— Рассказывай правду, — кивнул Зотов.
— Эта сучка нас наняла, — прохрипел Швыдько. — Красивая сучка. Не знаю, кто она. Только улыбалась все время презрительно, как будто за людей нас не считала. Нам с Тощим она по штуке баксов обещала, если профессору башку проломим. Штука баксов, начальник!
Он снова вскинул голову и уставился на Зотова.
— Что за штука баксов? — непонимающе поморщился Никита Михайлович.
— Ну, бабки, — повторил Швытько, для убедительности кивая головой. — Зелень, не понимаешь, что ли?
— Деньги? — догадался Зотов.
— Ну да, штука баксов. Ты хоть представляешь, сколько это? Сколько дури можно купить? Дай вмазаться, начальник, а? Ну дай! Видишь, плохо мне. Твари! Вы все твари!
Он вдруг заорал и попытался вскочить со стула.
Зотов резко щелкнул пальцами левой руки, и Швытько снова обмяк. В горле у него противно булькало, глаза окончательно остекленели.
— Уведите его в камеру, — приказал Никита Михайлович охранникам.
А затем кивнул целителю:
— Постарайтесь привести его в чувство.
— Сделаю, что смогу, — устало поморщился целитель.
— Кое-что мы все-таки узнали, — сказал я Зотову, когда в кабинете не осталось никого, кроме нас. — Какая-то женщина наняла этих подонков, чтобы они убили профессора Зимина.
— Это было в другом мире, — хмуро напомнил Зотов. — Не понимаю, почему я должен с этим разбираться. Вышвырнуть бы этих негодяев обратно, закрыть портал и дело с концом.
Он решительно дернул головой.
— Знаете, Александр Васильевич, в этой жизни я видел много всякой дряни, но такой безнадеги не видел никогда. Даже наши целители вряд ли сумеют помочь этому человеку.
— Да, я понимаю, почему профессор Зимин так хотел выбраться из своего мира, — согласился я. — Поэтому я и против того, чтобы вы отправляли его обратно.
— Тогда найдите способ закрыть теневой портал, Александр Васильевич!
Зотов решительно хлопнул ладонью по столу.
— Это дело важнее магической академии. Портал нужно закрыть срочно.
Глава 16
Разговор с Никитой Михайловичем вышел тяжелым.
Зотов открытым текстом сказал, что не пощадит профессора Зимина, если этого потребует имперская безопасность.
Умом я понимал правоту начальника Тайной службы, вот только все это мне не нравилось. Про себя я решил, что предложу профессору переехать ко мне, пока ситуация с теневым порталом не разрешится. В моем доме Зотов его не достанет.
Усталость после допроса Шведько навалилась на меня с новой силой, и я почувствовал, что мне душно в тесном кабинете Никиты Михайловича. Поэтому торопливо попрощался и вышел на улицу.
А на улице стоял тихий, хрустальный октябрь. Я с удовольствием вдохнул свежий холодный воздух, в котором уже чувствовалось приближение зимы. В безоблачном небе низко висело осеннее солнце, оно грело не теплом, а только своим присутствием.
Черт!
Я прекрасно понимал, что Никита Михайлович здорово преувеличил. Совершенно ни к чему убивать профессора, чтобы закрыть теневую лазейку.
Есть масса способов заставить человека забыть то, что с ним происходило. Так что в случае крайней необходимости Зотов запросто может лишить профессора памяти и закинуть его обратно в портал.
Придя в себя, Зимин даже не вспомнит о том, как он побывал в нашем мире.
Вот только подло это, подло и неприятно.
Выйдя из управления Тайной службы, я повернул налево и медленно пошел по тихому бульвару подальше от шумного Главного проспекта.
По-хорошему, мне нужно было сейчас найти подходящую дверь и отправляться в Незримую библиотеку. А там надеяться, что в книгах отыщется способ закрыть теневой портал, не трогая Зимина.
Но я поймал себя на том, что ни в какую библиотеку сейчас идти не хочу. Не то настроение.
Я опасался, что книги из библиотеки подтвердят мою догадку. Скажут, что Зимина нужно отправить обратно и навсегда закрыть ему дорогу в наш мир.
Я не хотел, чтобы книги убедили меня в этом. Потому что перешагнуть через собственное убеждение почти невозможно.
Я шел по бульвару. Прихваченные ночным заморозком опавшие листья тихо шуршали под ногами. Холодный свежий воздух постепенно прояснял голову. Тяжесть недавнего разговора постепенно исчезала, как будто растворялась в тёмной невской воде.
— Привет, Тайновидец! — неожиданно прозвучал в моём сознании знакомый голос. — Наконец-то я до тебя докричался. Уже час пытаюсь послать тебе зов, и ничего не выходит. Ты где был?
— Семен? — обрадовался я.
Это был домовой Семен, тот самый, который недавно поселился в доме Миши Кожемяко. Раньше дом принадлежал скульптору Померанцеву, а когда скульптор скончался, домовой остался один и здорово одичал. Нам с Мишей стоило немалых трудов приручить Семена.
— Миша сказал, что ты хочешь о чем-то со мной поговорить, Тайновидец, — продолжал Семен. — Вот я и решил послать тебе зов. Так где ты был?
— Занимался очень неприятным, но очень важным делом, — ответил я. Хорошо, что ты сам прислал мне зов, мне действительно нужно с тобой встретиться. Вот только трудно выбрать время. Сейчас я собираюсь где-нибудь перекусить, потом отправлюсь в Незримую библиотеку. А вечером у меня репетиция в Старом Театре.
— Ты играешь в театре? — удивился Семен.
— Иногда, в свободное время, — объяснил я, не вдаваясь в подробности.
— Хорошо тебе, Тайновидец, — с завистью сказал Домовой. — У тебя такая разнообразная жизнь.
— Да, неплохо, — вежливо согласился я.
А сам подумал, что моя жизнь иногда могла бы быть и менее разнообразной. Честное слово, я бы и не соскучился.
— Знаешь что, а приходи прямо сейчас, — неожиданно предложил Семен. — Я чувствую, что это очень важный разговор, и не стоит его откладывать. А обедом я и сам тебя накормлю.
Настойчивость домового удивила меня. Характер у Семена был нелюдимый, и он не слишком жаловал гостей.
С другой стороны, а почему бы и нет?
Я все равно хотел поговорить с домовым, а тут такая возможность. Заодно приведу в порядок мысли перед тем, как отправляться в Незримую библиотеку. Подождет библиотека, никуда не денется.
И Никита Михайлович Зотов с его неотложными проблемами тоже подождет.
В конце концов, преступников он поймал. За теневым порталом присматривает полиция, да и открываться он пока не собирается.
В общем, время у меня есть, поэтому я поеду в гости к домовому.