Что она имела в виду, сказав, что я мог бы быть на этом фото? Я вгляделся в него повнимательней. Ее левая рука обвивала его шею; на безымянном пальце блестело кольцо. Помолвочное. Я бросил взгляд на другой конец бара и увидел то, что пропустил раньше. На пальцах, державших бокал, блестел бриллиант. Небольшой – честно говоря, совсем крошечный. Следующую четверть часа я развлекался тем, что, как мантру, повторял, насколько мне это безразлично.
Стоило показаться Клэр, как мысли об упущенной возможности с Дженни вылетели у меня из головы. Клэр принесла с собой папку с документами и сразу же приступила к делу. Не озаботилась даже тем, чтобы заказать напиток.
– Это карта Ньюкасла, – сказала она, ткнув пальцем в страницу, вырванную из справочника. – Коллингвуд-террас – комплекс таунхаусов, но их все переделали под офисы.
Она постучала по листку накрашенным ногтем.
– Вот тут нотариус, тут – агент по недвижимости, потом юридическая контора, а этот, четвертый, «Альфатайн». Ты понял?
Мне не очень-то нравится, когда со мной разговаривают свысока, но я удержался от сарказма и кивнул.
Она достала из папки ключ; к нему крепилась бумажная этикетка с номером.
– Так ты попадешь внутрь.
– Всего один ключик? Они не очень-то беспокоятся о безопасности.
– Просто не ожидают грабежа. Профессиональным грабителям понятно, что красть у них нечего… кое-какая наличность, пара печатных машинок и компьютерное оборудование, в котором разберется только специалист. Компания обходится сигнализацией – сигнал поступает прямиком в полицейский участок, если не отключить ее за тридцать секунд.
– А пульт?
Она достала еще один листок. Схему внутреннего устройства здания. Аккуратным почерком на ней были подписаны пульт управления сигнализацией слева от двери и сейф во втором кабинете справа. Код от сейфа был простейший. Не забыть сперва нажать «с» – «сброс». Потом цифры 3333, потому что они оказались слишком ленивы, чтобы придумать что-то похитрее. Потом «ф» – «финиш».
– Как думаешь, ты запомнишь?
– Думаю, надо записать все на внутренней стороне век. Если забуду, просто закрою глаза, – сострил я с непроницаемым видом.
– Мы сделаем тебя миллионером, Тони, – сказала она сурово. – Забери из сейфа все, кроме ящичка с наличными. Там несколько обычных пластиковых папок. Ничего подозрительного, если нести в руках. И надень перчатки. Опять же, ничего подозрительного, поскольку сейчас январь. Будь там ровно в восемь, потому что от этого зависит алиби – мое и уборщицы.
– В какой день? – спросил я.
– Завтра. В среду. Чем быстрей добудешь информацию, тем быстрей мы тебе заплатим. Встречаемся здесь в половине девятого, отдашь мне папки. Я доставлю их своей команде, и если там будет то, что мы ищем, в четверг после обеда я привезу тебе славную кругленькую тысячу фунтов.
Последние несколько фраз меня ошеломили. Мозг отказывался их воспринимать.
– Завтра? Серьезно? Завтра? Так скоро?
Клэр вгляделась в мое остолбенелое лицо.
– Естественно, я зайду в полицейский участок и заберу жалобу на тебя. Сразу же. – Она встала из-за стола и придвинула папку ко мне. – Ничего не бери с собой завтра, кроме ключа. Заучи инструкции наизусть, а потом уничтожь.
– Ты не останешься выпить?
– Нет. Надо вернуть папе машину. Увидимся здесь завтра в половине девятого, – бросила она через плечо, распахнув дверь и едва не столкнувшись с Мелким Фредди, стоявшим на пороге.
– Ух ты, – вместо приветствия выдохнул он. – Она тебя бросила?
– Конечно же нет, – ответил я с натянутым смешком. – Она девушка занятая. Заехала назначить свидание на завтрашний вечер. Выпьешь со мной?
Я определенно нуждался в еще одном пиве, чтобы утихомирить разгулявшиеся нервы.
Подходя к барной стойке, я заметил, как Дженни крепче прижалась к своему добросердечному ухажеру. Она бросила на меня взгляд, смысл которого я не смог разгадать, после чего впилась поцелуем в его грязную шею. Ощущение я помнил. Но нисколько не завидовал. С чего бы? В конце концов, очень скоро я стану миллионером.
И тогда будет очередь Дженни жалеть.
Часть II
Второе убийство
27
Рассказ Алин
Среда, 10 января 1973, раннее утро
Первый час среды я провела, наблюдая за двором Джорди Стюарта из окна Памелы. Я едва не задохнулась от вони духов и едва не заснула от мерного похрапывания из кровати. Минут через двадцать свет в гараже погас и появились Джорди с Джимми Кроули. Хозяин запер ворота на цепь с навесным замком, после чего они разошлись в противоположных направлениях.
Я продолжила следить за двором. Если Браун там, его только что заперли внутри. Если его там нет, его только что заперли снаружи, лишив доступа к «Остину». Или существует другой способ попасть во двор? Вряд ли он достаточно отчаянный, чтобы пройти по железнодорожным путям за гаражом, подумала я. С другой стороны, это безопасно, потому что поезд слышно за полмили и всегда можно отступить в сторону. Я напрасно теряла время.
Ветер тряс рассохшиеся рамы в комнате Памелы, по полу тянуло сквозняком. Я набросала в блокноте рапорт, объясняющий, где я провела этот час. Доложить правду – что я преследовала убийцу – было нельзя; мальчишка-детектив из Скотланд-Ярда уже от меня отмахнулся. Мне не хотелось выслушивать еще одну лекцию о том, что не следует вмешиваться в дела уголовного розыска. Я выдумала пьяную драку возле жилого квартала на Корпорейшн-роуд и скромно прибавила, что не побоялась вмешаться и разнять дерущихся – здоровенных мужиков. Конечно, читать мой рапорт никто не станет, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
Последние машины проехали по Тауэр-роуд, последние пьяницы разбрелись по домам и улеглись в провонявшие потом постели, когда я увидела кого-то… не пьяницу и не того, кого ожидала. По Тауэр-роуд шагал полисмен. По походке я сразу узнала Джека Грейторикса. Либо ему надоело лизать сапоги скотланд-ярдовцам, либо он получил приказ возвращаться к своим прямым обязанностям, то есть патрулированию. Если он продолжит двигаться обычным маршрутом, рано или поздно мы столкнемся.
Предупрежден, значит вооружен. Буду остерегаться его и перемещаться окольными путями, чтобы избежать встречи.
Я отошла от окна. Вроде бы успела, прежде чем он меня заметил. Джек остановился, поднял голову и уставился на наши окна. Он был в черных перчатках и внезапно потер руки, как обжора при виде накрытого стола. Я поежилась – но не от холода в комнате Памелы.