Заблокировав двери и стараясь не смотреть по сторонам, я упорно двигаюсь к цели, преодолевая ухабы и рытвины. Дрожу, как заячий хвост, и ругаю себя на чём свет стоит, но обратно – уже никак – я просто не развернусь на узкой дороге. Какое счастье, что сегодня нет дождя, иначе я бы здесь непременно застряла. Но вдруг далеко впереди, сквозь непроглядную черноту соснового леса, промелькнули огоньки посёлка. В тот же миг я с облегчением выдохнула… и машина заглохла.
Ой, мамочки!
Я шепчу себе под нос «Отче наш», запуская двигатель снова и снова и уговаривая мою верную «девочку» сдвинуться с места, но она упёрлась носом в яму – и ни в какую. Понимаю, что мне необходимо выйти из машины, чтобы оценить масштаб бедствия и понять, что в данной ситуации я могу сделать и справлюсь ли. Но покинуть своё убежище – это выше моих сил.
В голову прилетает мысль о том, что в фильмах ужасов всё самое страшное начинается как раз с заглохших в лесу машин. А ведь я сама всегда удивлялась и страшно злилась на киношных героев, которые сперва прутся в какое-нибудь дремучее место, а потом ещё с героической дурью начинают обследовать территорию. Но это не выдумки – вот она я – первую глупость уже сотворила, застряв ночью в лесу.
Хотя нет – первой глупостью было выключить свой мобильник и никому не сказать, где я нахожусь. Да и кому было рассказывать – Ларисе? То-то она будет рада, если со мной… Тьфу-тьфу-тьфу! Бью себя по губам за дурные мысли и хватаюсь за телефон. С моей удачей я не удивлюсь, если в нём прямо сейчас сдохнет заряд. Включаю… Фу-ух! – заряд есть! Но толку, если нет связи?!
«Помоги-ите-э!..» – шепчу тихонечко, гипнотизируя экран.
Спустя долгие минуты отчаянных слёз, взываний к Богу и глухому мобильнику и борьбы с самой собой, я всё же принимаю непростое решение – открываю дверь и, умирая от страха, выбираюсь из машины и вглядываюсь в темноту. А перекрестившись, я поворачиваюсь к лесу задом и карабкаюсь на багажник.
Не сразу, но слабенькую связь я всё же поймала. Первая мысль – звонить Гене, но я заставляю себя её отбросить и набираю Женьку. Он, конечно, сперва обложит меня трёхэтажным матом – и пусть – поделом. Но спустя целую вечность соединения, за которую у меня чуть сердце не выпрыгнуло, механический голос выдал, что у этого абонента есть разговоры и поважнее. Набираю Кирилла – тоже занято. Если и у Генки то же самое…
Один гудок, второй… пятый… и обрыв. Он меня сбросил?! Или связь оборвалась? Набираю снова.
Геночка, миленький, возьми трубку!
И снова сброс.
Третий раз – последний, и сейчас я даю шанс ему, а не себе. Мне по-прежнему невыносимо жутко, но теперь я останусь здесь ночевать даже ради того, чтобы он узнал, что я пропала, и вспомнил, как сбрасывал мои вызовы. Он, конечно, перезвонит, но потом я не возьму трубку или… я озираюсь по сторонам… или уже будет слишком поздно.
Да отзовись же ты, козёл!
– Да! – прорычали мне в ухо.
– Гена… Гена, помоги мне, пожалуйста! Гена, мне страшно!
– А где твой муж, Наташ? – спрашивает настороженно.
– Я не знаю, я ушла от него! – начинаю всхлипывать. – Ген, я в лесу… у меня машина застряла… Гена, я умру здесь от страха!..
– Тихо-тихо, Наташ, не плачь, – тон его мгновенно смягчается. – Ты свои координаты можешь мне скинуть?
– Ты издеваешься?.. Какие координаты, здесь нет интернета! Я на крыше своей машины, еле связь нашла!.. Что мне делать, Ген?..
– Двери заблокируй и жди меня! Поняла?
– Д-да, – от облегчения я начинаю плакать, прикрывая рукой микрофон, чтобы не хлюпать в него и не раздражать моего спасителя.
Слышу, как он говорит с Максом и терпеливо жду.
– Наташ, ты здесь?
– Да, Ген… а ты… ты скоро приедешь?
– Зависит от того, где ты находишься. Рассказывай быстрее, я тачку ловлю.
