрянь!
— Чем взорвут? — вскинулся Тимофей.
— Тротилом!
— Откуда у них тротил?
— В подвале два ящика. Принесут пару шашек…
— А подпалят как?
— Они же маги! Слабенькие, но подпалить шнур хватит!
Харза представил, как складывается здание в центре города из-за того, что лисята неправильно рассчитали заряд.
— Стоп! Не надо ничего взрывать! Я лучше придумал. Пусть положат взрывчатку, где взяли, и валят оттуда. Свою работу твои лисята сделали. Молодцы!
Выбирались рыжие куда дольше, чем заходили. Зато притащили здоровенную головку сыра, размером с колесо-докатку. Вес находки раза в полтора превосходил общий вес похитителей.
— Всё, можно ехать, — скомандовала Наташа, когда диверсанты, совершенно по-дельфиньи переговариваясь и хихикая, забрались в переноску, а филин устроился сбоку от хозяйки. — Что ты придумал?
— Сдам этих уродов жандармам. За два ящика тротила служилые землю рыть будут. И ваучеры эти, то есть вексели, зароют до полного сгорания.
— Что такое «ваучер»? — ожила Хотене.
— Оговорился. Но вообще-то, что-то вроде этих векселей. Вроде ценная бумага, и стоимость написана, а на поверку ломаного гроша не стоит.
В офисе схватился за телефон, в очередной раз пожалев об отсутствии сотовых.
— Жандармерия слушает! — ледяной женский голос
— Здравствуйте, барышня, — Тимофей был сама любезность. — Мне бы с полковником Шпилевским пообщаться.
— Кто спрашивает? — льда ощутимо прибавилось.
— Куницын-Ашир.
Голос стал нежным и воркующим. Прямо ангельский голосок:
— Одну секундочку, Тимофей Матвеевич!
В секунду барышня не уложилась. Но кто ж