— Дамы и господа, — Артём, сын наместника, вышел на подиум, в сопровождении высокого светловолосого парня. — Я хочу представить вам нашего гостя, чемпиона Российской империи по практической стрельбе из пистолета, княжича Павла Анатольевича Долгорукого-Юрьева!
Белобрысый вышел вперёд и поклонился:
— По юниорам, — поправил он товарища. — Надеюсь, что пока по юниорам.
— А вот и линкор! — ухмыльнулась Надя. — И чемпион, и княжич!
Москитный флот тут же пошёл в атаку:
— Скажите, Павел Анатольевич, а почему практическая стрельба, а не просто стрельба? Это разные вещи? — перекрыл шум густой бас.
— Очень разные, — услышав, наконец, внятный вопрос, Павел залился соловьём. — В обычной стрельбе люди стреляют по мишеням. Всегда одинаковые мишени, одинаковая дистанция. Запас времени. Очень комфортные условия. У нас всё иначе. На первом этапе мы стреляем по мишеням на подготовленной местности, где есть препятствия и мишени. И то, и другое может меняться, и уж как минимум, каждый раз расставляется по-новому. Но это только первый этап, на котором отбираются шестнадцать лучших. После этого участники разбиваются на пары, и начинается игра на вылет.
— Кто набьёт больше мишеней в каждой паре? — уточнил всё тот же бас.
— Нет, — улыбнулся княжич. — Мы стреляем друг в друга. Кто больше раз попал, тот и выиграл.
— Как друг в друга⁈ — ахнула забальзаковская блондинка. — Так же и убить можно!
— Невозможно, — отмахнулся Долгорукий. — У каждого участника амулет щита. Он не только отражает пули, но и ведёт учёт попаданий. У каждого десять выстрелов. Как только один из участников израсходовал все патроны, второй пистолет отключается. Выигрывает тот, кто попал больше раз. Потом вторая схватка.
— То есть, один стреляет десять раз, а второй, к примеру, семь? — не унимался басистый.
— Не знаешь этого мужика? — спросил у Хотене Тимофей.
Девушка покачала головой.
— Я знаю, — шепнула Надя. — Он из Хабаровска.
— Да, — продолжал тем временем Павел. — Но он мог попасть семь раз из семи, а его противник — пять из десяти. Выигрывает, кто больше попал, а не выстрелил. Стрелять надо и быстро, и точно. А ведь противники ещё и движутся. Победитель определяется по итогу двух схваток. Проигравший выбывает. Ну и так далее, до финала.
— Интересно было бы посмотреть, — не унимался хабаровчанин.
— Ну, если найдутся достойные противники… — неуверенно проговорил княжич. — Артефакты-то у меня есть…
— Как же не быть достойным противникам? — брякнул Сергей Ростоков. — Вон, Тимофей Матвеевич ежедневно по полтысячи бандитов перед завтраком убивает и японские линкоры эскадрами захватывает. Неужели не вступится за честь островов?
— Да и Сибири в целом, — поддержал хабаровчанин.
— Тимофей Матвеевич… — повернул голову наместник.
— Точно подстава, — шепнула Надя. — Теперь не откажешься.
— Я, конечно, могу попробовать…
Куницын пытался придумать удобный повод для отказа. Собственные шансы перестрелять мальчишку представлялись довольно высокими. Чемпион? В его возрасте Тимоха тоже был чемпионом. Правда, не России, а Центрального округа, но по взрослым, а не юниорам. По регалиям примерное равенство.
То, чем он занимался, здесь именовалось первым этапом. Но как раз это и пропускаем. Несколько лет соревнований у княжича, против пары десятилетий стрельбы на выживание у Харзы. Чужое, хоть и восстановившее кондиции тело, против меньшей популярности огнестрела в магическом мире…
Словом, фифти-фифти.
Беда в том, что выигрывать нежелательно, а проигрывать нельзя. Лучше всего избежать схватки. Но Надя права, не выйдет.
