Комбинация силы и мягкости, женственности и стержня.
Анни берёт шот из рук подруги, и когда все поднимают рюмки, я отодвигаю свой стул.
Толкаю недопитый бурбон к бармену, достаю кошелёк и кладу пару двадцаток.
— Две воды, пожалуйста.
Он кивает, и пока он наливает, я поворачиваюсь к растерянной блондинке.
— Извини, но мне нужно поговорить с другом. Твой бокал я оплачу, — киваю на её вино. Она хмурится, не понимая моего резкого ухода.
Прячу кошелёк, беру два стакана воды и направляюсь к компании.
Шоты уже выпиты, девушки морщатся, смеются, громко обсуждают вкус. А она снова отвернулась к окну, руки скрестила на груди, наблюдая за дождём.
Я мягко пробираюсь сквозь толпу, кивая людям, пока не оказываюсь рядом. Два стакана воды тяжелеют в руках. Можно было заказать им бутылку шампанского, впечатлить её подруг, но я знаю её лучше. Она не любит алкоголь, не любит шоты.
Я встаю рядом и лёгким толчком локтя касаюсь её руки.
— Похоже, тебе нужна вода.
Она оборачивается. Сначала смотрит на стакан в моей руке, потом поднимает глаза и улыбается. Улыбка, от которой меня пронзает счастье.
Потом её взгляд скользит обратно к стакану, но руки она не убирает, скрестив их на груди. Переводит глаза за моё плечо, туда, где осталась Дафна, уставившаяся на нас из бара.
— Ты уверен, что твоя спутница не против, что ты пришёл сюда?
— Она не моя спутница.
— Да? — Она размыкает руки, наконец принимая стакан воды из моей вытянутой руки. — А выглядели вы довольно уютно пару минут назад, я бы поверила, что это свидание.
Черт.
Анни подносит трубочку к губам и делает несколько больших глотков, осушив почти половину стакана, прежде чем поставить его на стойку рядом с недопитым шотом, в котором осталось больше двух третей.
— Спасибо, мне это было нужно.
— Она не моя девушка, — повторяю я, стараясь донести это до нее. — Я просто зашел выпить, и мы разговаривали.
Она поджимает губы, кивнув один раз с явным недоверием.
— То есть ты пришел сюда попить воды с незнакомкой? — кивает она на мой стакан.
Я тяжело выдыхаю, понимая, что врать ей бессмысленно. Провожу ладонью по челюсти и поворачиваюсь к окну, замечая, как мелкий дождь переходит в ледяную крупу.
— Да, я пришел сюда по конкретной причине. Но уже собирался удрать домой один, как увидел тебя. И знаешь что? Я лучше простою тут и буду всю ночь молча пить воду рядом с тобой, чем проведу время с кем-то другим. Особенно с ней. — Я слегка киваю в сторону бара, обозначая «ее», и Аннализа морщится, отворачиваясь к окну.
— Не позволяй моему мнению портить тебе вечер, Колтер.
Колтер.
Как наркотик. Стоит ей произнести мое имя, и я чувствую это в каждой жиле, будто по системе влили разряд облегчения.
— Она мне не нужна, — говорю, не отводя от нее взгляда, отпивая воду.
Анни скользит по мне взглядом.
— А что тебе нужно?
Я долго смотрю на ее профиль, позволяя тишине ответить за меня. Она чуть поджимает губы, скрывая улыбку, и мы стоим рядом, спокойно наблюдая, как ледяной дождь тяжелеет, слыша барабанящие капли. Я стою так близко, что чувствую ее аромат, запах шампуня в ее волосах. И меня переполняет то самое облегчение, которого я так ждал.
Она прикрывает рот рукой, подавляя зевок, и быстро косится через плечо, проверяя, заметили ли подруги. Я следую за ее взглядом — они давно растворились на танцполе.
— Весело сегодня?
Она улыбается сквозь новый зевок.
— Так, более-менее. Рейчел и я… ну, Рейчел — невеста, кстати — мы дружили в школе. В универе иногда общались, но скорее как знакомые. Ее жених тоже из нашей компании, так что отказаться прийти было неудобно. — Она снова зевает и проводит пальцем под глазом, стирая слезинку усталости. — Думаю, я готова закончить этот вечер.
Она берет воду, делает долгий глоток и ставит стакан обратно. Ее ладонь мягко сжимает мой бицепс, и она поднимает голову, улыбаясь.
— Я пойду. Спасибо за воду. — Ее подбородок слегка дергается в сторону бара. — Иди выпей, развлекись. Сделай вид, что меня не видел.
Она скользит прочь, лавируя среди людей к танцполу. Берет Рейчел за руку, что-то шепчет ей на ухо. Та делает обиженное лицо, а Анни обнимает ее театрально, целует в щеку и машет остальным обеими руками. Стоит ей повернуться спиной, и я вижу, как улыбка мгновенно исчезает.
Часть меня надеялась, что она вернется, попрощается еще раз, но, наблюдая, как она петляет к выходу, понимаю, что она уже почти ушла.
Я оставляю свой стакан рядом с ее и быстро иду за ней, догнав у дверей. Обхватываю ее локоть, разворачивая под козырек, когда она уже благодарит охранника.
— Давай я отвезу тебя домой.
Она мягко высвобождает руку, делая шаг в сторону, чтобы создать дистанцию, и мы оба прячемся под навесом.
— Всего несколько кварталов пешком, все нормально.
Я вытягиваю руку из-под навеса, собираю капли ледяной воды в ладонь и показываю ей, стряхивая их обратно.
— Кажется, немного холодно.
Она закатывает глаза и снова обхватывает себя руками. Я пытаюсь убедить себя, что это от холода, а не от того, что я слишком близко.
Я делаю шаг к ней, заставляя поднять лицо, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Давай я отвезу тебя.
Она облизывает губы, и мой взгляд тут же падает на это движение.
— А твоя подруга?
— Никакой подруги нет. Ты знаешь это.
Она медленно кивает, изучая мое лицо, словно проверяет, не вру ли я.
— Ладно, — соглашается наконец. — Но только потому, что идет ледяной дождь, и это мое любимое пальто.
Я сжимаю ее плечо, прося подождать, и достаю ключи. Перебегаю улицу к парковке, сажусь в машину как раз в тот момент, когда ледяной дождь усиливается.
Подъезжая, замечаю Анни и охранника, что о чем-то болтают. Я знаю, что не имею права на ревность. Мы оба понимаем, зачем я был в том баре. И оба знаем, что если бы она не появилась, я, может, и увел бы домой ту блондинку. Хотя не уверен, что смог бы. Знал, что понадобились бы еще пара-тройка рюмок, чтобы собрать смелость, но даже если бы она оказалась в моей постели, в голове была бы лишь одна женщина. И это была бы не она.
Я паркуюсь у тротуара, выхожу и иду