– Да я еще и не успел толком освоиться, – извинился Стас. – Пока что я птица подневольная. Куда Ян повезет, туда и еду. Но ему я тоже в тягость. У него своих дел полно, а он со мной, как нянька, возится. А где ваше имение?
– Так сразу за паном Пузыной. На краю повета. Найти несложно. Я и сам за вами заеду, когда решите.
– Ну что ж, почту за честь. Давайте не будем откладывать. Послезавтра и заезжайте.
– Вот и решили. Я вижу, вы обрастаете корнями помаленьку. Это хорошо. Мне, по правде сказать, не хватает хорошей компании. Наша шляхта только охотой да пирушками занята. А для меня это пустое. Хоть я охоту и страсть как люблю. Я ведь долгое время ловчим у Гродненского воеводы служил. После сюда перебрался. Небольшое имение купил.
К ним подошел Орда.
– Вижу, вы уже познакомились, – обратился доктор к Стасу. – А я как раз собирался вас представить пану Чернушевичу.
– Да мы уж и на встречу сговорились через день, – ответил Чернушевич. – Вы меня извините, панове. Пан Пузына опять зовет. Надо в очередной раз рассказать, как я верхом кабана оседлал.
– Verum nobilis [67], – произнес Орда, глядя ему вслед. – Вот где истинное благородство. Пожалуй, вы сойдетесь.
– А вы его хорошо знаете, пан Орда?
– К сожалению, да.
– Почему к сожалению? – удивился Стас.
– Мы больше общаемся по моим эскулапским обязанностям. Год назад его сын сильно захворал. Я наведываюсь к нему не реже раза в неделю. Сейчас юноше намного легче, но какое-то время назад он находился на грани жизни и смерти.
– Как это случилось?
– Не буду, пан Станислав, утомлять вас скучной латынью. Случилось это год назад, как раз на Рождество у Судзиловских. Сыну его резко плохо стало, и пан Чернушевич вынужден был уехать домой, не дожидаясь конца праздника. Хотя, учитывая, что случилось в тот вечер, – Орда хохотнул, – и хорошо, что так.
– Так он был здесь год назад?
– Ну да. Только почти сразу и уехал.
24
В этот момент раздались первые аккорды музыки. Это прибывшие музыканты резко ударили по струнам, заполнив помещение бодрым ритмом волшебной мазурки.
– Ну всё. Конец разговорам, – покривился Орда. – Я сам не любитель плясать. А вы идите. Тем более что есть с кем. – И он хитро подмигнул Стасу.
Словно вихрь, из-за угла налетела София.
– Станислав! Побежали танцевать! – Она потянула его к танцующим.
– Привет, Соня. А я всё ждал, когда ты на меня напрыгнешь. И вот дождался.
– Елена попросила не обнимать тебя, как всегда. Чтобы не смущать.
– Соня, мне надо с тобой поговорить о чем-то серьезном.
– Вот и поговорим после танцев.
Знакомая мелодия словно магнитом потянула Стаса в центр залы. Там уже несколько дам изящно порхали в окружении аплодировавших кавалеров. Стас и София успели ворваться в круг, когда партнеры уже закружили в парах. Несмотря на юный возраст, София была опытной танцоршей. Она, казалось, парила над полом. Позабыв обо всём, Стас отдался танцу. Доведенные до инстинктов еще в академии страстные и в то же время плавные движения легко давались ему. Краем глаза он успел заметить, что в круге танцевали еще и неповоротливый Пузына в паре с Еленой, дядя Антон с Марией и Александр Булгарин с супругой Блощинского. Несмотря на солидные размеры комнаты, всё же для танцев места оказалось недостаточно. Павел Судзиловский уже вовсю распоряжался слугами, чтобы сдвинуть в сторону столы. Пока же пары часто сталкивались друг с другом, что вызывало необыкновенное веселье у публики.
Во время смены партнеров пан Пузына неловко задел Антона. Тот отлетел в сторону. Благо он попал в руки к великану Блощинскому. В комнате грянул дружный хохот. Желая загладить вину, Пузына бросился к Антону обниматься. Им тут же сунули в руки по бокалу вина, чтобы выпить мировую. Их пары распались. В центре остались только Стас, уже круживший с Еленой, и Александр с Софией. Стас взглядом поблагодарил Софию. Та ловко успела перехватить Александра, когда тот направился было к Елене. София лишь заговорщицки подмигнула Стасу в ответ и одарила Александра той очаровательной улыбкой, которую вряд ли можно было ожидать от двенадцатилетнего подростка.
Места стало больше. Все четверо, оказавшиеся прекрасными танцорами, смогли разойтись уже с большей амплитудой. Музыканты слегка взвинтили темп. Движения партнеров ускорились. Стас отдал должное Александру Булгарину. Тот танцевал превосходно. Однако для Елены и Стаса это было больше, чем танец. Это был ритм биения их сердец. Не отрывая взгляда друг от друга, они кружились и не замечали ничего вокруг. Их настрой передался окружающим. Все завороженно следили за волшебной красотой тонкого стана Елены и широкоплечей фигуры Стаса. Это было похоже на некую дуэль между Стасом и Александром. Их взгляды время от времени скрещивались, и всякий раз после этого каждый только добавлял в танце. Хотя, казалось, оба двигались на пределе.
И пускай обычно мазурка не самый быстрый и страстный танец, пускай в нем даже иногда можно узреть некую чопорность и церемониальность, только сейчас все обстояло иначе. Опытные музыканты также почувствовали кураж от происходящего и еще прибавили темпа, так что это уже была не та чинная мазурка, которую можно было увидеть на королевском балу. Это была дикая, страстная мазурка, чем-то напоминавшая залихватские народные танцы с бьющей через край страстью и хмельным задором. Наконец, достигнув своего апогея, танец резко закончился. Раздался шквал аплодисментов, громких выкриков, похвалы. Елена высвободила руку и снова по обыкновению куда-то упорхнула. Стас и Александр благодарно раскланивались публике под нестихающие овации.
– Однако, брат! Ты, я смотрю, не только пикой мастак владеть. Такое ногами сумел выдать! Да я подобной мазурки в жизни не видывал. – Ян радостно бросился обнимать его.
– Ай да молодцы! Ай да порадовали стариков!
– Ну и пляска! Як дъяблы вертелись!
– Вот так мазурка!
– А Станислав, смотри каков!
Музыка заиграла снова. Но Стас уже выбрался из круга танцующих и отошел в сторонку. Он только сейчас понял, как устал за эти несколько минут. Да и больное колено опять не к месту заныло. Он поискал взглядом Софию. Та продолжала вертеться в танце. Стас решил, что сегодня попытается как бы невзначай разговорить ее про события того вечера. Ему надо было выйти на двор, на воздух. Накинув теплый полушубок, он направился к выходу, слегка прихрамывая.
На улице было уже совсем темно. Во дворе горело несколько факелов, освещая пространство вокруг дома. Дыхание Стаса успокоилось,