— Ладно, давай тогда играть в игру на одно слово. Озера или океаны?
Энсон замер и медленно повернулся ко мне:
— Ты чем это тут занимаешься?
Я пожала плечами:
— Ты лучший друг моего брата. Тебе придется работать у меня дома еще долго. Не думаешь, что было бы неплохо хоть немного узнать друг друга? Может, даже подружиться?
Неправильное слово.
С его глаз словно ушел весь синий оттенок — осталась чистая сталь.
— Я не завожу друзей. Я не играю в глупые девчачьи игры. Просто дай мне работать и не мешай.
Такой удар больнее пощечины. Но я не показала этого.
— Может, я и глупая. Но глупая — все же лучше, чем мудак.
С этими словами я развернулась и направилась поливать растения в северной теплице. Пусть сам загружает свой долбанный прицеп.
***
— Спасибо, что забрала его, — сказала Нэнси, передавая мне поводок. — Не хотела тебя дергать еще как минимум неделю. Думала, дать тебе время обжиться в новом доме. Но крайние меры требуют срочных решений.
Я взяла в руки толстый зеленый поводок. Пес поднял на меня глаза, полные печали. Из какой помеси пород он вышел — гадать можно было бесконечно. Коренастое тело с короткими ножками, голова будто бы в два раза больше, чем должна быть. Его черная шерсть тускло поблескивала, но я знала — месяц нормального питания все исправит.
— Не проблема. Сезон котят всегда суматошный, — я присела на корточки на уровне пса, но руку пока не протягивала — хотела, чтобы он сперва привык к моему запаху.
Нэнси убрала вьющиеся пряди с лица:
— И не говори. У меня сейчас два помета.
Я посмотрела на темные круги под ее глазами:
— Ты хоть спишь иногда?
— Мы с Кеном по сменам чередуемся. Набираю часов пять-шесть.
— Заслуженные очки ангела, — улыбнулась я. — Но тебе бы и в спа съездить не помешало.
Громкий, заливистый смех Нэнси закружился в воздухе:
— Летом, может, осенью. Там посмотрим.
Но я знала — не поедет. Ей казалось, что уехать — значит оставить животных без заботы. Приют Wags & Whiskers был ее гордостью, ее смыслом жизни. Она никому не доверяла управлять им в своё отсутствие.
Я снова перевела взгляд на черного пса. Его уши дернулись.
— Что о нем нужно знать?
Нэнси вздохнула:
— Его подбросили у Касл-Рока. Женщин он еще терпит, а вот мужчин недолюбливает.
Глубокая боль отозвалась в костях. Это могло означать только одно — какой-то мужик с ним нехорошо обошёлся. Ублюдок.
— Имя у него есть?
— Думала, ты сама его выберешь, когда познакомишься с ним поближе.
Пес немного подался ко мне.
— Привет, дружок, — мягко сказала я.
От моего голоса он подполз еще ближе.
Я вытащила из заднего кармана пакет с лакомствами, которые всегда держала в машине:
— Как насчет печенья? Я сама терпеть ее не могу, но запах сильный — обычно собаки в восторге.
Как только я вскрыла пакет, пес тут же начал активно принюхиваться. Я усмехнулась и достала кусочек, протянув ладонь.
Он вытянул шею и быстро схватил угощение.
— Хороший мальчик, — похвалила я и достала еще.
На этот раз он уже подошел поближе. После четвертого кусочка я медленно подняла руку и почесала его под подбородком. Он растаял, задняя лапа начала отбивать ритм.
— Вот тут твоя точка, да?
Зад собаки начал забавно вилять из стороны в сторону.
— Ты умеешь с ними обращаться, — улыбнулась Нэнси. — Всегда умела.
Во мне кольнуло легкое, глухое эхо боли. Спустя месяц после того, как я переехала к Колсонам, Лолли затащила меня забирать котенка, которого кто-то нашел в мусорном контейнере за Pop.
У него была редкая, жесткая шерсть и блохи. Мыли мы его дважды, и у меня до сих пор остались царапины на память. Тогда я не хотела этим заниматься — утопала в собственном горе. Но ухаживая за этим огненным, замученным созданием, помогая ему исцелиться и снова начать доверять, я сама начала заживать.
С тех пор я постоянно брала на передержку животных. Нет большей гордости, чем передать очередного подопечного в его настоящий дом, зная, что теперь у него будет жизнь, которую он заслуживает.
— А этот — просто лапочка, — прошептала я, когда пес прижался ко мне всем телом. — Хочешь пойти домой со мной?
Пес посмотрел на меня огромными глазами. В них клубилось столько неуверенности, но он послушно последовал за мной к машине, когда я встала. Я открыла заднюю дверь, и он легко запрыгнул внутрь. За это я тут же почесала ему ухо.
Когда я захлопнула дверь, Нэнси обняла меня:
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, — ответила я, сжав её в ответ. — Буду присылать обновления и много фоток для сайта.
Мы любили выкладывать фото новых животных сразу, чтобы искать потенциальных хозяев. А ближе к готовности уже начинали принимать заявки. Но с этим парнем придётся поработать пару недель, как минимум.
Я отпустила Нэнси, села за руль. Голова пса тут же высунулась из-за собачьего гамака на заднем сиденье. Я усмехнулась и протянула ему ещё одно лакомство:
— Как насчет поездок на машине?
Язык вывалился, он радостно задышал.
— Считаем это за «да». — Я включила передачу и выехала от дома Нэнси на окраине города. Пока мы ехали, я приоткрыла заднее окно — на случай, если пес захочет высунуться.
Понадобилось ровно две с половиной секунды. Уши, которые до этого торчали вверх, теперь развевались на ветру. Я не смогла сдержать смех. Ах, простая радость — ветер в ушах.
— Машину одобрил. На одно дело меньше, чему придется учиться.
Дорога до поворота к дому заняла всего несколько минут. Дом. Слово по-прежнему звучало чуждо. Хотя в семье Колсонов я всегда чувствовала себя желанной, по-настоящему домом это не стало. И с тех пор я боялась к этому тянуться.
Пес втянул голову обратно, переместился к переднему стеклу, чтобы смотреть вперед.
— Нас ждут трудности, но мы справимся вместе.
Я одной рукой держала руль, а другой снова почесала его под подбородком. Он тут же застучал лапой по сиденью.
Подъезжая к дому, я заметила скопление машин у основного здания. В основном — пикапы разных марок, почти все я узнала. Но в животе все равно кольнуло. Работа официально начиналась.
И это было хорошо. Необходимо.