— Это тот самый человек лорда, которого он отправил к нам, когда нашел вас в овраге… Берн очень помог нам. Да и потом, пока вас не было, он приезжал, чтобы перевезти дрова, — Нита тепло улыбнулась, и это не укрылось от моего взгляда.
— Я рада, что у тебя появился мужчина, который тебе приятен, Нита. И не стоит скрывать это от меня, — я забрала вторую пару уже спящих детей и пошла за ней. Нита не обернулась, но я поняла, что ей неудобно за эту ситуацию. Да и ладно. Теперь, когда я знаю, надеюсь, она больше не станет прятаться.
Марта хлопотала возле печи: был день, когда она пекла хлеба. Наша большая семья, пополнившаяся недавно еще одним взрослым мальчиком, ела все больше и больше, и женщина много времени проводила именно за готовкой. Хоть сейчас у нее и осталось на пять ртов меньше, но это только на день. Завтракали мы все вместе.
— У меня есть для вас предложение, — сказала я своим подругам, вернувшись из комнаты, где, наконец, раздела и уложила детей. Дочку Ниты теперь укладывал ее брат, а потом возвращался, чтобы посидеть с нами за кружкой горячего отвара.
— Что еще можно придумать, Либи? Ты решила добавить в наш дом детей? — Марта постучала ухватом, упертым в пол. Вторая ее рука упиралась в талию, и выглядела она с этой рогатиной очень залихватски.
— Вы поможете в замке. Нужно научить девочек вязать. Одна я не справлюсь. А у вас получается уже не хуже моего, — аккуратно подбирая слова, предложила я.
— А домом кто будет заниматься? — Марта свела брови. Нита, заметив ее реакцию, тоже поменялась в лице.
— Я не хочу туда возвращаться, Либи, — Нита посмотрела на сына с любовью и обняла.
— Хорошо, а если девочки будут учиться здесь? Сначала помогут сделать работу по дому, а потом вы вместе займетесь пряжей и вязанием. Алиф все равно утром забирает нас, а вечером привозит. Вот и будет привозить их утром. Если пять учениц появятся в доме, не думаю, что вам будет тяжелее. Скорее даже окажется намного легче, — этот вариант я почему-то сначала вообще не рассматривала, но сейчас видела в нем сплошные плюсы.
Марта замерла. Ее лоб набряк морщинами. По блуждающему взгляду я поняла, что наша хитрая хозяйка прекрасно видит все плюсы. Она даже дом осмотрела каким-то оценивающим взглядом: видимо, представила, что еще десять рук в доме не будут лишними.
— Я думаю, мы и с десятью справимся, Либи, — Марта присела на лавку рядом со мной.
— Вот и хорошо. А им будет полезно увидеть работу по дому и набраться опыта, — я не стала упоминать, что они, кроме как плести кружево, не умеют вообще ничего.
На этой взаимовыгодной ноте мы снова заулыбались друг другу. Я чувствовала, как эти две женщины начали отдаляться от меня с того момента, как я стала ездить в замок. И прекрасно понимала, что это неизбежно. Но в сердце иногда словно переворачивалась льдинка, обдавая внутренности холодком. Нет, это была не ревность, а обычный страх перед переменами. Но я знала еще кое-что! Именно вот этот страх является точкой роста. Когда ты понимаешь, что уходишь от привычного, удобного, безопасного, перед тобой открываются большие возможности.
Девочки-кружевницы все еще беспрекословно слушались Сюзанну. Но та не была змеей, как ее предшественница, и, думаю, попала в монастырь совсем не по своей воле. Сейчас в роли наставницы она была куда более счастлива, чем всю свою юность и взрослую жизнь.
Улыбчивая Сюзанна, казалось, впитывает в себя каждое новое слово, каждую идею. А дети вызывали в ней столько эмоций, что в первые дни мне казалось, она вот-вот упадет в обморок от нахлынувшей теплоты и нежности к малышам.
Лорд подошел к нам, когда дети спали, а я беседовала со своими новыми подопечными на территории двора.
Когда лорд выслушал мое предложение, я увидела на его лбу такие же морщинки, как и у Марты. И, не сдержавшись, хихикнула.
— Что? — лорд непонимающе свел брови.
— Когда я предложила это своим подругам, они отреагировали точно так же, лорд. Сейчас вы ищете подвох или считаете убытки?
— М-мм, даже не знаю. Что-то в этом мне не нравится, и все, — смутившись, словно я поймала его за чем-то неприглядным, ответил лорд.
— Я знаю. Вы боитесь уйти от привычного вам. А с другой стороны… Вы ведь раньше вообще не знали, как живут эти девочки, сколько их и какова их судьба. А теперь, когда знаете, вам кажется, что, возможно, есть другие, более удобные, выгодные, правильные решения, но предложить ничего не можете, — честно ответила я и подняла на него взгляд.
Мы гуляли с ним всегда за пределами замка. Просто шли, болтая обо всем, если не как друзья, то как подчиненный с работодателем. И я всегда была честна. А еще я тайно любовалась этим мужчиной. Когда вся суть его политики с покупкой детей открылась, я даже не смягчилась, а зауважала его всей душой.
В это время думать не о выгоде, не о своем желудке и не о своей крыше было довольно странно, а порой даже небезопасно. Но лорд имел сердце. В отличие от многих встреченных мною тут людей, он действовал милосердно. Да, может и не совсем уж человеколюбиво, потому что мальчишки становились воинами и, скорее всего, погибали в войнах. Но он давал им шанс на жизнь, купив у горе-матери, которая если бы не продала дитя лорду, то оставила бы его в лесу.
Лорд давал всем шанс. А дальше он не считал нужным разобраться с судьбами спасенных им детей. Мальчишки уходили группами подготовленных воинов, девочки становились кружевницами и няньками в замке. Кто-то из них продолжал работать прислугой, оставаясь бессемейными.
Конечно, были и здесь случаи, когда девочка оказывалась на сносях годам к семнадцати, а то и пораньше. Но детей у них не отбирали, хоть и не давали возможности воспитывать полностью самой, заиметь дом.
— Лорд, я не понимаю, зачем вы решили менять все в замке, почему доверились мне и… самое главное, — я остановилась, чего делать не следовало: если лорд шел, его подчиненные должны были идти следом, — какие перемены вы хотите видеть в замке, допустим, через пять лет?
— Первый ответ я могу дать сразу, Либи. Доверился, потому что таких вопросов, как ты задаешь мне, я не слышал никогда. После того, как обдумываю твои вопросы, понимаю, что больше узнаю о себе. На остальное, наверное, пока я не имею ответов. Мне надо обдумать, —