— Что такое? — спрашиваю я, увидев их лица. — Где пленник? Он впорядке?
— Н-нет, леди да'ар Эдельред, — выдавливает из себя Ругнор.
— Что с ним? — холодею я.
— Пойдемте, леди… я… я покажу.
Да что произошло такое? — нервно думаю я. — Он сбежал что ли?
Ускоряю шаг, в темницу влетаю на всех парах. Уже не до чадящих факелов и мрачных звуков капель вдалеке.
Подбегаю к камере и резко замираю как вкопанная.
Пленник… на месте. Только мертв.
Незнакомый мужчина, раскинув руки по сторонам, лежит на полу среди рассыпанной соломы. Поза неестественная, за спящего не принять при всем желании.
Чувствую, как и сама начинаю мелко дрожать. Я к таким зрелищам не привыкла. Но все же беру себя в руки. Оглядываю мужчину.
Ран нет, фиалы с ядом нигде не валяются. Следов борьбы тоже нет.
— Как он… — начинаю я и тут замечаю.
В шее торчит дротик. Тонкая игла, деревянная ручка. Знакомые символы.
Настолько знакомые, что узнавание пересиливает страх, и я даже делаю шаг вперед, чтобы убедиться.
— Это знак террас, — подтверждает мои мысли Ругнор.
— У нас здесь разгуливает террас, — злится Кнёль.
А я лихорадочно соображаю.
Значит, пленник мог выдать нанимателя. И его убрали.
Оглядываюсь. Пол, потолок, стены — из камня. Тайных ходов нет. Или я о них попросту не знаю. Окон нет. Дверей нет.
— Как убийца прошел сюда? — спрашиваю, хотя и понимаю, что ответа не будет.
— Не знаю. Невозможно это. Мы здесь по очереди дежурили, — качает головой Ругнор. — На входе. Мимо нас не пройти.
— Других выходов нет, — подхватывает слова напарника Кнёль. — Да только понятно как он прошел.
Мы с Ругнором удивленно смотрим на Кнёля. А тот разводит руками.
— Это же террас. Террас, они же как колдуны. Только хуже, — припечатывает он.
Как колдуны. Только хуже.
Что они умеют?
Я вспоминаю то, что успела узнать о подруге Роксаны. Исиана же тоже террас. Она училась лазать по отвесным стенам башен. Может, и в подземелья террас умели проникать незаметно? В конце-концов их зовут трущебными крысами.
Они выполняют задания, о которые аристократы не хотят марать руки. Например… такие.
Неужели Исиана занималась подобным? Думать об этом больно. Надеюсь, подруга Роксаны смогла избежать этого. И не связываться с такими вещами.
Но сейчас я вынуждена сосредоточится на том, что произошло.
Итак, у нас разгуливает неизвестный наемник. Который работает на моих недоброжелателей.
Прекрасно.
Просто прекрасно.
— Что-то успели узнать? — сухо спрашиваю у Ругнора. — Из допросов пленника.
— Немного, — качает головой он.
Глава 28
Я слушаю внимательно. Но скоро выясняется, что все зря. Ругнор и Кнёль пытались допросить пойманного, как могли. Но пленник молчал. Не реагировал ни на угрозы, ни на обещания.
Моя личная охрана даже интуитивно догадались поиграть в доброго и злого полицейского. Ругнор орал как сумасшедший, сотрясая стены ударами молота. А Кнёль, в перерывах, обещал, что замолвит словечко кому надо.
И Ругнора уберет. И даже мясной рулет принесет, еще горячий. Если нападавший сдаст заказчика.
— Да он только глазами испуганно вращал, — признался Ругнор. — Мы сначала было решили, что немой. Но он воды попросил, — развел руками викинг.
— Принесли? На яды проверили, надеюсь? — мрачно спрашиваю я.
А сама понимаю, что мне бы и в голову это не пришло.
— Конечно, — обижается Ругнор. — Мы же не варвары какие. Знаем, что да как.
У меня отличная, хорошо обученная охрана. Только террас как тени в темноте — гораздо изощреннее.
— Давно он в таком состоянии? — спрашиваю ребят я.
— Я всю ночь тут дежурил, — объясняет Ругнор. — Как вечером на смену заступил, проверили мы его, он впорядке был. А сейчас Кнёль пришел меня сменить. Вот мы и пошли пленника еще разок проверить. А он… там… — Ругнор разводит руками.
Итак. Террас ходил по замку этой ночью.
А вчера кроме свиты Анберы сюда заявилась куча народу. Эйс с его ребятами и слугами, Хайс Драгхон со своими людьми.
Террас мог оказаться кто угодно.
Хуже того, он мог быть вообще не из свиты аристократов. Кто в такой суматохе заметит новенького, ничейного человека?
Я даже не уверена, что он работал именно на Анберу.
Да, у нее есть мотив, но кое-то не сходится. Например, почему ночью? Террас мог сработать раньше, никто ведь не ждал, что я свалюсь в обморок и не смогу допросить пленника. Или что вообще отправлюсь на церемонию назначения наместницы.
Я могу предположить, что Анбера попросту хотела скрыть свое участие, выдать террас за одного из людей Эйса или Хайса. Звучит продумано, но… Анбера, кажется, сама не ждала здесь Эйса. Иначе бы не действовала против его приказа столько открыто. Не выходила бы на сцену с речами к народу.
Эйс ведь хотел видеть наместницей меня. А золовка попыталась увести земли под собственное управление.
Тогда это… он? Мой муж?
Но зачем Эйсу скрывать от меня участие Анберы в этом? Если это дело рук его людей, то… зачем? Выгородить? Зная Эйса, он сильно разозлится на попытку Анберы его обмануть.
И третий участник из аристократов — Хайс Драгхон. Понятия не имею кто он. И зачем ему может понадобиться подобное. Подстроил нападение и приехал покупать земли у раненой наместницы? Которая теперь только и жаждет избавиться от постылого края?
А затем ринулся спасать, ловить на руки, падающую в обморок меня?
Укрывать одеялом — если это мне, конечно, не приснилось.
Нет. Это все не вяжется. Чем больше думаю, тем сильнее запутываюсь.
Голова кругом идет.
Я резко трясу головой.
Надо больше информации, прежде, чем делать выводы.
— Проверьте, кто покидал замок этой ночью, — требовательно смотрю на Ругнора и Кнёля. — А до тех пор, закройте ворота и не выпускайте никого, пока не разберемся.
Охрана выполняет приказ. Но, к моему разочарованию, не успеваю я вернуться в свои покои, как мои ребята появляются с неутешительными новостями.
Ночью тут просто проходной двор был. Слуги сновали туда и обратно до позднего вечера, а ранним утром уже отправились за покупками.
Сколько народу зашло и вышло — не сосчитать. Набросить капюшон и незаметно выбраться из замка — проще простого.
— Если террас хотел покинуть замок, он его покинул, — понуро признается Кнёль.
— Да и ворота его не удержат, — соглашается Ругнор. — Они же прям по стене как жуки ползают.
Глава 34
И я отменяю приказ. Двери можно открыть. Ничего не поделать. Если террас хотел уйти, он ушел. Нет резона афишировать произошедшее.
Но и сдаваться я не