— Но я никогда не стрелял из спортивного пистолета.
— Я тоже! — радостно улыбнулся Павел. — У нас используются боевые модели. У Вас АКРО-7? Самая распространённая машинка. У меня такая же. Только поставим счетчик выстрелов.
— А площадка подходящая есть?
— Найдётся, — обрадовался наместник.
Всё-таки, придется стреляться… Вот только это не спорт, а сплошная политика. Стоит слиться, и исчезнет крутой непобедимый отморозок. Останется слабак, проигравший мальчишке. А выигрыш даже у самого чемпионистого чемпиона мало что добавит к репутации. Всех бьёт, и чемпиона побил — неудивительно.
— Не начинай бой, пока я не проверю всю магию, — шепнула Надя. — И щиты, и оружие.
Быстро разметили площадку, натаскали препятствий, сверили пистолеты, установили трибуну для наместника, вызвавшегося быть судьёй, и сверкающую начищенными боками рынду семнадцатого века. Надя проверила артефакты и счётчики на враждебную магию.
Удар била, и мир исчез. Остались двигающееся по отработанной методике тело, дергающийся ствол в руке, вспышки попаданий на щите противника и такие же совсем рядом…
Непривычные зрители вряд ли хоть что-то поняли. Звон, грохот выстрелов. Заскучать не успели, слишком быстро всё закончилось.
— Со счётом шесть-три победил… — наместник сделал паузу. — Куницын-Ашир!
Зрители ахнули. Мало кто ожидал от Тимофея такой прыти.
Харза взглянул на противника. Нелегко сейчас мальчишке. И в случае победы над провинциальным дворянчиком преференций не ожидалось. А поражение… По обеим империям разнесется весть, что чемпион продул бездарю с края света! Не отплюёшься. А для Куницыных ещё один враг. Не простят князья позора сына…
— Вторая схватка, — объявил наместник.
И снова сигнал, неуловимые глазу движения и грохот выстрелов. Только вначале крохотная задержка на старте. Сумеет пацан воспользоваться — молодец, нет — кто ж ему злобный буратино.
— Семь-пять в пользу княжича Долгорукого-Юрьева. По итогам двух схваток, — наместник задумался.
Сумел!
— Ваша светлость, — вклинился Тимофей. — Я думаю, надо объявить ничью. В первой схватке Павел Анатольевич сражался не в полную силу. Он никак не ожидал встретить на краю земли достойного противника.
— Верно, Тимофей Матвеевич, — кивнул наместник. — НИЧЬЯ!!!
Толпа окружила участников. Каждый норовил пожать руку и выказать восхищение.
Что ж, ничья при нынешнем раскладе равна победе. Победил чемпиона, равен чемпиону — без разницы. А для Павла? Стрелялся с каким-то уникальным самородком, сначала недооценил, но честь не уронил. Не позорно, как ни крути.
Куницын взглядом окинул зал. Хабаровчанин исчез. Не дурак. Черт с ним, никуда он от Ван Ю не денется.
Хотел спросить у Нади, что она исправила в артефактах. Что-то ведь исправляла. Странно, почему нет сомнений в её лояльности. Три дня знакомы! Все-таки, любой мужик в таких делах головой не всегда думает. И Тимофей Куницын не исключение. Другого объяснения не найти. Хотя чем это отличается от интуиции, она же дупная чуйка?
— Тимофей Матвеевич, позвольте вас на минутку?
— Мы, вроде, на «ты» перешли, — усмехнулся Куницын. — Странно «выкать», когда высадили друг в друга по два десятка патронов.
— Действительно странно, — согласился княжич. — Тим, ты двигался в совершенно незнакомой манере. Это что за школа? Я буду просить подробности, уж прости!
Мальчик даже не понял, что его подставили, но в пылу схватки успел заметить неизвестную технику родного спорта! И готов учиться у провинциального дворянчика. Плохо, что ли? Хорошо!
— Можно и так