— Ну, а что дальше-то было, добродетельный ты наш? — Сосед никак не мог добраться до истины.
— Мы постояли на балконе со Светой. Лида спала, и вот такие круги под глазами. Я пошел домой.
— А может, она наркотики употребляет? — возникла еще одна версия у соседа.
— Нет, дядя Витя, — заступился Дима, — за столько дней мы бы отклонения увидели. Да, и они из деревни, какой то. Нет, это исключено.
— А может, — Виктор решил пройти все возможные версии, — она чем-то больна? И принимает сильнодействующее лекарство?
— Вот, этого я и боюсь, — подтвердил такую возможность Костя, — но, она никогда ничего не говорила, и всегда выглядела абсолютно нормально.
— Ну, естественно, что она от тебя скроет, — развил предположение Виктор, — а тут прихватило.
— А зачем бы она тогда позвонила мне, она бы могла промолчать. К вечеру, лучше бы стало и все, — опять отверг такую версию Костя, — а вот, что дальше было, совсем плохо помню. Еще, мне у моста встретилась эта полная женщина — Катерина и сказала, что завтра, к Лиде приезжает гражданский муж. Он бесшабашный и уже с вилами и топором гонял Лидиных ухажеров. И что, Лида разыграла передо мной целое представление. Я вообще ничего не понял, правду она говорила или нет. Я шел домой, а в голове…
— … у тебя гуси летали, — добавил Виктор, — в каком-то винном ресторанчике тебя позвал заботливый пожилой продавец, предложил посидеть, выпить рюмочку для успокоения. И ты зашел, да?
— А ты откуда знаешь? — искренне удивился Костя. После выпитой рюмки ему заметно стало легче, таблетки аскорбинки тоже действовали. Только, голова продолжала кружиться и координация еще не восстановилась.
— Так всегда происходит. Старые кавказцы уже примечают, что человек не в себе. Любовные романы здесь на каждом шагу, вот и стараются «помочь человеку» на весь его кошелек. И телефон твой, ясно дело, в долг оставили. Наверно ты выпил больше, чем у тебя в кошельке было.
— Ага, — Дима вспомнил, — когда его привезли, сказали, что кошелек с документами и телефон оставили в залог, под такси и под долг. На столе лежит визитка того ресторана, надо идти и заплатить долг, они отдадут документы и телефон.
— Сейчас, я точно не смогу идти, я не знаю, как до туалета дойти. Дима, а ты позвони Лиде со своего телефона, или девочкам, мне надо знать, как там дела.
— Папа, а я телефон сдал в сервис на углу, что бы они мне фотки из дворца сбросили на флешку. Еще вчера вечером, сказали, через полчаса отдадут. А когда я пришел, там дверь уже закрыли. Я и сегодня с утра уже раза три туда ходил, никого нет. Я тоже вчера был в Глории, со Светой в кафе посидели. Она мне ничего толком не объяснила, а все про какого-то колдуна рассказывала из дворца. Мы договорились созвониться, когда будут новости у них или у нас. А теперь, и позвонить не с чего. Думал, ты с телефоном придешь, а ты вон как пришел — ночью привезли, слава Богу.
— Вот, опять проблема. Так и не узнаю, что там случилось, — Костя опять взялся руками за голову.
— А на память номер не помнишь? — спросил Виктор. Костя отрицательно покачал головой.
— Точно нет, я ее завел как Лидочка. Номер не высвечивался, я его вообще не знаю.
— Придется тебе, Дима, еще раз бежать в «Глорию» и узнавать из первых уст, что там случилось, — предложил новый вариант находчивый Виктор.
— Правда, сынок, сходи, — Костя смотрел умоляющими глазами, — главное узнай, действительно ли, к Лиде приехал муж. Может, сегодня Валю увидишь, и она правду скажет, а может, повезет, и Лида будет дома. А мне, хоть бы до туалета доползти, и как только ее пьют каждый день.
— Слушай, Костя, а у меня такой вариант еще есть, — Виктор внимательно оглядел друга, — голова завязана, глаза мутные, руки не слушаются. Может, твоя воздыхательница была просто пьяной?
— Нет, я бы почувствовал запах спиртного, — Косте от такого предположения стало еще хуже.
— А, может, она травку какую-нибудь пожевала или жевательную резинку? — не унимался находчивый друг.
— Опять нет, жевательные резинки тетя Лида точно не любит, — утвердительно отбросил версию Дима.
У Виктора зазвонил телефон.
— Да, привет котенок. Уже на пляже? Сейчас буду, жди. С меня сегодня дыня. Уже лечу, целую, — потом добавил Косте, — ты спи и никуда не ходи, а то, еще на работу сообщат, в каком ты виде. Я приду вечером, и вместе сходим в этот ресторан. А ты Дима, сходи в «Глорию» и узнай, что там и как. Часов в семь я прибегу, помозгуем еще, — он внимательно посмотрел на полуживого соседа, — Костя, ты точно никуда не выходи, и сейчас холодный душ не принимай, отлеживайся, — и Виктор помчался на встречу к своему «Котенку».
За ним Дима пошел в «Глорию». Костя остался один. Голова болела, все тело еще ломило, от вида еды становилось плохо. Одно спасение — это сон.
В городе солнце нещадно палило, отдыхающими были, как всегда, забиты улицы. Из парка, Трифоновы направились на центральный пляж. Лида несколько раз спрашивала у прохожих, как пройти к центральному пляжу. Выяснилось, что в Адлере живут и отдыхают хорошие и отзывчивые люди, готовые всегда помочь и подсказать дорогу, даже, если сами ее не знают. Направление пути все равно было. Надо было лишь повернуться спиной к горам, а впереди будет море.
Решающими шагами Трифоновы пошли под горку к берегу. У каждого из них в голове свербели свои мысли. Девочки устали и хотели кушать. Лида понимала, что разрыв с Костей — как цунами. Налетела большая волна, разломала, разбросала все и ушла обратно в море, а, после нее, остались одни обломки. И, чем больше времени проходит, тем тяжелее становится на душе. Ничто не радовало взгляд, ни что не приносило удовольствия, мир казался серым и унылым.
Улочки Адлера сплетались и расплетались. Современные хозяева стараются строить свои отели и гостиницы, не ради прямых улиц и переулков, а ради удобства отдыхающих. Через полчаса блуждания, Трифоновы неожиданно вышли к церкви.
Православный храм, оштукатуренный в светло голубые тона, казался действительно божьей обителью. Голубая колокольня и центральный купол храма практически сливались с синевой неба, и казалось, что это и есть врата рая. Лида обошла храм вокруг, настолько он казался красивым и легким. Своей