— Вам нужно отдохнуть, Лидия Семеновна, — подытожила Алла Григорьевна. — Поднимайтесь к себе и ложитесь в постель. Если вам будет плохо, пусть ваша девочка прибежит, я вызову «скорую».
— Спасибо, — Лида старалась не показать усталости, и пошла к лестнице, как ни в чем не бывало, — я надеюсь, обойдется без этого.
— Шалава, та еще, — вслед ей процедила сквозь зубы Катерина, и, обращаясь к хозяйке, добавила, — может и правда ее выселить и пусть катится домой. А уж я — то постараюсь всех оповестить, почему она раньше срока примчалась.
— Подождем, увидим, что дальше будет, — заверила ее Алла Григорьевна, — как только, что ни будь еще, то сразу пусть выселяются. Мне инциденты не нужны.
— Правильно, — подтвердила Катерина, — а я прослежу, и если что не так, сразу к вам. И пусть летит отсюда, раньше времени.
Лида дошла до номера и чувствовала, что силы окончательно покидают ее, при этом, как назло, долго не могла попасть ключом в замочную скважину. Наконец ключ повернулся, и дверь открылась. Лида, не раздеваясь, легла на свою кровать и свернулась калачиком.
— Мама, у Любови Ильиничны есть большой бинокль. Я сейчас схожу и попрошу его, что бы можно было за Валей наблюдать, — Света подошла к матери, погладила ее по голове, — мамочка, ты только не волнуйся. Валя нашлась, а я быстро, одна нога здесь, другая там.
— Конечно, иди, — напутствовала ее Лида.
Только сейчас у Лиды начала успокаиваться дрожь внутри. Перенесенный стресс ощущался во всем теле. Она встала, пока не видела дочь, покопалась в собственной аптечке, нашла нужное лекарство и выпила сразу две таблетки. Потом намочила полотенце в ванной и перевязала голову. Но, головная боль не отпускала. Затянув потуже мокрое полотенце на голове, она снова легла.
В голове понеслись чередой мысли. «Веселье закончилось, — думала она, — действительно, Катя права. Мне нельзя забывать о своей доле разведенки. След старого колдуна тянется за мной, и не дает мне счастья. Это он закрыл щель в страшной пещере, и никто не найдет ее, никто не подаст мне лучик Солнца и не вытащит из холодного подземелья. Никто не сможет противостоять колдовской силе. Дедок, уже видимо устал защищать меня. Если бы найти ту, что заказала мою смерть. Может, действительно, все было бы по-другому. Вот, хотела поспорить с судьбой, а мне сразу по голове — хлоп. Каждый сверчок, знай свой шесток. Раз не удалось счастья, нечего и рыпаться, надо думать о детях. А я, позволила себе вчера уйти от них на несколько часов и провести время в беседке». Перед глазами снова пробежали: ночь, беседка, Луна, слова любви, что они шептали с Костей друг другу. Как она была счастлива в те минуты. Хоть и прекрасно понимала, что это счастье недолгое, как короткий солнечный лучик, блеснуло здесь, на берегу моря короткие десять дней. А потом, как Любовь Ильинична, увезла бы эту любовь и согревалась ею в холодные зимние ночи. Но нет, не получилось. Значит — не судьба. Значит — не для нее. Значит — не заслужила.
Вернулась Света с биноклем. Она тихо прошла по комнате, вышла на балкон, проверила, на месте ли Валя и осторожно доложила обстановку маме.
— С наблюдательного поста сообщаю, что объект на месте. Мама, она уже третье пирожное ест, и не может лопнуть.
— Света, я немного оклемаюсь, — тихо произнесла Лида, головная боль не давала ей резко двигаться, — и, завтра мы сходим в это кафе.
— Ага, Валька, значит, будет, пирожное второй раз есть? Это не честно, — не сдавалась Света, — ей только сок, а мне три, — подумав еще, Света добавила, — нет, четыре пирожное, — Света зашла в комнату и села рядом с матерью, — мама, мне Любовь Ильинична дала таблетку. Она сказала, что тебе надо выпить и сразу станет легче. Это очень сильное обезболивающее. Ты немного поспишь, и все процессы в твоем организме нормализуются. — Света принесла ей воды, подала таблетку. — Мама, выпей, Любовь Ильинична плохо не посоветует. Ты поспишь, и голова будет свежая, и сердце не будет колоть, и нервы будут на месте. Таблетка быстро действует.
— Хорошо, — Лида выпила таблетку, потом тихо опустила голову на подушку, поддерживая ее руками, — старый колдун, — проговорила она полушепотом, — когда же, ты отпустишь меня.
— Мамочка, — Света испуганно смотрела на маму, когда услышала про колдуна, — ты поспи, а я за Валей послежу.
Света погладила маму по голове, потом по руке, а когда мама начала засыпать, вышла на балкон. Было интересно в бинокль рассматривать город, заглядывать в окна противоположных отелей, в соседский бассейн.
В дверь постучали, Света побежала открывать. «Наверно, Жора», — подумала она и повернула ключ. Лида открыла глаза, под действием лекарства у нее все плыло перед глазами. Она попыталась встать, но, рука у нее подломилась, и она обессиленно опустилась на подушку. Видимо, таблетка уже начала действовать, и Лида плохо осознавала происходящее. «Только бы не Катя, со своими издевками», успела подумать она и впала в забытье.
Костю разбудил звонок телефона. Спросонья, он взял трубку и плохо соображая, услышал взволнованный голос Лиды. Женщина говорила, что надо расстаться, что ему больше не надо приходить. Ничего не объяснив, телефон отключили. Несколько раз, пытался Костя позвонить, но, в трубке слышалось противное: «Аппарат абонента не доступен». Мужчина сразу проснулся, быстро собрался и решил выяснить, что же случилось. Почему Лида не хочет больше встречаться? Как назло, потерялись ключи от номера. Дима еще спал, и будить его не хотелось. Уже не на один раз Костя перетряхнул все карманы, брюки, шорты, проверил на столе, перешарил все тумбочки, даже на балконе посмотрел и заглянул в ванную. Ключей нигде не было. Тогда Костя разбудил сына.
— Дима, ты ключи не видел?
— Нет, папа, не видел. — Дима открыл один глаз. — А ты куда?
— Ты спи, сынок. Я скоро приду, — задумчиво произнес Костя, — вот ключи найду, что бы, ты закрылся изнутри. Я уже все проверил, мы же закрывались, когда пришли.
— Папа, вот они, — Дима вытащил ключи из-под подушки, — я наверно, их под подушку засунул, засыпая.
— Я один ключ возьму с собой, ты закрывайся, а я пойду. Ты спи, я скоро.
Почти бегом, мужчина побежал к Мзымте. Теперь он мог взвешенно думать: «Что могло случиться? Ночью все было хорошо. Они с Лидой выяснили все недомолвки, в беседке шептали друг другу слова любви. Счастье наконец-то оказалось в его руках. Но, что, же могло