— Хандришь?
В этом грохоте не заметила, как подошёл Харза. От неожиданности вздрогнула. Пожала плечами:
— Хандрю!
Кораблик подпрыгнул на волне, а после ухнул вниз. Надя пошатнулась, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но как только отпустила скользкий леер, её повело назад.
Твердая рука ухватила за талию, удержала, и девушка инстинктивно прижалась к большому сильному телу. Постояла, приходя в себя. Ещё немного постояла. Стало хорошо и спокойно, словно прикосновение, несмотря на разделяющие их слои мокрой прорезиненной ткани, защитило и от непогоды, и от бушующего моря.
— Спасибо.
— Не за что. Хочешь, песню спою?
— Спой.
Тимофей запел. Негромко, так, лишь бы ветер перекричать, с небольшой хрипотцой:
Тонкими мазками, осторожно,
Раздуваю ветер, разгоняю воду.
Я сегодня занят, я художник.
Я рисую море в непогоду.
Я сегодня занят, я художник.
Я рисую море в ветер и дождь.
Песня удивительно хорошо легла на Надино настроение. Лиричная мелодия с лёгким налётом грусти, удивительно подходящие под ситуацию слова. Даже море заслушалось, во всяком случае, шуметь стало меньше.
Может, я нарочно все напутал,
И весна смеется, а не осень плачет.
Хочешь — нарисую солнце, утро,
Только в жизни чаще все иначе.
Хочешь — нарисую солнце, утро?
Только в жизни чаще ветер и дождь. [1]
— Вы всегда ходите в шторм? — спросила Надя, запрокидывая голову.
— Мы ходим всегда. А это ребята не считают штормом. Они ж из контрабандистов. Можно было подождать, на завтра обещали штиль. Остаточная волна все равно была бы, но море было бы на порядок тише.
— Почему тогда не подождали?
— Какие-то нехорошие люди из Хабаровска преследуют девушку, которая спасла мне жизнь. По мне — достаточное основание.
Хандру как рукой сняло. Надя отстранилась, глядя в лицо Тимофею:
— Я не говорила, что меня преследуют!..
— И не надо говорить. У меня есть глаза.
— И я не спасала твою жизнь!
Тимофей улыбнулся:
— Что за плетение ты сняла с артефактов защиты?
Девушка неверяще покачала головой:
— Ты видишь чужую магию!
— Как и ты, — кивнул Харза. — Теперь мы знаем по одной тайне друг друга.
— У тебя есть ещё тайны?
— А у тебя?
— Хорошо, — пожала плечами девушка. — Не будем о тайнах.
— Так что за плетение?
— Таймер. Через несколько секунд после первого выстрела артефакты должны были отключиться. Затем таймер рассевается, и никто ничего не поймет, даже видящий.
Тимофей кивнул:
— Мы с Пашей изрешетили бы друг друга до того, как поняли, что произошло. А этот, хабаровчанин, он кто?
— Артефактор рода. Он мог поставить таймер.
— Не мог, а поставил, — жестко сказал Харза. — Артефакты надо было обработать непосредственно перед применением, иначе никаких гарантий, что сработает вовремя. Ладно, о нем забудь.
— В смысле?
— С Кунашира выдачи нет. Отсидишься.
— А взамен? — улыбнулась Надя.
Ухватил ли Тимофей намек, она не поняла. Виду, во всяком случае, не показал:
— Ничего. Если заскучаешь, будет просьба.
— И?..
— Позанимайся с девчонками магией.
— Хота и Наташа? Да не вопрос. А с тобой не надо?
— Надо, конечно, — вздохнул Тимофей. — Но тогда у тебя времени не останется остров посмотреть.
Надя мысленно победно вскинула руки:
— А мы совместим приятное с полезным!
Катер в непогоду (к сожалению не Соболь)
[1] По мотивам песни В. Ланцберга.
Глава 22
Морской переход так вымотал, что остаток дня Надя проспала. Прилегла вздремнуть на минутку, и совершенно позорным образом продрыхла до следующего утра. Хорошо, пообедать успела. Ужин-то прошел лицом в подушку. За завтраком узнала, что Тимофей ещё с вечера помчался по предприятиям, а в гиды самоназначилась Наталья. Собственно, мелкая вредина это утром и сообщила, лукаво посматривая на девушку.
Надя решила не обижаться, но отомстить. Жестоко и коварно! И устроила учебное занятие. А что, обещала же разобраться с магией девчонок? Вот и пошли разбираться!
До этого момента Надежде не доводилось кого-либо чему-либо учить. Сама-то занималась с рождения, но и дома, и в школе индивидуально, а последние шесть лет — исключительно самообразованием. А это очень сильно отличается от обучения в академии. И очень зависит от конкретных личностей. Кому-то не хватает широты взглядов, а кому-то склонности к самостоятельному мышлению. Многое, из того, что светила научно-магической мысли считали не просто жизненно необходимым, а альфой и омегой классической магии, воспринималось Надей как полная дурь.
Вот какой смысл кидаться небольшими сгустками силы, да ещё облачёнными в стихийную форму? Скорость низкая, пробивная способность никакая, останавливающая — тем более! Еще и цель трижды уклониться успеет! Надел куртку из асбеста, и плевать тебе на огненные шарики, разве что лицо береги. А стихийные формы ещё и видны невооруженным взглядом. Можно не заморачиваться с защитой, а просто отойти в сторону. Тут люди от пуль уворачиваются, что им еле плетущийся огонёк!
Или, к примеру, «водяной серп». От него даже защищаться не надо, расплещется водичка по груди, да и всё. А молекулярную заточку сделать и удержать — не то, что слабосилку, Наде мощи не хватит! Есть столько энергии — сжигай клиента вместе с домом! Или, если не найдется подходящей пальмы, на елку задом посади, предварительно обломав все ветки с острой верхушки.
Про воздушные конструкты и говорить нечего, учитывая плотность воздуха. Камнем можно синяк поставить? Так подбери с земли камень и швырни. Рукой, без всякой магии. Эффект тот же!
Для слабаков все эти атаки — бессмысленная трата сил для самоуспокоения. Рассказ Наташи о схватке Тимофея с Федькой Алачевым блестяще подтвердил этот тезис. Харза посшибал из пистолета атакующие заклинания, а потом приложил стулом. Правда, непонятно, зачем всё это было надо. Подхватил бы противника вместе со щитом воздушным потоком, да и впечатал бы тупой головой в твердую стену. Тем более, щит противопульный!
Вот ещё глупость: отдельные щиты от разных воздействий! Универсальный же намного удобней. А его в учебных программах нет. Хотя… Учитель в школе хвастался, что сам этот щит изобрёл, но никого ему не учил. Знал бы, что ученица видит чужие плетения,