Я посмотрел на уставших детей, жавшихся друг к другу. На бабушку, которая тяжело дышала и шла за мной явно из последних сил. На раненых бойцов Денисова и на Юлиану, которая всё это время стойко терпела боль и старалась не отвлекать меня.
Их всех нужно вывести из очага перед тем, как я запущу в его сердце своё пламя. Да и французским жандармам со спецназом лучше быть подальше во время зачистки. И что делать?
— Мы можем отвлечь на себя спецвойска, — сказал Денисов, присев рядом со мной. — Увести их подальше, чтобы ты смог дойти до центра очага и выполнить приказ императора.
— Я и отсюда могу это сделать, но лучше бы посмотреть, что происходит в центре, — устало сказал я, ощущая странную потребность идти дальше. — Мне кажется, что там есть что-то важное.
— Вроде лаборатории в московском очаге? — уточнил он.
— Вряд ли здесь то же самое, но могут быть свидетельства действий падших тёмных, — я растёр лицо ладонями. — Но и вас я не могу здесь оставить. Если протокол безопасности здешнего очага предполагает смерть нарушителей на месте, то вам точно не стоит попадаться в руки местных властей.
— Я нашёл безопасный путь, — прошелестел Жнец, проявившись из тени позади Денисова. Эмиссар вздрогнул и резко сдвинулся в сторону. Я успел заметить, как он отозвал боевое заклятье, готовое сорваться с его пальцев.
— Безопасный для кого? — я прищурился и посмотрел на Жнеца, с которым был вынужден сотрудничать. По крайней мере, пока не выведу своих людей из очага. Потом я ему ещё припомню то, что он использовал нас как приманку, но сейчас нам нужно было держаться вместе.
— Для всех, — равнодушно пожал плечами он. — Недалеко есть спуск в расщелину, которая выходит за пределы очага. Не самый простой путь, но проходимый.
— Сможешь вывести людей? — спросил я с сомнением. Не слишком он похож на проводника, который проследит, чтобы никто не убился в этой расщелине.
— Смогу, если ты пообещаешь выжить, — Жнец смотрел на меня, не мигая и ожидая ответа.
— Я-то выживу, — устало усмехнулся я. — Но что делать с жандармами? Их тоже надо выводить из очага.
— Зачем? — в голосе Жнеца не было ни малейшего интереса. Его не волновали причины, но он был готов услышать прагматичный ответ, чтобы принять решение.
— Чтобы мы смогли спокойно вылететь из Франции, — сказал я. — Уверен, что в случае гибели местных служб, по всему Эльзасу объявят тревогу, и нас перехватят ещё до Страсбурга. Мы уже достаточно подставились, чтобы вешать на себя ещё и убийство жандармов.
— В таком случае я позабочусь о них, — кивнул Жнец, согласившись с моими доводами. — Мы будем ждать тебя на юго-западе в двух километрах от очага.
Я выдохнул с облегчением, осознав, что мне не придётся в спешке выносить каждого члена отряда на себе, когда за моей спиной будет полыхать очаг. Жнец посмотрел на меня безразличным взглядом в ожидании моей команды.
Этот человек с лёгкостью убил своего внука и использовал нас всех. И теперь я должен доверить ему самое ценное, что у меня есть в этой жизни. Но других вариантов у меня нет. Надеюсь, его цель всё ещё требует моего выживания.
— Ладно, — выдавил я, подавив вспышку ярости, которая чуть не накрыла меня с головой. — Выводи их. Но если с кем-то из моих близких что-то случится, я найду тебя, даже если мне придётся выжечь всю изнанку до последнего слоя.
Жнец безразлично кивнул, будто я сообщил ему прогноз погоды на завтра. Его не волновали мои угрозы, как и безопасность кого бы то ни было. Он просто принял к сведению информацию и был готов действовать.
— Вставайте, — сказал он, повернувшись к отряду. — Помогите тем, кто не может идти. Мы уходим прямо сейчас.
В его голосе не было командирской хрипотцы, как у Зубова, как не было приказного тона Денисова. Но что удивительно — все послушно поднялись с камней. Даже Денисов, бросив на меня вопросительный взгляд, поднялся и начал организовывать своих бойцов.
— Когда найдёшь то, что таится в центре очага, — тихо сказал Жнец, обратившись ко мне. — Уничтожь, чего бы это не стоило. Сам я не могу воздействовать на такие вещи, но тебе это по силам, Феникс.
Кивнув ему, я подошёл к Юлиане. Она до сих пор была слишком бледной. Даже удивительно, что она вообще могла стоять на ногах, после того как переработала некротическую энергию и получила копьё в плечо.
— Выдержишь? — тихо спросил я, сжав её ладонь.
— Конечно, — она попыталась улыбнуться, но получилась лишь болезненная гримаса. — Будь осторожен.
— Не беспокойся, — я наклонился и на мгновение прижался губами к её виску. — Мы увидимся быстрее, чем ты думаешь.
Потом я обнял Вику, которая прилипла ко мне, как репей. Найдя взглядом Бориса, я подбородком указал на сестру. Он сжал кулаки и кивнул.
Мы оба понимали, что ему нужен ещё один бой, но он уже сразился до крови с некромансером и наконец получил долгожданную отсрочку и сейчас его долг — защищать сестру. Он понял это без слов, сразу встав рядом с Викой.
— Только не лезь на рожон, Костик, — устало сказала бабушка, когда я смог отлепить от себя сестру. — А то знаю я тебя. Мы и так уже вляпались по уши.
Я усмехнулся и расправил крылья. Своим ходом идти по скалам не хотелось, да и время поджимало.
Я бросил взгляд через плечо на отряд, который уже двинулся следом за Жнецом. Денисов, замыкавший строй, обернулся и встретился со мной взглядом. Он вдруг выпрямился и приложил сжатый кулак к груди, словно был простым солдатом, что чествует командира.
Через мгновение он скрылся за высоким валуном, а я рванул к центру очага, не поднимаясь слишком высоко. Крылья разрезали воздух с тихим шелестом, а в ушах стоял гул собственного пульса.
Земля подо мной ускорялась, превращаясь в размытую полосу серого и бурого. Скалы, расщелины, одинокие чахлые деревья — всё сливалось в единый поток, пока мой взор не наткнулся на резкий всплеск энергии впереди.
Я приземлился на выступ скалы, отозвал крылья и осторожно пополз дальше. Взор показывал обычных людей без ауры, но тот скачок энергии не мог мне показаться.