— Разберемся, я сказал!
Когда выхожу из душа, нанеся макияж и уложив волосы тщательнее, чем обычно, на кухне меня поджидают просто умопомрачительные запахи.
Затягиваю туже халат и останавливаюсь в дверях.
— Ешь, как говорю, — строго смотрит на Вику Сизов. — Отламываешь хлеб, кладёшь масло, отправляешь это в рот и заедаешь ложкой икры. Ну…
— Господи… — стонет подруга. — Дожила почти до тридцатника, чтобы икру черную попробовать.
— Вкусно?
— Безумно!
Дергаю бровью и замечаю, что несчастную кашу ест сам Сизов. Сын же уплетает йогурт с какой-то булкой и второй рукой отправляет в рот мясную нарезку.
— Что здесь происходит? — Спрашиваю строго. — Макар?! Нам вообще-то нужно через десять минут выходить. А у вас тут пир…
— Садись за стол и спокойно поешь, — давяще говорит мне он.
— Спасибо, я только кофе… Иначе, мы опоздаем.
— Мы и опоздаем, — кивает Сизов. — Написать заявление об увольнении можно в любой момент.
— Макар, так не делается! У меня же дети там! Скоро каникулы, контрольные. Они и так кучу всего пропустили из-за меня!
— Перевожу с женского, — бубнит с набитым ртом Вика. — Мне страшно увольняться. Делать я этого не буду. Спроси меня почему.
— Вика!
— Что? — Облизывает эта предательница с губ икру.
Нет, серьезно?! За еду снова перекочевала в фанатки Сизова?
— Поешь и мы поговорим, — смотрит на меня Макар.
Только чтобы не впутывать во взрослые разговоры сына, я послушно сажусь за стол.
Время для разговора наедине у нас с Макаром случаются только по дороге от сада до школы.
— Ну, начинай, — посмеивается он. — Давно мы не выясняли отношения.
— Перестань! — Я мгновенно завожусь праведным гневом. — Или ты считаешь, что у меня нет повода на сомнения?
— Мы об этом уже говорили, Марина, — вздыхает Макар. — Да, я прошу твоего доверия авансом, но и делаю для этого не мало! В конце концов, ты строишь отношения не со студентом!
— Ты считаешь это так просто? Щелкнул пальцами и пренебрег всеми мыслями, доводами, вчерашним днем, твоими выходками, нервами, чувствами?! Да я только начинаю вспоминать, голова идет кругом!
— Ну и дальше что? Какой смысл в эмоциях? Да, мы с тобой не самая простая пара. Так сложилось. У нас события не измеряются купленными телевизором и холодильником. Но я стремлюсь к тому, чтобы наша жизнь стала максимально скучной! Я стараюсь!
Судорожно выдыхаю.
— Ты не позвонил вчера. Я волновалась. И ещё постоянно думаю о Маше. Если уйду из школы, то в интернате тоже преподавать не смогу...
— Я пообещал, что все решу до субботы.
— Макар! Как ты не понимаешь?
— Я все прекрасно понимаю. Даже больше, чем ты можешь сказать своими трепыхпниями. И прошу у тебя прощения, что начало такое… — играет пальцами в воздухе, подыскивая слово, — некрасивое и невнятное. А также более чем оценил порыв забрать мою дочь.
— Посему ты не забрал ее силой? Где все твои связи и возможности?
— Это не тот случай. Если бы я так сделал, то завтра же нам бы пришлось покинуть страну. А у твоей мамы только починили котел.
— О Господи! Как тогда ты собираешься забрать Машу до субботы?
— Обязательно расскажу, но чуть позже…
Сизов резко заезжает на парковку школы и нагло подрезает большую серую машину.
Мое окно равняется с водительским и в нем я неожиданно вижу Виолетту Семеновну…
Разъяренную, как тысяча чертей. Я прям вижу, как ее нарисованные тату-мастером брови улетают вверх под начес с шиньоном.
— Вот блин! — Шепчу. — Теперь мне точно конец…
— Это кто? — Спрашивает Макар.
— Директрисса… — говорю убито.
— Отлично, — хмыкает Сизов. — Вот и познакомимся.
Виолетта вылетает из машины первой и, как в немом кино начинает что-то кричать, размахивая зеленой папкой.
Макар отстегивает ремень безопасности и выходит из машины к ней на встречу.
Я вся превращаюсь в слух, но звук не проходит. Зато мне очень хорошо видно, как меняется лицо директрисы. От перекошено-воинственного до бледного и подобострастного.
Вернувшись в свой автомобиль, она быстро уезжает куда-то в ближайшие дворы. Там у нас паркуются те, кому не хватило мест.
Макар распахивает мне дверь.
— Что ты ей сказал? — Смотрю в след серому автомобилю.
— Сказал, что Цветкову и Фурцеву давно хочется поменять в вашей школе директора. Помоложе, с педагогической новизной. И любой скандал сыграет им только на руку. А скандал я организую.
— Да ты что?! Пугал ее заведующим отдела образования? Она теперь точно не напишет мне нормальной характеристики для суда…
— Наплевать. Не думаю, что твой муж со всеми его долгами будет хоть как-то претендовать на сына. А через год без алиментов, мы лишим его родительских прав.
— Тебе не кажется это слишком жестоким?
— Думаешь? — Хмыкает Сизов. — Ну может быть, тогда стоит ещё и гулять с ним по субботам? А на воскресенье отдавать Мишку?
— Перестань!
— А ты заканчивай нести чушь. Ты во сколько сегодня заканчиваешь?
— Как решу все вопросы с увольнением. Да и две недели отработки мне никто не простит. Значит — уроки до пяти.
— Больничный? Кажется, раньше так все делали.
— Нет. Дети не виноваты в том, что у их учительницы случилась бурная личная жизнь.
— Тогда, напиши. Я заеду. Потом за Мишкой и ко мне.
— Хорошо, спасибо, — засмущавшись от пристального взгляда Макара, опускаю глаза. — Я пойду, спасибо…
— Ты очень красивая, — говорит он вдруг тихо. Подхватывает меня сзади за затылок и на несколько секунд сталкивает наши губы в поцелуе. — Я для вас все сделаю, запомни.
Как же я стараюсь!
Понимая, что мимо машины могут идти коллеги и дети, быстро целую Макара в щеку и сбегаю из машины.
Уже на пороге школы я неожиданно снова сталкиваюсь с директрисой. Придерживаю ей дверь.
— Марина Ивановна, задержитесь, — бросает она мне в след, догоняя.
Я, ожидая чего-то неприятного, вся сжимаюсь и оборачиваюсь, пересиливая желание сбежать.
— Вы что-то хотели сказать?
— А вот этот ваш кавалер, — делает она многозначительную интонацию, — может нам забор починить? Нужно заварить все дырки, что дети понаделали.
Удивленно распахиваю глаза.
— Эээм, я не знаю. Но даже если и может, то какой ему смысл?
— А смысл, милая Марина Ивановна, прост. С какой записью в трудовой вы из нашей школы выйдете. Понимаете? Меня то можно запугать, а вот остальных…
Пожимаю плечами.
— У меня нет такой задачи кого-то запугать. А про забор я спрошу.
— Спросите, спросите…
Уходит вперед, стуча каблуками.
Я смотрю директрисе в след с неким даже восхищением. Вот это, конечно, хватка. Ну просто находу найти свою выгоду.
— Коршунов! — Вдруг вижу своих девятиклассников. — Почему не на уроке?
— Так вы же не пришли.
— Я пришла! Быстро в кабинет!