Я бросил быстрый взгляд назад. Как я и думал, в том месте, где они вошли в грунт, остались две идеально круглые дыры с оплавленными стенками.
Привычным жестом я утяжелил тень князя, призвав одновременно с этим паутину тьмы. Миронов фыркнул и засветился ярче. Раздался хлопок, и все мои заклятья взорвались и растворились в ослепительной вспышке.
Взрывная волна докатилась до меня и чуть не сбила с ног. Похоже, игры закончились.
И точно. Миронов быстро скрестил руки на груди и резко развёл их в стороны.
В меня полетели десятки серповидных изогнутых клинков, сплетённых из сжатого света. Они вращались по разной траектории и постепенно сжимались вокруг меня.
Я ударил по земле кулаком. Из-под моих ног вырвались десятки теневых хлыстов, которые схлестнулись с клинками света.
Свет резал тьму, тьма гасила свет. Видимость упала до нуля из-за дыма и искр. Воздух трещал и шипел.
Наша смертельная дуэль с Мироновым не была простым столкновением двух сил. Мы проверяли тактику и истощали друг друга сложными заклятьями.
При этом Миронов не ждал, когда его атака достигнет меня. Я видел, как в его руках постепенно проявляется заклятье шквала света.
Вот ведь ублюдок! Именно это заклятье применили против нас его гвардейцы в очаге рядом с лабораторией. Зря он мне об этом напомнил.
Пусть я и не забывал той совместной атаки бойцов Бартенева и Миронова, но именно сейчас во мне пробудилась ярость. Перед глазами на миг всплыли толстые прутья клеток и следы теневых когтей на полу.
Земля под князем превратилась в липкую густую массу, состоящую из моей тьмы. Тени повисли на руках и ногах Миронова, который до сих пор плёл своё заклятье.
И последним завершающим штрихом я выпустил в него облако тьмы. Оно облепило грандмага света со всех сторон, закрыв обзор. Он совершил ошибку, когда решил, что я дам ему время закончить заклятье.
Он сконцентрировался на шквале света и вложил в него всю силу, понадеявшись на свой стихийный барьер. Я знал, что не смогу пробить его. Но мне это было не нужно. Ведь у меня есть тьма и моё пламя.
И прямо сейчас моё пламя жадно лизнуло барьер князя. Тьма и пламя. Что может быть прекраснее и эффективнее против грандмага света, который слишком много о себе возомнил?
Разве он не знал, что в дуэли решает скорость и мощность ударов? Разве не понимал, что тактика важнее резерва внутреннего источника?
На миг моя тьма расступилась, и я увидел холодную усмешку Миронова. А затем в меня ударил шквал света. Князь оказался быстрее, чем я думал, но моё пламя уже прожгло дыру в его барьере.
На меня обрушился поток жидкого невыносимо яркого света. Земля подо мной треснула и просела. Свет выжигал мою тьму, расплавлял защитный купол.
Я сделал одно единственное движение. Просто протянул руку в сторону Миронова и послал единственный точечный импульс. Маленький сгусток тьмы, пылающий черным пламенем.
Он прошёл сквозь брешь в барьере князя и ударил в грудь. Туда, где мерцал магический источник моего врага.
Миронов замер. Его сияние разом погасло, шквал света развеялся, а сам князь медленно посмотрел вниз.
Рука, поднятая для следующей атаки, безвольно повисла. Миронов открыл рот, будто хотел что-то сказать. Но вместо этого рухнул на землю.
Не было ни крови, ни вспышек, ни красивых заклятий. Только тихий и мягкий стук упавшего тела. Ветер донёс до меня резкий отрывистый вздох княжича Миронова и удивлённый возглас князя Куприянова.
Я развернулся и направился к машинам, где нашёл взглядом княжича. Уверен, что прямо сейчас он вспомнил нашу с ним дуэль и пожалел, что вообще вызвал меня тогда. Ну или порадовался, что выбрал дуэль до первой крови.
— Князь, — кивнул я ему. — У меня больше нет претензий к вашему роду. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.
— Да, — хрипло сказал он, только сейчас осознав свой новый статус. — У рода Мироновых нет претензий к вам лично и роду Шаховских. Дуэль была честной.
— Граф, поздравляю, — обратился ко мне Куприянов. — Такого зрелища мне ещё не доводилось увидеть и, думаю, больше не придётся. Оказывается, ты куда опаснее, чем о тебе говорят.
— Кто говорит? — с интересом спросил дядя.
— Лучше спросите, кто не говорит, — усмехнулся князь Куприянов. — Слухами земля полнится, а про Вестника Тьмы слышно со всех сторон.
— Прошу прощения, но я вынужден прервать вашу беседу, — ровным голосом сказал я. — Меня уже ожидает эмиссар его величества.
— Ого, значит и это правда, — рассмеялся Куприянов. — Был рад увидеться, Константин. Надеюсь, что это не последняя наша встреча.
— Разумеется, — я улыбнулся и повернулся к своим людям. — Поехали домой.
Мы сели в машины и рванули к поместью. Я достал телефон и убедился, что мне не показалось. Во время боя с Мироновым телефон несколько раз вибрировал, и теперь я читал сообщения от Денисова, Юлианы и Зубова.
— Радуешься победе над князем? — беззлобно ухмыльнулся дядя. — Улыбка до ушей.
— Да нет, чему тут радоваться, — я пожал плечами. — Просто представил, как сейчас эмиссар торчит во дворе особняка, а сопровождающие его люди императора стучатся лбами в защитный барьер по ту сторону ограды.
Александр Рейнеке завис на мгновение, а потом расхохотался в голос.
— Это правда? — спросил он, утирая слёзы, выступившие от смеха. Я кивнул. — Могу только представить, как сейчас злятся гвардейцы его величества. А ведь при их работе они даже эмоции не имеют права показывать.
— Ну или вместо них приехали сотрудники службы безопасности, — предположил я. — И точно так же не могут пройти за ворота.
— А вот с этими ребятами лучше не шутить, — сразу же посерьёзнел дядя. — Они очень злопамятные, а влияния у них побольше твоего.
— Разберёмся, — отмахнулся я от него. — Уже почти приехали.
Внедорожник затормозил у ворот, а затем беспрепятственно проехал дальше. Я вышел из машины и кивнул Алексею Денисову, который стоял у крыльца, облокотившись на перила. Мой взгляд вернулся к воротам, и я едва удержался от смешка.
Вне периметра, у самой границы защитного купола топтались четверо сотрудников службы безопасности, среди которых я узнал целителя, что подлатал меня после взрыва в квартире эмиссара. Интересно, а он тут каким боком? Приехал убедиться, что я не покалечил