Я нашёл нить, связующую меня с Сердцем Феникса, и ухватился за неё. Так же мысленно я протянул руку сквозь реальность и теневые слои, цепляясь за сферу на четвёртом слое.
Я открыл себя и стал каналом для перекачки энергии. С одной стороны — мёртвая паразитическая энергия сферы, а с другой — ненасытная тьма и бездонная глубина Сердца Феникса в моём имении.
Сначала ничего не происходило, а потом сфера дрогнула. Уходящие в глубину изнанки нити натянулись и завибрировали. Да что там! Даже воздух вокруг меня начал дрожать, заставляя камешки скакать по земле. Но я был достаточно далеко от людей в лагере, так что пара минут у меня точно есть.
Сердце почувствовало дармовую энергию. Меня скрутило в приступе боли, когда оно начало перекачивать её, используя моё тело как фильтр. Всё, что я знал о боли, показалось незначительным по сравнению с тем, что я испытывал сейчас. Казалось, будто сила разрывает меня на части, а потом собирает обратно, чтобы продолжить эту пытку.
Через меня проходил такой поток энергии, которого я в этом мире ещё не видел. Хотя, если так подумать, то и в моём мире тоже. Я рухнул на колени и сжал челюсти, чтобы не заорать во весь голос.
И надо же было именно в этот момент «совершенной» почувствовать изменения в сфере. Она резко повернулась ко мне. Её капюшон слетел, и я увидел именно ту женщину, которую подозревал в связях с заговорщиками.
Ирина Тереньтева, в девичестве Ярошинская. Она заметила меня сразу же, да я и не скрывался особо. Какая уж тут маскировка, когда я от боли даже стоять не могу?
Я с трудом поднялся на одно колено и выпрямился.
Ирина склонила голову к плечу и одним движением скинула плащ. Её лицо выглядело так, как и должно выглядеть лицо аристократки, — высокие скулы, ровные черты лица и нежный румянец на щеках.
Всё портил только вставленный в лоб кристалл света. Точно такой же, как у совершенных и у барона Воронова.
Похоже, рано я начал разбираться со сферой. Сначала нужно было избавиться от существа, стоявшего передо мной. Причём я видел, что в отличие от барона, Ирина Тереньтева не потеряла разум.
Она улыбнулась самой милой улыбкой, на какую способна красивая женщина.
А потом выпустила в меня луч чистейшего света, смешанного с голубым пламенем.
Глава 10
Луч прорезал двоих рабочих и камень, за которым я укрывался, и ударил по куполу тьмы. Защита моментально вскипела и испарилась. Я сумел сдвинуться немного в сторону, но всё равно луч прожёг дыру в моём плече.
Следующий удар прошил моё бедро. Только каким-то чудом я не отпустил каналы к сфере и Сердцу, и лишь сильнее сжал челюсти. Да, голубое пламя выжигает всю магию, но моё пламя делает то же самое.
Я окружил себя чёрным пламенем и дождался следующего удара. Как только очередной луч прожёг дыру в моей защите, я перенаправил потоки энергии и использовал луч как дополнительный проводник.
Остановить процесс перекачки энергии я не мог — если он начался, то его не прервать. Поэтому я развернул поток, чтобы не только выкачивать энергию из сферы, но и направлять в неё же часть атаки Ирины, пропуская всю её через собственное тело.
Ирина сменила тактику. Голубое пламя вокруг неё сгустилось, и в меня выстрелили десятки тонких игл. Эти иглы били не только в меня, они проникали сквозь слои изнанки, выжигая канал между мной и сферой. Мой щит не выдержал эту атаку, и развеялся, ну а я направил энергию Тереньтевой по нужному мне пути.
Энергия света и голубого пламени ударила в сферу. Я чувствовал, как на изнанке рвутся нити одна за другой. И каждый разрыв отдавался в реальном мире грохотом, похожим на землетрясение. Будто ломаются невидимые кости этого мира. Земля ходила ходуном, лагерь и модульные системы рухнули в трещины, из которых сразу же повалил едкий дым.
Ирина Тереньтева отшатнулась. Её аура вспыхнула сильнее, а кристалл во лбу затрещал, будто был простой стекляшкой. Как я и думал, Тереньтева была связана со сферой, и сейчас эта связь рвалась, причиняя ей боль.
Я ухмыльнулся окровавленными губами. Вот что бывает, когда играешь в игры с изначальными стихиями.
Моё пламя вырвалось и направилось к Ирине. Она попыталась поднять руку и выставить щит, но нарушенная структура, которая была рассчитана на усиление кристаллом света, дала сбой. Голубой огонь вспыхнул и тут же погас, но Ирина не останавливалась.
Через мгновение меня накрыло взрывной волной, через которую пробился отчаянный вопль. Ирина кричала недолго, пару секунд, но мне хватило. Не привык я сражаться с женщинами, а уж тем более — убивать их.
Но я знал, что моё пламя даже не задело Ирину Тереньтеву. Оно и не должно было, ведь метил я не в неё, а в её связь с кристаллом. Похоже, что переплетение энергосистемы женщины с управляющими нитями кристалла было более глубоким, чем мне показалось.
Во мне снова вспыхнула ярость. К Бартеневу, к Вестнику, ко всем, кто превращал живых людей в расходный материал для своего безумного плана. Ещё одна исковерканная судьба, ещё одно доказательство чудовищности их методов.
Жаль, конечно, эту талантливую одарённую с уникальным направленным даром. Но моей вины в её смерти нет — она сама пошла на эксперимент с собственной энергетической системой. Сама связала себя с кристаллом света, чтобы стать сильнее. И сама позволила кристаллу настолько слиться со своим телом и магическим источником, что уничтожение этой связи убило её.
Ну а мне нужно сейчас сосредоточиться на сфере, энергия которой наконец начала иссякать. Боль уже почти отступила, а моя собственная сила возросла на порядок. Перекачка такого количества энергии через моё тело и источник усилила меня многократно, что не могло не радовать.
Я уже чувствовал, как регенерация латает раны, сращивает пробитое лучом света и пламени плечо и бедро, восстанавливая даже мелкие повреждения. И пусть боль от такого стремительного восстановления ещё долго будет преследовать меня, я наконец чувствовал, что могу противостоять грандмагам этого мира на равных, будь то Бартенев или даже сам император.
Невероятное ощущение — снова стать сильным. Снова чувствовать мощь, перед которой бессильны демоны, монстры и люди. Теперь я уже мог диктовать свои условия.
Но я знал, что с некромансерами просто не будет. Как и с Вестником, который встал на их сторону. Пока хоть