«Воистину ведьма! Как она лоб себе впотьмах не разобьет? Эхолокация, поди, как у летучей мыши», — подумал Закари безо всякого восторга, задувая оставленную ею свечу.
Поединок, любовно организованный герольдом, счастливым от представившейся ему возможности использовать свои профессиональные навыки, происходил на том же самом месте, что и когда-то с герцогом — на плацу перед казармой.
Сначала Вольдемар прилежно пытался воспроизводить приемы, которым обучался на уроках фехтования, но ни мастерства, ни скорости для этого ему не хватало. После нескольких неудачных выпадов и опасных контратак со стороны баронета он разозлился и стал пытаться реализовать свое физическое превосходство. Закари ожидал этого и, памятуя о звериной мощи, явленной ему в кулачном бою в лесу, играл от защиты, все время отступал или уходил в сторону, стараясь не быть зажатым в угол. Удары отражал по касательной, чтобы не тратить слишком много энергии и не сломать меч. Вольдемар же сил не берег и, вдохновленный жаждой успеха и ненавистью к противнику, казалось, был неистощим, но минут через пять такого натиска все-таки стал сдавать и задыхаться. Закари к этому моменту имел вмятину на шлеме от неудачно заблокированного удара и весь в зазубринах клинок.
Зрители ликовали, бой получался очень зрелищным. Лица Бертрана и Гвидо были озабоченны. Глаза герцогини горели. Что может быть более лестным и возбуждающим для женщины Средневековья, чем смертельный поединок двух рыцарей за обладание ею?
Вторая часть поединка однозначно была за баронетом. Он кружил вокруг Вольдемара, который уже просто стоял на месте и еле успевал разворачиваться в сторону опасности. Пропустив пару колющих ударов и один рубящий, фаворит герцогини наконец лег на землю.
В ответ на предложение сдаться он захрипел:
— Будь ты про…
Но был грубо прерван ногой баронета, раздавившей ему голову.
«К черту, — подумал Закари. — Во «Времени ведьм» эти предсмертные проклятья могут сработать».
26. День 16-й
Проведя гигиенические процедуры, саркофаг завернул 32/08 в голубой комбинезон с платиновыми знаками отличия. Он уже не был обычной пчелой, он был бета-тестер, а это нереально круто! Значит, не зря он прожил жизнь до сегодняшнего момента, если из тысяч простых трудяг был избран для благородной задачи помощи разработчикам игр.
Завтрак-фуршет в столовой, которую вернее было бы называть пиршественным залом, был раскошен. Набрав всякой всячины на огромную тарелку, Закари обнаружил, что за их с Буратино столом сидит поджарый господин с совершенно седыми волосами в бороде, усах и модной прическе. Одет он был в строгий костюм с галстуком, в заколке которого блестел вездесущий золотой ключик.
— Закари, позволь представить тебе нашего директора по рекламе и продвижению. Максим Одинцов, он же О́дин, он же Питер Одноглазый, — весело произнес Буратино.
Закари и Один обменялись рукопожатием, при этом рекламщик из вежливости чуть оторвал зад от своего стула.
— Рад знакомству, — улыбнулся он. — Хотя во «Времени ведьм» мы знакомы давно.
— Да, — Закари уселся за стол, — у меня тоже такое ощущение, что мы давно знакомы.
Повисла неловкая пауза, во время которой Один совершенно откровенно изучал молодого человека.
— Ты посмотри, Буратино, каких орлов выращивают нынче в ульях. А еще, говоришь, он эрудирован и сообразителен?
Мальчик кивнул.
— А мы тут вспоминаем старые времена, когда индустрия гипноснов только начинала развиваться, — объявил Одинцов. — Тогда игры были гораздо динамичнее и… эпичнее, что ли. Я вот, например, в своей самой первой игре Иерусалим взорвал к чертям собачьим. А его создатель, например, — он кивнул на Буратино, — мятежными гладиаторами командовал и Понтия Пилата убил.
— Того самого? — изумился Закари.
— Его, сердешного.
— Вот это да. А кто мешает сейчас такие игры делать?
— Понимаешь, — заговорил Буратино. Его серьезный тон максимально контрастировал в этот момент с детским телом, — раньше элемент воздействия на сюжет игры со стороны игроков был гораздо меньше. Сюжеты были тверже, и существовала бинарная вилка развития событий: или так, или так. А теперь для игроков больше свободы, больше вариантов, почти как в реальной жизни. Но если в игру играют зануды, то она волей-неволей становится нудной. В общем, нужно придумать, как оживить нашу игру.
Закари немного подумал.
— Надо тогда замок королевский брать. Не Иерусалим, конечно… но тоже может быть эпично.
— Отличная идея! Надо Андрюхе нос утереть, — подхватил Один.
— Андрей Якушев наш исполнительный директор, — пояснил Буратино. — Он за короля играет, я тебе говорил. Я при нем шутом состою.
— Может, потом, после того как дослужишься до альфа-тестера, удостоишься знакомства с ним, он у нас очень занятой всегда… Ладно. Мне бежать надо, — Один залпом допил свой смузи. — До встречи в игре, Закари! Я в опале после неудачного штурма герцогского замка. Найди меня в Северных лесах. Альбрукское войско с королевским не справится, надо для начала объединиться с моими лесными братьями.
Он встал и твердой походкой направился к выходу.
— А сколько ему лет? — поинтересовался Закари.
— Им обоим за восемьдесят, и Одинцову, и Якушеву — тепло посмотрел вслед старику мальчик. — Но выглядят они гораздо моложе своих лет и чувствуют себя соответствующе. Я разработал для них препарат, замедляющий старение.
— Только для них? Почему не для всех?
— Наша компания не занимается фармакологией. Я произвожу препарат, можно сказать, кустарно.
— Понятно… А я для начала сожгу Маргарет к чертям, как ведьму! — разбушевался Закари.
Буратино очень по-детски сморщил нос.
— Пожалуйста, не надо. За всех ведьм играет искусственный интеллект с очень ограниченным функционалом, кроме этого он ничего не умеет. Если ты сожжешь герцогиню, то бедный ИИ будет вариться в собственном соку до перезапуска игры, который может произойти совсем нескоро. Мне жаль его. Поступи с ней так, как поступали с ведьмами твои великие предшественники на альбрукском троне.
— Искусственный интеллект… А я-то думал… Какая гадость… — совершенно растерялся Закари. Потом заметил возмущение Буратино. — Ну прости-прости. Сослать в монастырь? Хорошо. Как скажешь.
— Да. Это все-таки лучше, чем небытие.
После завтрака Буратино отправил 32/08 на своем турбоплане, управляемом автопилотом, на работу.
Завод находился тоже на севере, но не в горах, а западнее, у моря. Он производил летательные аппараты, те самые турбопланы, разрабатываемые Буратино: от одноместных до пассажирских. Были среди них и грузовые модели.
Предприятие было полностью роботизировано. 32/08 определили в цех по производству лопастей для турбин. Работа действительно оказалась не бей лежачего: он должен был только нажать на кнопку красную в случае отказа всех киберсистем. Вероятность такого события, как сказал ему