Виконт Де Блуа.
Виконт, с блеском в глазах и лучезарной улыбкой, подошёл к экипажу. Его движения были неторопливыми, но уверенными. Он изящно распахнул дверцу и протянул мне руку. Но вместо того чтобы продолжить церемонию, он замер, словно поражённый молнией. Его взгляд, полный удивления и чего-то ещё... от моего лица медленно заскользил вниз, охватывая меня целиком.
Я, увидев его замешательство, не растерялась. С лёгкой, но искренней улыбкой, я вложила свою руку в его и, грациозно покачивая бёдрами, вышла из кареты. Этот момент, казалось, растянулся на вечность, наполняя воздух напряжением и ожиданием.
Де Блуа, наконец выйдя из ступора, неуверенно произнёс, заикаясь и подбирая слова, слегка осипшим голосом:
— Мадам Жанна, вы... У меня нет слов, вы как ожившая Диана Версальская, сошедшая с пьедестала и снизошедшая до вашего недостойного слуги. — Виконт страстно приложился к моей ладони долгим горячим поцелуем. Губы его подрагивали, а в руке, державшей мою, чувствовалось сильное напряжение.
— И я очень рада вас видеть, господин виконт, — и я немного пошевелила пальцами руки, намекая на то, что его поцелуй несколько затянулся.
— Мадам, вы поразили меня в самое сердце, я даже не нахожу слов, чтобы передать всё моё восхищение вами. -Наконец оторвавшись от моей ладони, произнёс он, опять окидывая меня горящим, всепоглощающим взглядом.
Наши глаза встретились, словно два луча света в тёмной комнате. Мы оба замерли, не в силах отвести взгляд, будто время остановилось. Воздух между нами стал густым, как мёд, наполняя его трепетом и ожиданием. Рука виконта, так и продолжающая держать мою, дрогнула, словно пробуждаясь от сна, и медленно, с нежностью, начала притягивать меня к себе. Это движение было таким естественным, что я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее.
Не в силах бороться с нахлынувшими чувствами, я сделала шаг навстречу ему. Моё дыхание стало прерывистым. Я чувствовала, как воздух между нами становится всё плотнее, как будто мы сливаемся в единое целое.
И вот, буквально за секунду до того, как наши губы должны были соприкоснуться, раздался смущённый кашель нянюшки. Этот звук, словно холодный душ, вернул нас в реальность. Мы отпрянули друг от друга, как два путника, внезапно разбуженные посреди ночи. В глазах виконта мелькнула тень сожаления, а я почувствовала, как горячая волна стыда заливает моё лицо.
Но даже в этом мгновении, полном неловкости, я знала, что это был один из тех моментов, которые делают жизнь по-настоящему живой. Я встряхнула головой, приводя свои мысли и чувства в порядок, и произнесла:
— Виконт, позвольте представить вам мою компаньонку, мадам Мари.
Де Блуа подал руку нянюшке: «Очень рад нашему знакомству, мадам», — и помог выйти из экипажа пожилой женщине.
— А где же месье Гюлен? — кидая взгляд внутрь пустой кареты, произнёс он.
— Батюшка прибудут позже вместе с графом Де Сансе. — ответила я ему.
— Неожиданно, но, надо признать, приятно увидеть графа у себя в доме. Давно он меня не радовал своими визитами. Ну что же, приглашаю вас в дом, милые дамы, предлагаю вам немного передохнуть с дороги и слегка перекусить, — сказал виконт и, подав мне руку, пропуская вперёд с лёгким поклоном нянюшку, повёл меня в направлении гостеприимно распахнутых дверей особняка.
-О, де Блуа, это и есть моя спасительница, — раздался мужской весёлый голос, едва мы переступили порог.
Навстречу к нам вальяжной походкой подошёл сам принц и остановился в метре от нас, заинтересованно рассматривая меня.
Я на несколько мгновений растерялась, по этикету положено присесть перед королевским отпрыском в глубоком реверансе. Но, исходя из того, что по факту я не должна знать, кто он, и в мужском костюме реверанс смотрелся бы очень комично, я сделала мужской поклон, немного выставив ногу вперёд.
Принц засмеялся:
— А вы, мадам, не только умелая врачевательница, бесподобная красавица, а ещё и шутница. Принц подошёл ко мне и, взяв мою руку, приложился поцелуем к моей ладони. — Я в восторге от вас, дорогая. Позвольте вас называть по имени?
Я в растерянности посмотрела на виконта. Де Блуа хотел было что-то сказать, но принц опередил его.
— Я не приставлен к вам, Жанна. Мне бы хотелось общаться с вами по-простому, так сказать, по-дружески, зовите меня Марсель.
Я, немного стушевавшись, кивнула и сделала лёгкий поклон.
— Давайте без церемоний, дорогая, — сказал дофин и, бесцеремонно взяв меня под руку, повёл в соседнее помещение, где был накрыт стол с лёгкими закусками.
Усадив меня и нянюшку, мужчины сели за противоположную сторону стола, и на какое-то время повисло неловкое молчание. Дофин с нескрываемым интересом продолжил рассматривать меня, от чего я чувствовала себя как на иголках.
- Жанна, как вы находите мой шрам? Де Блуа утверждает, что от него останется лишь тонкая полоска. Не так ли?
- Всё так, месье, если, конечно, вы будете придерживаться моих рекомендаций. Я бы хотела вас осмотреть позже, если вы позволите.
- С превеликим удовольствием, дорогая, — принц пристально на меня посмотрел и слегка усмехнулся. В его взгляде, как мне показалось, на мгновение промелькнула похоть.
Я перевела взгляд на виконта, сидящего с неестественно прямой спиной. Его напряжённая поза, словно выточенная из камня, выдавала внутреннее волнение, которое он тщетно пытался скрыть. Губы плотно сжаты, а скулы неестественно напряжены, словно натянутые струны. В его глазах мелькнуло что-то тёмное — то ли сдерживаемый гнев, то ли тревога, которая, казалось, готова была вырваться наружу.
Появление слуг, которые с невозмутимым видом начали расставлять блюда, немного смягчило гнетущую атмосферу за столом.
- Жанна, как вам мой подарок, надеюсь, он вам пришелся по душе?
- Благодарю, он великолепен, и карета, и конь — они восхитительны, — ответила я, нисколько не покривив душой. — Это весьма щедро с вашей стороны, месье.
- Бросьте, дорогая, если на самом деле от моей раны почти не останется следа, то это всего лишь малая часть моей благодарности вам.
Он сделал паузу, словно подбирая слова.
— Де Блуа сказал, что пригласил вас на конную прогулку. Жаль, что я не смогу присоединиться. Но я надеюсь, что вы останетесь у нас подольше. Тогда я смогу узнать вас получше.
Его взгляд, полный огня и скрытого смысла, задержался на мне. Я почувствовала, как щеки начинают