— Я успела привыкнуть ко всем, лорд, и теперь не делю их на своего и чужих. Вы и сами увидели, что они настолько близки, что делить их нельзя.
— Я и не собирался делить, Либи. Пусть все останется так, как есть. Если посмотреть с другой стороны, ты взяла на себя обязательства и расходы, — он улыбнулся и хмыкнул. — Просто я хочу, чтобы ты не торопилась домой и не скучала по ним.
— Хорошо, лорд. Завтра я приеду с ними, — подумав, ответила я.
— Я могу дать вам комнату… — начал лорд, но я не дослушала, забыв, что передо мной не простой человек.
— Нет, я буду жить там, где жила раньше. Я хочу иметь свой дом, — резко отрезала я.
— Итак, о чем мне нужно распорядиться в первую очередь? — лорд закончил есть, а я поймала себя на том, что доедаю уже кусок мяса. Руки автоматически кормили голодную меня.
— Нужно больше нянек для детей. Часть можно привлечь из тех, кто занят вышиванием. Просто спросить, кто из них хотел бы. Но надо знать, что сестры, обучающие девочек, запугали их. И те боятся сказать даже слово.
— Хорошо. Но чему, кроме вышивания, можно научить девочек? Из них выйдут хорошие жены и матери. Если мы оставим здесь мальчиков, им понадобятся жены!
— Я буду учить их вязать. Ваши стада овец пасут взрослые дети. Они же будут прясть, вязать, чтобы одевать себя и младших. Обученные вышиванию не разучатся, если будут знать что-то еще. Девочкам в этом возрасте скучно сидеть взаперти.
— Даже не представляю, как ты росла, — засмеялся лорд, — наверное, твои мать и отец не знали покоя даже ночью.
— Я не помню их, лорд. Но подарить немного своей любви и внимания детям готова в любое время.
— Хорошо. Завтра я распоряжусь, чтобы сестры отпустили девочек на несколько дней. Они будут под вашей ответственностью. А потом, если они решат не возвращаться, так и быть, — лорд залпом выпил из кубка какой-то напиток, промокнул губы платком и встал.
Я поторопилась встать раньше него, чем вызвала еще одну его улыбку.
Он сам проводил меня до конюшни, где Алиф уже ждал меня с подарками для моих сыновей.
Нита встретила меня встревоженно. Поскольку ужинать я отказалась, и на меня взбирались все четверо одновременно, я рассказывала о своем дне в замке, параллельно помогая кормить детей.
— Что значит «теперь буду ездить с детьми»? — перебила меня Марта.
— Так дети из замка быстрее переймут науку, — я улыбалась, но чувствовала, что мои подруги напряжены. — Не бойтесь, нас никто не тронет. Это наша возможность жить спокойно. Просто у меня теперь такая работа!
— А если он все врет и потом просто выставит тебя, оставив мальчиков? — поддержала Марту Нита.
— Значит, такова судьба. Но мы же знаем, что не оставим все так. Снова будем их красть, — пошутила я, но шутка не пришлась по вкусу ни одной из женщин.
Спать ложились в гнетущей тишине. Мне показалось, что даже дети вели себя очень тихо. Но я верила лорду и, вспоминая момент, когда приняла решение бежать из замка, понимала, что причиной тому был не хозяин, а Ильза, подзуженная Севией.
Засыпала я с мыслью о том, что если эта парочка снова решит насолить мне, я просто сделаю так, что Севия исчезнет из замка. Проведенный день в замке дал мне понять, что такая работа мне по душе. Детские глаза, ждущие сказок, или ручки, тянущиеся к тебе — самое доброе и самое главное в моей жизни.
Глава 46
Детей с собой в замок я взяла только на третий день своей новой работы. Потому что соскучилась: уходила затемно, возвращалась к вечеру, когда их уже ужином кормить да спать укладывать.
Марта и Нита мало занимались с детьми, видимо, накладывалась привычка дать только крышу и еду. Они все время пряли и вязали, почуяв выгоду. Дети играли рядом с ними. Сказками их баловала только я. Но на подруг своих обиды не держала, потому что кормить всю нашу ораву тоже нужно было кому-то.
В замке же я почувствовала поддержку. Мои верные Торри и Луиза, молодые и жадные до новых знаний и умений, схватывали мои идеи просто на лету и тут же торопились воплощать их в жизнь.
— Покажите остальным детям, что вы умеете, братцы, — подбодрила я свою бравую команду и отпустила к остальным.
Отличались они знатно, будто на выгул к колхозным телятам выпустили домашних: сытых, дебелых, крепко стоящих на ногах. Полюбовавшись и дав девушкам указания, я заторопилась туда, где меня совсем видеть не хотели — к сестрам, обучающим девочек кружеву.
Двери передо мной теперь открывались сразу. Нахальства во мне было достаточно, но переигрывать я не планировала: это только оттолкнет от меня людей. А мне нужны здесь не враги, а друзья.
Сестры, как и в прошлый раз, все были на месте. Этот зал для кружевниц будто законсервировал и их, и девочек, которых они обучали. Я плохо знала замок, ведь доступны мне были только комнаты с младенцами, выгул возле конюшен и кухня. И этот зал был самым грустным местом. Он походил на склеп, в котором детей закрыли на всю жизнь, отняв все радости.
— Доброго денечка, барышни, — громко заявила я от входа, и десятки глаз поднялись на меня.
Я осмотрелась в поисках той самой стервозной. Напрягла мозг и вспомнила ее имя:
— Генриетта, голубушка, покажись мне, сестра, — с нарочитым уважением и даже певуче произнесла я.
— Она приболела, девонька, а пока я за нее, — я обернулась на тихий голосок и встретилась глазами с той самой Сюзанной, старушкой с белыми ресницами и бровями. Так и не поняла я в прошлый раз: седыми они были или женщина всегда была альбиносом.
— Ну и хорошо, ну и правильно. Лечиться и отдыхать тоже надо, иначе кодекс нарушите. А мы с вами сейчас пойдем на улицу, к конюшням, где детки, — я указала рукой в сторону двери, и девочки замерли.
— Лорд приказал слушать Либи во всем, — голос Алифа за моей спиной моментально исправил ситуацию.
— Идемте, девочки. Оставьте работу на месте, — скомандовала Сюзанна. Несмотря на свой возраст, она вполне себе активно зашагала в направлении темного коридора.
Мы с Алифом шли за ними. Пока он что-то рассказывал о новых игрушках, я наблюдала,