-Как так, ты же немой? — всё-таки выдавила из себя толстуха изумлённо.
— Госпожа меня вылечила, — гордо произнёс Луи.
Женщина быстро глянула на меня, и в её взгляде на долю секунды промелькнуло уважение, но сразу же пропало за вновь появившейся маской слащавости.
— Луи, я так рада за тебя, — подала голос девушка и хотела ещё что-то сказать, но её одёрнула мадам, ткнув толстым локтем в бок.
— Это всё очень впечатляет, мадам Гюлен, но кто мне вернёт деньги, уплаченные за Марго? Я так понимаю, вы мне не собираетесь отдавать мою собственность. — спросила меня вульгарная толстуха.
— С какой стати? Марго свободная женщина и вскорости отправляется домой к своему отцу.
— Ну это мы ещё посмотрим, мадам Жанна, пока я не получу свои деньги обратно, она никуда не поедет.
— Посмотрим, а лучше завтра же спросим у барона де Санса, кто и кому платил, — с вызовом ответила я.
Хозяйка борделя пошла багровыми пятнами, и её глазки, лихорадочно забегав, прищурились.
— Ах, мадам Жанна, ваша правда! — воскликнула она, взмахнув рукой, будто отгоняя навязчивую мысль. — Вечные тревоги за моих девочек, вы же понимаете... — Её голос наигранно дрогнул. — Да и возраст, моя дорогая, не щадит никого. — Она виновато улыбнулась.
Я кивнула, скрывая усмешку:
— Разумеется, мадам Карно. Я всё понимаю. — В памяти всплыл подслушанный разговор, и слова Шута эхом отозвались в голове: «С этой бабой ухо надо держать востро». — Но вы хотели что-то ещё? Мы, признаться, немного торопимся. — Я постаралась произнести это как можно дружелюбнее, но в то же время сохраняя твёрдость.
— Да, милая, но я бы хотела переговорить с вами наедине. Это касается вашей сестры, — она опять сощурила глаза и испытующе посмотрела на меня.
— Сестры? Вы что-то путаете, мадам, я у своего батюшки единственное дитя, и сестёр и братьев у меня никогда не было. Прощайте. — Я развернулась и направилась к карете в сопровождении Луи.
— Как знать, дорогая, как знать, а вот у некоторых людей есть другое мнение на этот счёт. Вам совсем это неинтересно, Катрин?
Я вздрогнула, услышав своё имя, и на мгновение притормозила. Шедший позади меня Луи чуть на меня не наскочил. Опомнившись, я рванула вперёд, выкрикнув: «До свидания, мадам Карно».
— До скорой встречи, мадам, — ответила она мне, рассмеявшись.
Мысли хаотично метались внутри моей головы, словно стая испуганных птиц, запертых в клетке. Откуда она могла узнать моё имя? Возможно, это просто блеф, попытка запугать меня. Но если она знакома с историей Клэр и сопоставила факты, ситуация становится куда более мрачной, чем кажется на первый взгляд. Чёрт возьми, чёрт, чёрт, чёрт! Если она действительно что-то знает, то о спокойной жизни можно забыть. Да что там, о самой жизни можно забыть. А если предложить ей деньги? Но какой в этом смысл? Она всё равно продаст эту информацию барону или виконту, и тогда они оба придут предъявлять свои права.
— Мне срочно нужен Арджун! — внезапно вырвалось у меня. Только сейчас я осознала, что нахожусь в карете, которая неспешно движется по мостовой. Внутри царила оглушительная тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. Все присутствующие, словно загипнотизированные, смотрели на меня испуганно, не говоря ни слова.
- Мадам Жанна, что-то случилось? Что вам сказала эта мерзкая Каро? — спросил меня пожилой мужчина с тревогой.
- Простите, месье, я запамятовала ваше имя, стараюсь вспомнить, но никак не получается. — Я сморщила лоб, мысли продолжались крутится вокруг хозяйки борделя.
- Ганс, мадам, — ответил мне мужчина.
- Странное имя для Франции, — ответила я на автомате, — скорее немецкое, — добавила я рассеянно.
-Вы правы, мадам, я родом из Германии, а жена моя француженка. Мы с моей Милли познакомились в провинции Прованс, жена моя оттуда родом, там-то мы и провели свои лучшие годы. Графство, в котором мы жили, было не только богатым, но и процветающим. Наш покойный граф Ксавье, человек с широкой душой и добротой, сделал всё возможное для благополучия своих подданных. Давно это было. Мужчина горестно вздохнул и замолчал.
— Как вы сказали, граф Ксавье? — переспросила я, чувствуя, что его слова пробудили во мне смутные воспоминания.
— Да, мадам, Ксавье, — ответил он, слегка удивившись моему вопросу. — Богатое было графство. Мы жили в небольшом городке на юге Прованса, окруженном живописными виноградниками и оливковыми рощами.
— А где именно? — спросила я, чувствуя, что это место может быть очень важным для меня.
Его глаза на мгновение задержались на мне, словно он пытался понять, стоит ли продолжать. Но, видимо, воспоминания и ностальгия по давно минувшим годам взяли верх.
— Это был маленький городок под названием Сент-Мари, — сказал он наконец. — Он славился своими винами и гостеприимством.
Сент-Мари. Это название отозвалось в моей памяти, словно эхо далекого прошлого. Я не могла понять, откуда оно мне знакомо, но остро чувствовала, что это место имеет для меня какое-то важное значение.
— Сент-Мари, Ксавье, — повторила я за Гансом, и тут меня осенило: документ, спрятанный в футляре скрипки, вот откуда мне знакомо это название и эта фамилия.
— Скажите, Ганс, а были там рудники?
— А как же, были, они и сейчас есть, только работы там давно не ведутся, один рудник затопили, а в двух остальных завалили проходы.
— Почему?
— Ходили слухи, что с хозяйкой этих рудников случилась беда: то ли её убили, то ли она умерла при загадочных обстоятельствах. После её смерти баронет, её муж, принял решение засыпать все рудники. До этого поместье процветало благодаря успешной добыче, но с прекращением работ все рабочие покинули эти места.
— А что с поместьем теперь?
-Так баронет всё заколотил, осталась там жить только одна супружеская пара, сторож да служанка, чтобы за усадьбой следить, да давно это было, может, их уже и в живых-то нет.
— А как давно?
— Да почти уж годков так семь, а может, и восемь.
— И что, за это время никто там больше не объявлялся? Наследники, например?
-Вот чего не знаю, мадам, того не знаю. Только вот что я скажу: брат-то моей Молли так и остался жить в Сент-Мари, так вот он мне писал, что дурная слава о том поместье ходит. Говорят, по