Парень набрал ещё пару мешков и оттащил их в сторону. После него потянулись остальные, сначала робко, потом всё смелее. Но всё равно брали по чуть-чуть, словно боялись, что я передумаю или потребую деньги.
— Да что ж вы как мыши-то? — не выдержал я. — Запасайтесь на зиму, дурни! Или мне потом придётся покупать вам еду втридорога, когда запасы кончатся! Берите больше, пока дают!
После этих слов народ немного расслабился. Корзины и мешки начали наполняться активнее, люди тащили добро к своим домам, возвращались за добавкой. Картошку разобрали почти всю, капусты и моркови тоже взяли прилично.
Прохор наблюдал за этим и качал головой, словно не веря своим глазам.
— Патлатовы так никогда не делали, — тихо проговорил он. — Те, наоборот, запрещали запасаться. Мол, зачем вам лишнее, живите одним днём. А потом зимой продавали то же самое по двойной цене, когда у людей запасы заканчивались.
— Потому они и Патлатовы, — буркнул я. — А я Клинцов, у нас по-другому.
Примерно через час раздача закончилась. На телегах осталось примерно две трети овощей и почти все магические травы, их крестьянам без надобности. Теперь оставалось только дождаться покупателя.
Кузьма появился ближе к полудню. Его телега загромыхала по деревенской улице, и я сразу узнал знакомую физиономию на козлах. Хитрые глазки, золотая цепь на шее, довольная ухмылка человека, который чует выгодную сделку.
— Ваше благородие! — торговец спрыгнул с козел и тут же склонился в поклоне. — Прибыл по вашему приглашению! Слышал, есть что предложить?
— Есть, — кивнул я и повёл его к телегам. — Смотри сам.
Кузьма обошёл груз кругом, заглянул в мешки, пощупал капустные кочаны, понюхал травы. Лицо его при виде магических растений приобрело какое-то мечтательное выражение, словно он увидел сундук с золотом.
— Травы хороши, — пробормотал он себе под нос. — Свежие, правильно собранные. За такие в городе хорошую цену дадут.
— Ну так и ты давай хорошую цену, — хмыкнул я. — Чего мяться-то?
Торговец почесал затылок и состроил страдальческую мину.
— Так ведь, ваше благородие, время нынче тяжёлое. Покупатели капризные, конкуренция большая. Да и риски немалые, товар-то пока до города довезёшь, мало ли что случится…
— Давай без прелюдий, — перебил его. — Сколько?
— За овощи дам по три копейки за килограмм, — начал Кузьма загибать пальцы. — За травы… Ну, скажем, по полтора рубля за связку. За ягоды…
— Совесть-то имей, — я покачал головой. — На рынке картошка по пять копеек, капуста и того дороже. А травы эти в городе по пять рублей за связку уходят, я узнавал.
— Так то в городе! — всплеснул руками торговец. — А мне ещё везти, хранить, продавать! Это ж расходы, ваше благородие!
— Ладно, — я почесал подбородок, делая вид, что размышляю. — С коровами я тебе скидку дал, потому что документов не было. А тут всё чисто, земля моя, урожай мой. Так что давай так, овощи по четыре копейки, травы по три рубля. И это моя последняя цена.
— Три рубля? — Кузьма схватился за сердце. — Да вы меня разорить хотите!
— Могу сам в город отвезти и продать по нормальной цене, — пожал я плечами. — Мне не к спеху.
Торговец замолчал, прикидывая что-то в уме. По глазам было видно, что он считает барыши и понимает, что даже при таких ценах навар будет приличный. Но сдаваться сразу не хотел, принципиально.
— Два с половиной за травы, — выдал он наконец. — И по четыре за овощи. Больше не могу, хоть режьте.
— Два семьдесят пять, — я протянул руку. — И по рукам.
Кузьма вздохнул, помялся ещё пару секунд для приличия, а потом всё-таки пожал мою руку.
— Эх, разорите вы меня когда-нибудь, ваше благородие. Ладно, по рукам.
Дальше всё пошло быстро. Люди Кузьмы, которые приехали с ним на нескольких телегах, принялись перегружать товар. Взвешивали мешки, пересчитывали связки трав, записывали всё в толстую тетрадь. Торговец лично следил за процессом, время от времени поглядывая на меня с нескрываемым уважением.
— А травы я бы посоветовал сдать в городе самостоятельно, — вдруг проговорил он. — Есть там пара аптек, которые берут напрямую у поставщиков. Цену дадут лучше, чем я могу предложить.
— Это с чего вдруг такая щедрость? — я удивлённо приподнял бровь.
— Да не щедрость это, — Кузьма хмыкнул. — Просто если вы разоритесь, мне потом не у кого будет товар покупать. А так вы в деле останетесь, и мне выгода, и вам.
Разумно мыслит, нечего сказать. Может, и не такой он жулик, каким кажется на первый взгляд. Или просто жулик дальновидный, что ещё лучше.
— Ладно, — кивнул я. — В следующий раз тогда сам в город свезу.
Когда подсчёт закончился, Кузьма достал из-за пазухи увесистый кошель и начал отсчитывать деньги. Овощей набралось примерно под три тонны, по четыре копейки за килограмм это сто двадцать рублей. Плюс магические травы еще на тысячу с лишним, итого тысяча триста с копейками.
— Вот, ваше благородие, — торговец протянул мне деньги. — Всё как договаривались.
Пересчитал, убедился, что сумма верная, и спрятал деньги в карман. В общем, неплохо для одной ночи работы.
Проводил процессию скупщиков взглядом, и сразу отсчитал пятьсот рублей и подозвал Прохора.
— Вот, — протянул ему деньги. — На развитие поселения. Инструменты там прикупи, семян на весну, скотины какой. Сам смотри, что нужнее.
Староста принял деньги трясущимися руками и уставился на них так, словно я вручил ему корону императора.
— Ваше благородие… — пробормотал он. — Это ж целое состояние…
— Это аванс, — поправил его. — Работа ещё не закончена. Собрали только десятую часть с полей, остальное ещё ждёт. На следующих выходных продолжим.
— Слушаюсь, барин! — Прохор чуть не подпрыгнул от радости. — Всё сделаем в лучшем виде!
Народ вокруг тоже оживился. Видят, что дело пошло, что деньги есть, что барин не просто так сотрясает воздух. Глядишь, и правда всё наладится.
Но насладиться моментом мне не дали. Колбаса, который всё это время мирно стоял у забора и жевал сено, вдруг поднял голову и навострил уши. Потом фыркнул и переступил копытами, явно почуяв что-то интересное.
Я обернулся и увидел, как