Объяснить совсем несложно, ведь на этой турбазе ребята бывают частенько, но страх парализовал и мозг, и язык – блею, как умирающая овца.
– Понял, – прерывает меня Гена. – Натах, ну минут сорок придется потерпеть… справишься?
Сорок минут! За это время я успею умереть и остыть.
– Я постараюсь…
– Эй, ты там зубами, что ль, стучишь? Давай-ка прекращай так бояться… погоди минутку, – он отвлекается на разговор с водителем, но очень быстро возвращается ко мне: – Наташ, ну хочешь, я с тобой всё время говорить буду?
– Ген, я не могу здесь всё время, мне страшно… а в машине нет связи.
Неожиданно в свете фар я замечаю какое-то быстрое движение и взвизгиваю, едва не рухнув с высоты на землю.
– Что? – ревёт Гена в трубку.
– Ген, я кого-то видела, – у меня зуб на зуб не попадает. – Клянусь, кто-то только что пробежал…
– Да белка небось или лиса. Успокойся!
– А если волк?
– Натах, да откуда там волки? К тому же волк ни за что не подойдёт, они сейчас сытые, да и ты для них – не добыча. На тебя любой волк взглянет и обрыдается.
– Спасибо, – проворчала я в трубку и хотела уже обидеться, но почему-то рассмеялась.
– Так-то лучше, – похвалил он и распорядился: – Давай в машину, закрывайся на все замки и жди меня.
– Я очень-очень тебя жду, Гена, ты только быстрее…
Глава 27 Гена
Такси сворачивает с окружной в сторону турбазы, а я всерьёз начинаю беспокоиться за Натаху. Впереди темень непроглядная, а эта дурочка там совсем одна. И как её угораздило? Я уверен, что лесные обитатели вполне безобидны, но каких только отморозков земля не носит, и на самом деле нет никакой гарантии, что Наташка сейчас в безопасности.
– Газку прибавь, – командую водителю, но тот уже сам никакой.
– На такой дороге? – блеет он. – Я ж тачку убью. И-и… Вы уверены, что нам именно сюда? Пляж вроде в девять закрывается…
Догадываюсь, что мужик не темноты испугался – причиной его дизартрии и повышенной потливости является опасный пассажир, то есть я. Похоже, он уже понял, что жизнь куда дороже двойной таксы, и проклял тот миг, когда отозвался на вызов. Понимаю – видок у меня не слишком благонадёжный, но… чем богаты.
– Да что ж ты, сука, за обморок такой?! – я начинаю злиться. – На хер мне пляж?! Сказал же, девчонка в лесу застряла! Давай, ускорься уже! Прикинь, если б твоя дочь тут заблудилась…
– Моей дочери пять, – осторожно возражает он, но всё же начинает ехать быстрее.
Как будто в пять лет невозможно заблудиться!
Набираю в очередной раз Натахе, но абонент недоступен. Конечно, она говорила, что со связью проблемы, и всё же мне не по себе. О том, что Наташка подстроила это специально, я даже думать не хочу. Поэтому думаю о другом – о том, что Жеке стоит настучать по репе, а заодно и его бате – избавились, черти, перекинули ответственность. И Сомов хорош – муж, сука, задрать его в пассатижи! Брачный союз продолжительностью в два выходных дня – это успех!
– Стоп, – рявкаю водиле, просто чудом не проворонив поворот. – Назад сдай немного, нам направо.
– Ку-куда?.. Не-э, я туда не… – похоже, мужик на грани истерики и сворачивать в лес совсем не готов, но мне некогда его утешать:
– Ну, выходи тогда на хер, сам доеду.
Сработало – едем дальше.
Дорога, конечно, – жесть! Но уже через несколько минут фары выхватывают Натахиного «Жука» в неприличной позе для четырёхколёсного агрегата. И вроде надо радоваться – приехали же, но мотор в груди отчего-то тревожно разгоняется – всё ли в порядке?..
– Тормози давай! И, слышь, даже не вздумай свалить, может, тачку дёрнуть придётся.
Ответа не последовало, да и похер. Я выскакиваю из машины и громко заявляю о себе, предупреждая Натахин ужас, а то ведь мало ли кто мог подкатить:
– Ната-ах, это я приехал!
По любому все звери в лесу обосрались, да и таксист наверняка… Но, к моему огромному облегчению, водительская дверь «Жука» распахивается и оттуда едва не вываливается Наташка. Тут же, споткнувшись, падает на четвереньки, вскакивает и в три прыжка влетает в мои объятия.