Я изучала что-то подобное в школе, на уроках биологии. И почти отложила тетрадь, решив, что и в этом мире бывает хорошее образование. Но очень уж записи, сделанные детской рукой, были обстоятельными, а рисунки детальными. Так учится только увлеченный предметом ребенок.
А может, строгий преподаватель просто был?
И все же находка не дает мне покоя.
Ищу подобную тетрадь в вещах старшего сына. И ожидаемо ничего не нахожу.
Возвращаюсь к вещам Деренис. Среди них еще несколько тетрадей. Записи в них становятся все сложнее, показывая, что дочь взрослеет и знания материала становятся прочнее. Попадаются учебники, зачитанные до дыр. Только один новенький.
Листаю книжку и понимаю, что уровень здесь уже университетский. На первых страницах есть карандашные пометки. А дальше — девственная чистота.
Почему Деренис его не прочитала? Точнее, не дочитала.
И тогда иду к дочери.
— Вы с отцом запретили мне поступать учиться на лекаря, забыла? — раздраженно бросает Деренис.
И захлопывает у меня перед носом дверь.
Так дело не пойдет, — злюсь я.
Стучусь.
Ответа нет.
— Я зайду? — спрашиваю и получаю согласие.
Заглядываю.
Деренис пыхтит над гардеробом, выбирая платье. Делает вид, что увлечена. А у самой глаза покраснели.
Успела расплакаться и вытереть слезы, чтобы я не увидела? Боится, что я буду ругать за то, что мечтает стать врачом? И отговаривать снова.
Тяжело вздыхаю.
— Деренис, — начинаю осторожно.
— Да что? — девушка отшвыривает платье.
— Ты хочешь поступить на лекаря? — смотрю на нее серьезно. — Мы можем перевести тебя в академию лекарей.
Деренис замирает. На лице на мгновение вспыхивает и тут же гаснет надежда.
— Смеешься? — фыркает она. — Отец не позволит.
— Я с ним поговорю, — заговорщически киваю я.
Несколько секунд Деренис завороженно переживает эту идею.
— Нет, — наконец качает она головой. — Не согласится он. Да и середина учебного года. Даже если мне и ректор и разрешит сдать экзамены в столичную академию, то… Не примет на учебу, не захочет ссориться с папой.
— Ректоры академий Срединных земель его не боятся, — усмехаюсь я. — А талантливого адепта они с руками оторвут, я уверена.
— Меня не возьмут в Срединные земли, — Деренис испуганно плюхается на кровать. — У них такой конкурс!
— Сомневаешься в себе? — пытливо смотрю на нее. — Мне кажется ты старательно училась.
— Да, но… — Деренис некоторое время молчит. — Ты точно сможешь убедить папу? — спрашивает осторожно.
Я сжимаю руку девушки.
— Готовься к экзаменам, Деренис.
* * *
Но сначала иду не к Эйсу. К Хайсу. Договориться с ним не составляет труда.
— Я прошу только дать дать моей дочери возможность сдать экзамен, — с энтузиазмом убеждаю его я. — У нее настоящий талант. Нельзя терять такого лекаря.
— Есть у нее талант или нет решат магистры академии и ее будущие пациенты, — хмыкает Хайс. — Я даже не буду спрашивать, почему сначала она поступала в другую академию.
— Так ты согласен? — нетерпеливо смотрю на него.
Здесь не торговая сделка, к которым я привыкла. В которых разбираюсь и легко держу свою линию. Здесь личная просьба. Хайс может отказать.
И мне страшно, что он откажет.
Он не обязан нам помогать.
— Я поговорю с ректорами, — спокойно кивает он. — А Эйс не против? — произносит он уже хмуро.
— Не против, — бормочу я.
Он еще не знает. Так что формально я даже не вру.
Глава 78
С Эйсом все гораздо сложнее. Такого как он не обмануть, не обвести вокруг пальца просто так.
Когда произошло нападение ледяной твари я могла строить только догадки о том, кто его организовал. Одной из версий стала любовница Эйса. Достойная идея, только вот я не смогла поверить, что кто-то провернет подобное у него за спиной.
Эйс должен попросту закрыть глаза на нестыковки, чтобы поверить. А он никогда так не делает. Если только подсознательно не захочет поверить во что угодно. Как Роксана в его ложь о любви.
Так что любовница отпадает. Это кто-то очень сильный и хитрый.
И между прочим, зачинщика так и не нашли. Хотя поиски и продолжаются фоново.
И сейчас я оказываюсь в сложном положении. Мне нужно убедить мужа сделать то, что он совершенно не хочет. Я не могу просить прямо, потому что Эйс этого просто не поймет. Он во всем видит второе дно. И в ответ на такую просьбу я получу запрет.
Пару дней я размышляю о том, как убедить мужа. И параллельно занимаюсь делами своих земель. Их тоже никто не отменял.
Деренис, активно готовясь к экзаменам, старается не попадаться отцу на глаза.
Я же продолжаю искать торговые сделки на лед и аккуратно продвигаю идею своего эликсира.
Планирую поездку в Срединные земли — поставка эликсира в лучшие госпитали империи требует личного контроля. Ищу поставщиков фруктов и овощей в Ледяные земли и разрабатываю идею их заморозки, чтобы не портились в дороге.
Разбираю письма и сообщения из своих земель — механизм на окраине пока не починили, но дома в городе и деревне прогрелись, люди счастливы. Родерин обнаружила еще несколько источников минеральной воды в других пещерах. В замковой кладовой завелись крысы, но Осберт и Алессандра уже справились.
Еще я поддерживаю нервничающую перед экзаменами Деренис и играю в деревянные дракончики с младшим сыном. Старший участия в нашем семейном воссоединении не принимает. Но я и не настаиваю.
Слишком он заигрался в копирование отца. И я не представляю с какой стороны растопить этот лед. Честно говоря, едва сдерживаюсь, чтобы не выдать ему самый обычный подзатыльник в ответ на его отвратительное поведение.
Эйс же, наоборот, меняет тактику.
В доме начинают появляться букеты цветов, а я теперь слышу бесконечные комплименты.
Сначала резкая перемена кажется странной. И первый роскошный букет роз я принимаю молча, забыв даже поблагодарить. Беру его только о неожиданности.
А Эйс и не пытается его как-то объяснить. Просто улыбается, отвешивает комплимент и смывается по делам.
Но через пару дней это начинает казаться само собой разумеющимся. Любящий муж, нежный и внимательный по утрам целует меня в щеку с фразой:
— Как спала, дорогая?
Повторяет ритуал перед уходом по делам Совета и всегда возвращается ранним вечером с букетом. А после пробуждения меня вполне может ждать крупный цветок, оставленный мужем на туалетном столике.
Вся это странная романтика страшно давит на меня.
Просто потому, что ключевое здесь: кажется само собой разумеющимся. Кажется.
Спальни у нас разные. А Эйс и не пытается по-настоящему поцеловать меня. Он прекрасно понимает, что я его оттолкну. И не дает возможности мне