Она меня не видела. Я был в её слепой зоне, которую создала сама Элдарина своими шипами.
Я оказался в сантиметрах от неё в тот миг, когда она, отклонившись от очередного шипа, подставила под удар незащищённый бок — всего на долю мгновения, чтобы парировать другую атаку.
Коготь Ледяного Вепря вошёл в её плоть с тихим, влажным хрустом. Не в бок — я целился ниже, в живот. Холодная сталь, окутанная инеем, прошла насквозь, выйдя под лопаткой с коротким кровавым фонтанчиком.
Время замерло.
Её фиолетовые глаза, наполненные яростью и уверенностью, вдруг округлились от непонимания. Она посмотрела вниз, на рукоять клинка, торчащую из её тела, потом на меня. В её взгляде не было боли — только шок, абсолютный, всепоглощающий шок.
— Как… — прошипела она, и из уголка её рта выступила струйка крови.
Я не ответил. Я просто провернул клинок, и мир вокруг наполнился её леденящим душу криком. К сожалению, у меня оставалось слишком мало сил, да и я не относился к тому числу людей, кто любит глумиться над проигравшими.
Я резко выдернул Коготь, позволив Веронике припасть на колени, а затем, не испытывая и капли сожалений, провел по горлу лезвием своего оружия. Пусть эта особа и потрепала мне нервы, пусть она и осложнила мою задачу по спасению Сакуры, распылив босса второго уровня данжа, однако вечного рабства она не заслужила, да и черт его знает, как эта связь вообще будет работать. Быть может, ослушаться приказов Сакуры она и не сможет, однако что-то мне подсказывает, что её желание к моему убийству может перевесить инстинкт самосохранения и здравый смысл.
— Ниббл! — завопил я, припадая на колени. Из ушей и носа хлынула кровь, а голова мерзко загудела, будто бы я получил сотрясение мозга, хотя нет… черепно-мозговую травму.
В этот момент, прикрыв глаза, и взглянув на свой Статус, в котором уже красовался 19-ый уровень, однако кое-что меня все-таки смущало. А почему эффект Поцелуя Хаоса все еще не исчез? У меня даже маны на изменения вероятностей не осталось, так…
Я не успел закончить, как меня пронзила острая боль. Все тело задрожало, а сам я взвизгнул от непередаваемых ощущений, прищурившись и прикусив губу, чтобы хоть как-то справиться с этим страшным ударом…
Лишь через минуту, когда боль немного отошла, а рядом я услышал знакомые голоса, мне удалось приподнять веки. Увиденное не принесло мне радости, заставив что-то внутри мерзко щелкнуть. Кажется, совесть выползла из загнанного угла, начав что-то вещать о последствиях моих глупых действий. И в кое-то веки я был солидарен с ней.
Напротив меня валялся мой хвост, который Вероника успела отрезать. Нет, будь у неё больше сил и времени, она бы дотянулась до моей тушки, а так, мой хвост, потерявший страх, решил проверить пульс дроу, которая упала лицом в болото, перестав подавать признаков жизни, и это стало фатальной ошибкой для него — Вероника дернулась и резким движением отрубила его, используя свой клинок.
— Эй, ты еще жив? — Ниббл подскочил ко мне вместе с исцеляющим зельем. Остальные члены группы поспешили к своим товарищам, которым тоже требовалась помощь. Конечно, гоблин-алхимик несколько раз ткнул палкой Веронику, прежде чем ко мне подходить, и, поскольку та не подавала признаков жизни, решил помочь мне.
— Собери её кровь. — потребовал я, дрожащей лапой забирая у него флакон и заливая в себя одним залпом.
— А? — гоблин удивленно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на остывающее тело. — Нет-нет, я не хочу схлопотать какое-то Проклятье! — с паникой проворковал он.
— Ясно… — я стиснул зубы и заставил тело двигаться. — Тогда передай мне ампулы, я все сделаю сам. — потребовал я, добравшись до тела Вероники.
— Э? Ну… ладно. — Ниббл явно был не особо доволен таким результатом, однако спорить не стал. Вытащив из сумки небольшой чемоданчик со всем необходимым, он поспешил к своим товарищам.
— Прости, Вероника, — хрипло выдавил я, глядя в её остекленевшие фиолетовые глаза. Голос эхом отразился в пустоте данжа, но я знал, что она меня не слышит. Мёртвые не прощают. — Я не хотел, чтобы всё закончилось так… Но ты сама во всём виновата. Зачем ты полезла в эту драку? Зачем встала на моём пути? Если бы ты просто ушла, ничего бы этого не случилось. Ты выбрала свою судьбу, а я… я просто выживаю.
Я не ждал ответа — его и не могло быть. Вместо этого я открыл чемоданчик, который передал мне Ниббл. Внутри лежали пустые ампулы, шприцы с широкими иглами и простые инструменты для экстракции. Мои лапы, всё ещё дрожащие, взялись за дело. Я сделал надрез на её шее, там, где рана от моего клинка уже начала затягиваться — проклятая регенерация дроу даже после смерти работала. Тёмная кровь хлынула с лёгким металлическим блеском. Я подставил первую ампулу, наблюдая, как она заполняется.
Минуты тянулись, как вечность. Я работал методично, переходя от одной ампулы к другой, выкачивая кровь из вен и артерий. Два литра — это было немало, но для алхимии, для спасения Сакуры, это могло стать ключом. Запах крови смешивался с вонью гнилого мяса от жижи Ниббла, и меня мутило, но я не останавливался. — "Ещё немного, — твердил я себе. — Ещё одна ампула."
Прошло около десяти минут, когда данж вдруг задрожал. Сначала это был лёгкий гул под лапами, как далёкий гром, но потом стены начали трескаться, а потолок осыпаться мелкими камнями. Земля вздыбилась, шипы Элдарины, всё ещё торчащие из пола, раскололись с громким треском. Данж рушился — вероятно, смерть босса или наша безумная битва запустили механизм самоуничтожения.
— Чёрт! — заорал я, хватая заполненные ампулы и запихивая их в сумку. Два литра, может, чуть меньше — это всё, что я успел. Не идеально, но должно хватить. Мой взгляд упал на клинок дроу, валявшийся рядом с её рукой. Красивый, изогнутый, с рунами, мерцающими даже в полумраке. Я не раздумывал — схватил его, сунул за пояс. — "Трофей, — подумал я. — Или оружие на чёрный день."
— Все ко мне! Бежим! — крикнул я, вскакивая на ноги. Голова кружилась, тело болело, но адреналин гнал вперёд. Лорен и Элдарина уже тащили раненых товарищей, Ниббл семенил следом, оглядываясь на рушащиеся стены. Мы рванули к выходу — тому самому круглому туннелю