Блядь.
Именно этого я не хотел слышать. Я не хотел быть ничьей надеждой. Не с моей историей ошибок. Но все равно сказал:
— Достань мне отчет пожарной службы. Пусть Трейс поднимет все пожары за год до и после, кроме природных. Я знаю, что их было как минимум три. Только не говори ему, что это по моей просьбе.
— Он уже собирает отчеты по тем, что ты раньше просил. Но я попрошу добавить все остальные.
Я стиснул челюсть, чувствуя, как она ходит взад-вперед — это был мой жест слабости. Раньше я умел лучше прятать такие вещи, но сейчас эмоции били слишком сильно.
— Какую ты дал причину?
— Сказал, что в процессе ремонта кое-что не совпадает с версией о коротком замыкании. Хочу убедиться, что ничего не упустили.
Отговорка была хорошей. И не совсем ложной. Пожар действительно не складывался в логичную картину. Ни с того, что дымовые датчики не сработали вовремя, чтобы разбудить семью, ни с тем, как быстро распространился огонь.
Факты начинали выстраиваться в новые связки — словно сеть звезд на темном небе моей головы.
— Что? — насторожился Шеп.
Я покачал головой:
— Пока не знаю.
Но в глубине сознания уже звучал вопрос: а что, если тот пожар много лет назад был не случайностью? Что, если кто-то тогда не довел дело до конца… и теперь вернулся, чтобы закончить начатое?
21
Роудс
После долгих уговоров с моей стороны почти вся компания за завтраком наконец разошлась. Трейс заставил меня пообещать, что буду отписываться каждый раз, как выйду из дома, а еще активировать чертово приложение, чтобы он мог отслеживать мое местоположение. Как бы удушающе это ни выглядело, я знала, что все это — из-за любви. Как и опека со стороны Фэллон.
Я облокотилась на стойку:
— Ты идешь на работу. И я тоже.
Данкан еще утром написал мне, чтобы я взяла выходной, но я заверила его, что приеду — просто немного позже обычного.
Фэллон скривилась:
— Думаю, тебе стоит сегодня отдохнуть.
— Если я весь день проваляюсь здесь, то только и буду, что гонять в голове все случившееся. Мне нужно занять себя.
Она поджала губы, обдумывая мои слова:
— Тогда я поеду с тобой. Посижу с тобой и Бисквитом.
Щенок приподнял голову, услышав свое имя.
— Фэллон, ты что, пытаешься сыграть в телохранителя? — спросила я, улыбнувшись.
Она фыркнула:
— Я могу быть пугающей, если захочу.
Смех вырвался из меня раньше, чем я успела его сдержать.
Фэллон нахмурилась:
— Ну вот, это уже было грубо.
Я подняла обе руки:
— Я нисколько не сомневаюсь, что ты смогла бы врезать мужчине между ног в самый неожиданный момент. Но угрожающей ты точно не выглядишь.
Фэллон излучала самую мягкую энергию из всех, кого я знала. Потому что такой она и была. Настоящий эмпат, она впитывала эмоции окружающих. Но это не значило, что она не умела быть жесткой. Если кто-то обижал ее близких — берегись.
— Может, попросить Кая набить мне тату на лице?
Я снова захохотала:
— Может, кинжал под левым глазом?
Губы Фэллон дернулись:
— А если большими буквами «УБИЙЦА» на шее?
Я притянула ее в объятия:
— Я тебя люблю. Ты знаешь это, да?
Фэллон обняла меня в ответ крепко-крепко:
— Я так перепугалась, когда мама позвонила мне вчера. Это было как тогда, много лет назад.
Черт. Я не подумала, что для Фэллон все это тоже могло быть триггером. Тогда она чуть не потеряла меня, и сейчас все всплыло снова. Я сжала ее крепче:
— Со мной все в порядке. Обещаю. Трейс разберется, и все снова станет, как прежде.
Я говорила это не только для нее — мне самой нужно было в это верить.
— Ты права. Он не успокоится, пока не найдёт этого ублюдка. А потом я лично ему врежу, когда Трейс его приведет.
Я отпустила Фэллон, приподняв брови:
— Какая ты у нас свирепая.
Она ухмыльнулась:
— Вот видишь? Угрожающая.
Я усмехнулась:
— Пошли, я тебя провожу.
Я не оставила ей выбора — ей нужно было идти на работу. У нее и без того завал в Службе защиты детей, а пропустить день означало потом вкалывать втройне.
— Но...
— Никаких «но». — Я обняла ее за плечи и повела к двери. — Ты идешь на работу. Я иду на работу. Никто не будет переживать, потому что Трейс практически встроил в меня GPS-трекер.
Фэллон что-то проворчала себе под нос, но позволила себя вести. Когда мы вышли на улицу, я резко остановилась.
Я думала, что Арден уже ушла. Но вот она стоит у ступенек крыльца, держа в руках маленький комочек меха. Рядом с ней — Сайлас с коробкой в руках. Он смотрел на нее с такой мягкостью, какой я еще ни разу не видела на его лице.
Черт. Последнее, что нам сейчас нужно, чтобы местный ловелас заинтересовался Арден. Она не знала бы, как с этим справиться. Ее жизнь всегда была слишком закрытой. Не по ее вине — по необходимости.
Я прочистила горло, и взгляд Сайласа тут же метнулся ко мне.
— Привет. Я как раз шел к тебе, — сказал он.
Я приподняла бровь:
— Правда?
Щеки у него порозовели:
— Ну... кто-то подкинул котят на другом объекте. Я подумал, может, твое спасательное дело их примет. Не хочу сдавать их в приют.
Я подошла к ним с Арден. Котенок у нее на руках уютно устроился под подбородком, пока она гладила его пестрый мех. Я заглянула в коробку — такие крошки. Им было недели три, не больше. Придется кормить их из бутылочки каждые четыре-шесть часов, но в туалет они уже смогут ходить сами.
— Ты их возьмешь? — спросила Арден. В ее голосе звучала тревога. Любое создание с тяжелой судьбой неизменно отзывалось в ее сердце. — Я бы сама взяла, но не знаю, как Брутус с ними уживется.
Каким бы милым ни был ее огромный пес, сочетать его с трехнедельными котятами — не лучшая идея.
— Я позвоню Нэнси. Если Бисквит не примет их, она, скорее всего, сможет приютить малышей.
Арден заметно расслабилась:
— Хорошо. Им нужно безопасное место.
Сайлас мельком взглянул на нее, нахмурился, но тут же вернул внимание ко мне:
— Спасибо,