— И… наша доля за данж покрыла ЭТО? — выдавил я.
— С небольшим перерасходом в пользу Гильдии, — кивнула Ариэль с лёгкой, едва уловимой ухмылкой. — Так что считай, ты ещё и должен нам пару десятков, но мы их с тебя не спросим в знак благодарности.
Я отступил от стойки, чувствуя лёгкое головокружение. Система в углу пиликала, что нужно установить пространственную точку для работы способности. А за моей спиной в лазарете лежала девушка, чья жизнь стоила небольшого состояния. Хотя… как небольшого? Вполне так большего! Однако… а плевать! Уже ничего не попишешь. Сам вписался в эту авантюру. Да и бросать близких людей — это не в моих принципах. Меня потом совесть со всеми потрохами закопает и будет читать прозу о том, какой хорошей вампиршей была Сакура.
— Понял, — глухо сказал я. — Передай… передай целителю спасибо. От нас обоих.
Развернулся и побрёл прочь, к выходу. Мне нужно было подышать воздухом. Нужно было осознать одну простую вещь.
Теперь у меня был не просто долг чести. У меня были самые дорогие акции, которые только можно было купить в Перекрестке, и знаете что? Я буду требовать с этих акций дивиденды! Нет, наглеть не буду — все же Сакура как-никак спасла нас на Третьем уровне данжа, но все же… мне полагается оплата за моральный, физический, эстетический и еще финансовый ущербы!
Я вышел на улицу, и свежий воздух ударил в нос, пахнущий пылью, жареными каштанами и свободой. Не той глобальной свободой ото всех проблем, а сиюминутной — от больничных стен и назойливого запаха целебных трав. Голова слегка кружилась от цифр, которые я только что видел. Двенадцать с половиной тысяч. Эту сумму нужно было высекать на мраморной плите под названием «Сакура» и регулярно класть перед ней цветы. Хотя нет, лучше всего — деньги.
Но сейчас нужно было двигаться. Ноги сами понесли меня в сторону моего законного лута, моей крепости и моего проклятия — таверны «Кривой Клык». По дороге на меня глазели. Бедные игроки, они явно не видели белых мышей-саботажников, или видели, но только в глубоком запое. Я старался держать осанку, будто так и надо, будто я только что сошел с обложки журнала «Самые стильные авантюристы Песочницы».
И вот он, мой убогий, драгоценный дворец. Из-за двери доносился гул голосов, звон кружек и приглушенный смех. Неплохо для буднего дня. Я толкнул дверь, и волна знакомого шума, запаха подгоревшего рагу и чего-то алкогольного окатила меня с головой.
Картина была душевной. Десять игроков расселись за столиками, увлеченно что-то обсуждая за кружками моего, надо признать, не самого плохого эля. В игровой зоне у стены двое смельчаков с азартным блеском в глазах метали кости под невозмутимым, как скала, присмотром Клыка Степановича. Мой охранный дракон лишь изредка покручивал свой ус, следя за игрой. Пусть остальным это и не было заметно, однако я видел, как мой страж высчитывал вероятности и процент дома своим цепким взором.
И тут на меня вышла она, Люся. С половником в руке, словно это не кухонная утварь, а алебарда стража порядка. На её лице читалась суровая решимость.
— А, хозяин объявился, — провозгласила она так, что парочка за ближайшим столиком вздрогнула. — Повалялся в палатах гильдейских, а теперь изволь — работа ждет. У нас тут не бездельничать, а клиентов обслуживать.
Я не смог сдержать ухмылки. Как же я, черт возьми, соскучился по этому террору.
— Уже бегу, генерал, — отсалютовал я ей, краем глаза отмечая, что запасы за стойкой действительно поубавились. — Разрешите сменить парадную форму на рабочую?
— Пять минут! — отрезала она и удалилась на кухню, очевидно, чтобы проверить, не сбежал ли там суп.
Я ринулся в свою каморку на втором этаже. Скинул потрепанную, пропахшую пылью и кровью данжа одежду и натянул чистую рубаху и свежий фартук. Почти как униформа. Почти как дома.
И тут же вспомнил про свой Сейф. Мысленно вызвав интерфейс способности, я подошел к своему старенькому платяному шкафу. Система тут же предложила установить «Пространственную метку» на него. Почему бы и нет? Иронично — хранилище эпического ранга в самом захудалом шкафу Перекрестка. Я мысленно подтвердил выбор.
Перед моим мысленным взором возникло нечто, похожее на черную дыру размером с кошелек, висящую в воздухе перед дверцей шкафа. Ощущение было странным — будто я могу просунуть в неё руку и достать что-то из абсолютной пустоты. Я снял с плеча свою потертую сумку, ту самую, что прошла со мной и огонь, и воду, и медные трубы, и сунул её в эту черноту. Сумка исчезла без следа. В голове щелкнуло: [Предмет помещен: 1/8 м³].
Я мысленно «закрыл» сейф. Черная дыра в миг уменьшилась в размерах и спустя пару секунд исчезла вовсе. Готово. Главное — не забыть, куда я установил свой инвентарь.
Выйдя за стойку, я с ходу влился в работу. Разливать эль, подкладывать рагу, отпускать плоские шутки про данжи — это был мой природный талант. Здесь я чувствовал себя уверенно. Здесь я был королем. Пусть и королем забегаловки, но своим. День пролетел в сумасшедшем ритме — смена закончилась, одна партия клиентов сменила другую, золото тихо звякало в моей кассе. Я почти не вспоминал о лазарете Гильдии, о гигантском счете, о ледяной тишине в глазах Сакуры. Почти…
Эх, этот день был прекрасным. Никаких наглых гоблинов замечено не было. Никто не воровал мои столовые приборы и не пытался сделать подлянку. Наверное, это из-за моей харизмы и повысившегося уровня (как-никак 20-ый уровень — это предел для местных игроков).
— Слушай, Система, а разве моя харизма не достигла 50 пунктов, после которых мне полагается плюшка? — когда народ начал расходиться, я решил обратиться к Системе с логичным вопросом. Как-никак, у меня изменилось название (почему там фразочка, а не цифры — это все еще загадка для меня), а это значит, что разница должна быть существенной.
[Хи-хи, не желаете ли вы приобрести губозакаточную машинку, Микки? Она выдается бесплатно в любой темной подворотне при наличии сомнительного контингента.] — я замялся от такого сообщения Системы.
Ну, язвительности ей не занимать, но, пожалуй, я откажусь от столь прекрасного предложения провести время в компании интересных собеседников с бутылочкой дешевого спиртного.
[Ваша харизма существенно выросла, однако выбор для получения особенности/способности открывается на порядок позже, чем у других характеристик. Это связано с особенностями харизмы, и её пассивным влиянием на окружающих.] — Система все-таки расщедрилась на объяснения, заставив меня слегка удивиться такому развитию событий.
Нет, иметь