Девушка же, не дождавшись его, поняла, что случилось. Пошла она в один дом и стала там жить. А хозяин этого дома такой бедняк был, что и есть у него было нечего. Тогда девушка стала ковры ткать, а хозяин их на базар отвозил. Коврам тем износу не было, а уж красивые такие, что все только диву давались и нарасхват брали. Вся семья на выручку жила.
Шел однажды мимо этого дома здешний мулла. Заглянул в окно и видит: девушка сидит, ковер ткет. «Ай какая красавица, – мулла думает. – Вот бы мне жениться на ней! Надо бы как-нибудь по дороге в мечеть заглянуть сюда».
На другое утро, направляясь в мечеть, заходит мулла в тот дом. А девушка в это время печь растапливала.
Мулла спрашивает:
– Откуда ты, красавица, здесь взялась?
– Откуда взялась, – девушка отвечает, – потом скажу, некогда сейчас. Помоги-ка лучше печь растопить.
И кочергу ему подает.
Взял мулла кочергу, занялся печью. Сам все на девушку поглядывает. А кочерга к его руке будто приклеилась: и рад бы он ее бросить, да не может, ворошит и ворошит в печи. Даже про намаз свой забыл.
Старики в мечети ждали его, ждали – уж не заболел ли? А потом разошлись по домам. И у муллы кочерга тут же из рук выпала.
«Ай-хай, – понимает мулла, – я же в мечеть опоздал!..» Выбежал он из дома. Увидели его старики. «Вот оно что, – думают, – оказывается, мулла к девушке этой повадился, потому и на намаз {23} не пришел».
– Вот шел в мечеть, – объясняет мулла, – да заглянул в этот дом омовение совершить заново.
– Ну тогда еще ладно, – говорят старики.
На другой день мулла опять на намаз шел. Заглянул в окно: девушка сидит, ковер ткет. Не смог он мимо пройти.
– Вчера мы с тобой не успели побеседовать, давай сегодня, – девушке говорит.
– Ты лучше подай мне вон то правило, а поговорим потом, – отвечает она.
Взял мулла правило, а оно так к рукам и пристало. Сидит он, на девушку глядит. И опять про намаз забыл.
Снова старики муллу не дождались. Закончили утренний намаз, выходят, а мулла опять из того дома выбегает. «Да у него, оказывается, и слова, и дела лживые», – старики думают.
Ну а когда и на третий день то же повторилось, выгнали старики муллу. А за ним еще одного, и еще; за три месяца трех мулл из-за девушки сменили.
А у юноши, что от дива живым вернулся, дело тем временем к женитьбе идет. Другую девушку ему сосватали. Свадьба на четверг назначена. Решили, пусть каждый гость с собой какое-нибудь угощение на свадебный стол принесет.
Ту семью, где девушка жила, тоже пригласили. Старик-хозяин жену спрашивает:
– А что мы на свадьбу возьмем?
Девушка говорит:
– Не беспокойтесь, я бэлиш испеку.
На свадьбе сначала мужчины за стол сели. Старик джигиту ковер, что девушка выткала, в подарок принес. Потом женщины пришли. Жена старика бэлиш подает – большой, пышный. Хотела мать джигита им гостей попотчевать, да не тут-то было: верхушка у бэлиша никак не срезается. Другие пробовали – тоже ничего не выходит. Говорят:
– Пускай кто принес, тот и срезает.
Сняла девушкина хозяйка верхушку. И вылетели вдруг из бэлиша голубь и голубка. Вылетели и запели:
– Забыл, забыл! – голубка воркует.
– Не забыл, не забыл! – голубь отвечает.
Дрогнуло сердце джигита – вспомнил он девушку, оставленную на окраине города. Запряг тарантас и стрелой за любимой помчался. Сыграли они хорошую свадьбу да и зажили счастливо. И сейчас, говорят, так живут – в любви и согласии.
Белый волк
В давние-предавние времена жил-был падишах. Было у него четыре сына. Однажды падишах со своей супругой запрягли добрых коней в добротные телеги и выехали в широкую степь, поставили шатер. Вдруг поднялся ветер и откинул полог шатра. Владыка дивов налетел с неба, схватил жену падишаха и взмыл с добычей ввысь. Проснулся падишах и видит – нет жены. Быстро разбудил возницу и поехал искать свою жену. Всю ночь искали, да что толку, на заре вернулись в город. Падишах разослал во все концы конных воинов, чтобы разыскали ее.
Минул год, как пропала жена. Старший сын вернулся с учебы домой, к отцу, и сказал:
– Отец, я достиг предела знаний. Позволь мне идти искать мою матушку.
Отец отвечает:
– Согласие даю. Что надобно на дорогу?
Взял сын сто солдат, взял денег и припасов, чтоб хватило на год, и отправился на поиски. Ехали месяц, ехали год, а когда на земле-вертушке вырос волчок да на праздной земле красивая таволга выросла, а на камне просо, на льду пшеница – и все это с треском серпом сжали, тогда-то путники въехали в дремучий лес. Подъехали к роднику на полянке.
Старший сын подумал: «Сделаем тут привал, отдохнем, коней накормим». Путники слезли с коней, поставили шалаши и спустились к воде. Приготовили ужин, уселись в кружок, как вдруг к шатру подошел Белый Волк и сказал человеческим голосом:
– Кто позволил вам войти в мой лес и топтать траву? Уходите из моих владений!
Сын падишаха отвечал:
– Ступай сам, откуда пришел. Вон, видишь, сто моих солдат, сейчас прикажу застрелить тебя.
Разгневался Белый Волк, на своем стоит, гонит пришлых. Не повинуются. Тогда Белый Волк посмотрел на них в упор, прочел заклинание, дунул – и все застыли как истуканы.
…Теперь о падишахе. Ждал он вестей от сына пять месяцев, ждал шесть месяцев – нет никакой весточки.
Через год вернулись с учебы два средних сына. Поздоровались с отцом и испросили дозволения идти искать матушку.
Падишах ответил:
– Уж год, как нет вестей от вашего старшего брата. Если разлучусь с вами, что же мне, одинокому, делать?
Сыновья продолжали настаивать каждый день. Наконец отец уступил, дал разрешение ехать, срок положил – год.
– Смотрите, чтобы через год здесь были!
Сыновья взяли по сто конных солдат, денег взяли и провианта на год, простились с отцом, с друзьями и в путь двинулись. Утро ехали, вечер ехали и, когда шеи превратились в серых ворон, а лица в жаворонков, достигли того самого леса.
Увидели родник, полянку, остановились на отдых. Слезли с коней, поставили шатры, принесли воды, приготовили ужин. А Белый Волк тут как тут:
– Кто позволил въехать в лес и топтать лесную траву? Вон вас сколько, солдат и коней! Нет вам моего дозволения, – и стал их гнать.
Братья