Я глубоко вдохнула:
— А как ты отнесешься к тому, если в нашу стаю прибавится еще один птенец?
Кай замер, потом развернул меня к себе, вглядываясь в глаза:
— У тебя кто-то на примете?
Так обычно и бывало — в руки мне, Роуз, Миле или другой соцработнице попадало особенно тяжелое дело. Тогда я шла к Каю, и он всегда говорил «да». Всегда отдавал себя полностью, чтобы помочь ребенку — находил врачей, психологов, все нужное.
Но сегодня всё было иначе.
Я покачала головой, и светлые пряди упали мне на плечи.
— Не случай? — нахмурился он.
Я сглотнула и подняла на него взгляд:
— Я беременна.
Янтарные глаза Кая расширились.
— Воробышек, — хрипло выдохнул он, застыв на месте.
— Я знаю, мы планировали позже, но…
Кай опустился на колени прямо в траву, не обращая внимания на костюм. Его татуированные пальцы обхватили мои бедра, а губы едва коснулись моего живота.
— Сейчас даже лучше, — прошептал он.
Я почувствовала, как щиплет глаза, когда он поднял взгляд на меня.
— Ты уверена?
— Я ходила к доктору Эйвери, просто проверить, всё ли в порядке. Не сразу поняла, сколько циклов пропустила, так что срок уже больше, чем я думала. Как тебе перспектива — стать главным папой девочек?
Янтарь в его глазах засверкал слезами.
— Девочка?
Я кивнула, и слезы потекли по щекам.
Кай снова наклонился, его губы скользнули по ткани моего платья.
— Люблю тебя, малышка, — прошептал он. — Сделаю всё, чтобы твоя жизнь была только светом.
— Кайлер… — выдохнула я.
Он поднялся, провел пальцами по моей щеке, а мизинцем другой руки зацепился за мой.
— Люблю тебя, Воробышек. Мой огонь во тьме. Всё самое хорошее — это ты.
— Мое всё, — ответила я, целуя его, вкладывая в поцелуй всю любовь, что чувствовала.
— Что происходит? — спросила Хейден, в голосе звучало беспокойство.
— Он целовал живот мамы Фэл, — сообщила Грейси.
— Может, ему просто нравится ее живот, — предположила Клем, но в голосе слышалась тревога.
Кай посмотрел на меня, и я кивнула. Он обернулся к нашим девочкам, и его лицо озарила улыбка:
— Девочки, мама беременна.
Глаза Клем округлились:
— У тебя будет малыш?
— Девочка, — сказала я. — Так что, надеюсь, вы научите ее всему нужному.
— Я стану старшей сестрой?! — взвизгнула Грейси от восторга.
— Именно, — рассмеялся Кай.
— Я никогда раньше не была старшей, — пробормотала она, глядя на Хейден. — Ты расскажешь, как это делать правильно?
Хейден мягко улыбнулась, обняв Грейси за плечи:
— Обязательно. Всё самое важное расскажу. — Потом перевела взгляд на нас. — И я всегда буду присматривать за ней.
Кай положил руку ей на плечо:
— Мы знаем. Ты лучшая старшая сестра на свете.
— Ох, — простонала я, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. — Это всё гормоны.
Клем прыснула от смеха:
— Я это изучу для тебя.
Кай обнял нас всех разом, заключив в широкий, теплый кокон своих рук.
— Мои девочки, — прошептал он. — Люблю вас до края света.
И в этом была вся правда. Кай всегда говорил, что я — его искра во тьме, надежда в море боли. А его любовь — то, что будет вести нас всю оставшуюся жизнь.
Часть I
СКВОЗЬ ИСЧЕЗАЮЩЕЕ НЕБО — ОТРЫВОК
История Декса
Он всю жизнь пытался убежать от темного прошлого…
Но чтобы спасти её — снова шагнет в тень.
Новая захватывающая романтическая серия с элементами триллера от бестселлер-автора USA Today Кэтрин Коулс.
Выросший рядом с убийцей.
Отмеченный репутацией.
Связанный судьбой.
Пять братьев, готовых на всё, чтобы искупить ошибки прошлого.
БРЭЙДЕН
Я не часто теряла дар речи. Разве что в те моменты, когда в девять лет случайно выбила соседу окно. Или когда Винсент сказал, что не хочет иметь ничего общего ни со мной, ни с моим ребенком. Когда впервые взяла Оуэна на руки. Когда увидела Тихий океан.
И вот теперь — снова.
В этот самый миг.
Когда ко мне шел мужчина, выглядевший как нечто среднее между профессором и байкером, с ростом и плечами горца.
Наверное, я должна была испугаться. Мозг подсказывал именно это: потянуться к баллончику с перцовым спреем, позвать Йети.
Но я не двигалась.
Я слишком была занята тем, что… разглядывала его.
Дело было не только в внешней суровой красоте, хотя и этого ему хватало. Нет, это было что-то иное. Энергия, что будто струилась от него. Та самая, что пронизывала его кожу в виде татуировок. Он был покрыт ими не весь, но ровно настолько, чтобы невозможно было отвести взгляд.
Рисунки струились по его предплечьям и кистям, обнажали мощные бицепсы и переходили в изображение на груди и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.
Феникс.
Во рту пересохло, а место на моих ребрах, где у меня был такой же рисунок, будто вспыхнуло жаром. Его феникс был окружен дымом и пеплом, и мне почудилось, что глаза птицы светятся, прожигая меня насквозь.
— Какого черта ты делаешь в моем доме?
Хриплый, сердитый голос вернул меня в реальность. Я услышала снаружи смех сына — он играл с Йети. И напомнила себе: только потому, что у этого мужчины похожая татуировка, он еще не друг.
Но не я одна услышала злость в его голосе. Йети тоже. И ей совсем не понравилось, что на ее хозяйку кричат.
Пока я вытаскивала перцовый баллончик, Йети взвилась по ступенькам и влетела в дом, встав между мной и мужчиной, рыча так, что у меня по коже побежали мурашки. Она не бросилась на него — просто защищала. Но этого оказалось достаточно, чтобы он отшатнулся… и потерял полотенце.
Все произошло так быстро, что я остолбенела, уставившись, как ткань падает на пол. И в тот момент я понятия не имела, куда смотреть. Хотелось не спускать с него глаз — мало ли, дернется, — но и смотреть было некуда: куда ни взгляни, сплошные мышцы и я — пунцовая, как спелый помидор.
Он чертыхнулся, схватил полотенце и прикрылся, а Йети скалилась, не отходя ни на шаг. И тут к хаосу добавился еще один голос.
— Мам? — позвал Оуэн.
Обычно я наслаждалась каждым разом, когда он говорил «мама», а не «бро» или «чувиха», но сейчас думала только о том, что ситуация стала на порядок хуже.
— Почему в нашем новом доме голый мужик? — добавил он совершенно спокойно.