— Если потребуется, мы подадим на тебя в суд.
— Ради бога. — Харрисон сложил пальцы домиком, одарив Томаса самодовольной улыбкой. — Тогда я с удовольствием расскажу всем о том, как наш дорогой папаша измывался над горничными... а ты всё знал и ничего не предпринимал. Как думаешь, понравится это газетчикам?
Томас покачал головой.
— Я буду всё отрицать. Ты будешь выглядеть жалким вторым сыном.
Значит, Томас знал. Господи, какая же у этой семейки мрачная и извращённая история. Харрисон больше не хотел иметь с ними ничего общего. Поднявшись, он поправил манжеты.
— Увидимся через час, братишка. — Развернувшись, Харрисон направился к двери.
— Харрисон, послушай, — проговорил Томас у него за спиной. — Умоляю тебя. Не ради себя, а ради моей семьи. Моей жены и детей, которым некуда будет пойти, если ты так с нами поступишь.
Харрисон остановился и бросил на брата взгляд через плечо.
— У тебя есть дивиденды по акциям. У твоей жены — родственники. Прояви смекалку. Сделай то, что сделал я, когда уехал в Париж: найди работу.
— Какой же ты ублюдок, Харрисон, — поспешно выпалил Томас. — Ты такой же коварный и жестокосердный, как наш отец. Мы с тобой из одного теста. Так что не думай, что ты лучше меня.
— Ошибаешься. Я не такой, как все вы. — Он указал на обстановку кабинета. — На твоём месте я бы собрал вещи. Как только я заступлю сегодня на пост президента, я велю тебя арестовать, если ты только попробуешь переступить порог этого здания.
Престон открыл дверь, и они вдвоём вышли в приёмную. Харрисон кивнул секретарше Томаса.
— У мистера Арчера через час заседание правления. Проследите, пожалуйста, чтобы к тому времени он уже собрал свои вещи. — Секретарша ничего не сказала, только уставилась на него широко распахнутыми глазами.
Когда Харрисон и Престон остались в лифте наедине, Престон сказал:
— Я никогда не видел твоего брата таким испуганным. — Он усмехнулся. — Когда ты предложил ему найти работу, я думал, у него взорвётся голова.
Харрисон был не в настроении шутить. Весь напряжённый, он кипел от злости. Мысль о том, что кто-то может причинить Мэдди боль или отвлечь от турнира, вызывала у него желание разнести город в пух и прах. Что бы ни случилось, он не мог позволить Арчерам лишить её шансов на победу в Филадельфии. Он никогда себя не простит, если что-то случится.
— Мне нужны имена людей, которых ты предлагал нанять в качестве охранников, — посмотрев на Престона, проговорил он.
Престон посерьёзнел.
— Ты думаешь, она в такой уж большой опасности?
— Я не стану рисковать. Теперь, когда Томасу нечего терять, он опасен.
— Охрана, конечно, не повредит, если Мэдди согласится.
Харрисон нахмурился.
— Я не хочу, чтобы она знала. Сегодня утром я убедил её, что цветы прислали по ошибке. Турнир уже близко, и ей не стоит беспокоиться о своей безопасности. Ей нужно сосредоточиться на победе.
Когда двери лифта открылись на нижнем этаже, друзья направились к выходу.
— Харрисон, я не уверен, что это хорошая идея. После всех недомолвок с твоей стороны ты уверен, что готов продолжать в том же духе?
Харрисон задумался над словами Престона, у него застучало в висках. Если сейчас он ей ничего не расскажет, позже она может разозлиться, но есть большая вероятность, что она никогда ничего не узнает. А если поведать Мэдди об угрозе, то это может помешать ей хорошо выступить на турнире.
Нет, он не станет ей рассказывать. Харрисон позаботится о её безопасности на протяжении всего турнира, а затем решит нужна ли охрана после. Скорее всего, в ней больше не будет необходимости.
— Просто назови имена. Я найму тех людей и велю не попадаться ей на глаза до окончания турнира.
Глава 24
Мэдди только закончила собирать вещи в поездку в Филадельфию, как раздался стук в дверь спальни. Она чувствовала себя как на иголках от нетерпения и предвкушения и поэтому остаток дня планировала провести слоняясь по дому и не думая о теннисе.
Непростая задача, учитывая всю важность турнира, на котором будут присутствовать все лучшие теннисистки.
Сделав глубокий вдох, она крикнула:
— Войдите.
На пороге появился её муж с огромной коробкой в руках.
— Приветствую, жёнушка. Закончила сборы?
— Да. А это что?
— Подарок. Надеюсь, он принесёт тебе удачу. — Харрисон поставил коробку на кровать и поцеловал Мэдди в щёку. — Давай. Открывай.
Слегка улыбаясь, она потянулась за карточкой, прикреплённой к крышке коробки. На лицевой стороне был выгравирован логотип её любимого производителя спортивных товаров. На обороте Харрисон написал пару строк.
"Моя дорогая Мэдди!
Что бы ни случилось, я горжусь тобой.
Увидимся в Филадельфии.
С любовью,
Харрисон".
По телу Мэдди разлилось тепло, на неё нахлынули чувства, которые только Харрисон мог в ней вызвать. Однако до сих пор он не говорил о любви. Неужели он её любит? Последние несколько ночей были настоящим блаженством, и ей так хотелось, чтобы он поехал с ней в Филадельфию сегодня, а не присоединился через несколько дней.
Выйдя из задумчивости, Мэдди потянула за тесёмку на коробке. Внутри оказалась новая ракетка, четыре мяча и пара белых теннисных туфель. Как и её прежние туфли, эти были на плоской резиновой подошве.
— Я не знал, что тебе может понадобиться, поэтому купил всего понемногу, — пояснил муж.
Повернувшись, она обвила руками плечи мужа и прижалась к нему, впитывая его силу духа.
— Спасибо, Харрисон. Это очень мило с твоей стороны.
Он нежно, но решительно поцеловал Мэдди, как будто хотел подбодрить или запечатлеть в её памяти этот поцелуй. Ей нужно было отвлечься, поддаться одурманивающему желанию, которое охватывало Мэдди каждый раз, когда Харрисон заключал её в объятия. Поцелуй оказал расслабляющий эффект, и через несколько минут она уже льнула к Харрисону всем телом.
Когда они отстранились друг от друга, он нежно на неё посмотрел.
— Ну вот. Поцелуй и пробуждение с тобой этим утром помогут продержаться мне несколько дней, пока я снова тебя не увижу.
Она прикусила губу. Сегодня он разбудил Мэдди прикосновением рта к её лону, она дважды испытала оргазм, прежде чем Харрисон, наконец, накрыл её своим телом и вошёл в неё.
— Я всё равно буду по тебе скучать.
— Жаль, что я не могу поехать с тобой из-за дел в компании...
Харрисон был поглощён работой в "Арчер Индастриз" с тех пор, как сменил своего брата на посту президента. И Мэдди понимала его стремление к успеху, возможно, лучше,