Братья затихли, лишь изредка перешёптываясь. Василий методично ковырял землю носком сапога, словно пытался прорыть подземный ход. Николай привалился к стене, что-то бормоча себе под нос с закрытыми глазами. Думает…
Пусть помаринуются. Я им подкинул пищу для размышлений, теперь посмотрим, куда их это приведёт.
Только бы из особняка побыстрее приехали с документами. И надо бы узнать, как там Смирнов с моими деньгами. Мужик, конечно, тоже важен, с ним производство зелий должно ускориться. А они мне ой как нужны перед дуэлью с Димой. Весь город соберётся, нельзя ударить в грязь лицом.
Тяжела жизнь каторжная. Делать нечего, время тратится впустую. Закрыл глаза и сосредоточился на своём источнике. Ядро пульсировало. Я всё так же на первом уровне. Спасибо Олечке…
Нужно найти способ прорваться в ближайшее время. Прокручивал план и задачи.
— Что ты говорил про возможность заработать? — Николай открыл глаза, в которых появился хищный блеск.
— Брат! — Василий приблизился к нему, схватил за плечо. — Это местный аристократишка. Что он может предложить? — в голосе прозвучало столько презрения — впору было морщиться.
— После того, что я узнал… — протянул я с ленцой, наблюдая, как желваки заходили на их лицах. — Наверное, ничего. Нужно было тогда соглашаться.
— Урод! — выдохнул младший близнец, сжимая кулаки.
— Лучше подумайте, чем вы сможете меня заинтересовать, и тогда вернёмся к этому разговору, — небрежно поправил манжет рубашки. — Уверен, что никто в накладе не останется.
Братья переглянулись и замолчали.
— Молодой человек! — раздался елейный голос за спиной. — Я ведь даже вашего имени не знаю. Мы же все тут коллеги по несчастью.
Обернулся. Жеванский смотрел на меня с преувеличенным интересом, его маленькие глазки блестели в полумраке камеры.
— Магинский Павел Александрович, — представился я.
— О! Для меня большая честь познакомиться с вами, — он просунул пухлую руку сквозь решётку. Золотой перстень тускло блеснул в свете фонаря. — Я был знаком с вашим отцом. Замечательный человек. Жаль, что судьба так рано забрала его у нас.
Что-то в этом тоне меня насторожило, но я не успел среагировать. Протянул руку для рукопожатия. И в тот же миг его пальцы, неожиданно сильные для такого рыхлого тела, сомкнулись на наручниках, как железные тиски.
Резкий рывок. Мой лоб встретился с холодным металлом решётки. В глазах потемнело от удара, а в следующее мгновение что-то острое вошло под рёбра.
— Сдохни, сучёнок! Как и твой папаша, ублюдок! — прошипел Жеванский мне в лицо.
Глава 8
Урод отскочил от решётки с неожиданной для его комплекции прытью. Близнецы подлетели к прутьям, их лица побелели от напряжения. Странно, что я это заметил.
— Охрана! — голос Николая прорезал затхлый воздух подвала.
— Легавые! Быстрей сюда! Тут человека у вас под носом убивают, — Василий вцепился в решётку.
Сука… Ещё чуть-чуть, и попал бы в печень. По телу прокатилась первая волна боли. Я закашлялся, во рту появился металлический привкус.
— Кричите-кричите. Вот только бессмысленно. Мальчик больше не жилец, — Жеванский захохотал, его брюхо колыхалось от смеха. — Яд сумрачной мыши…
Я стоял и крутил головой то на братьев, то на него. «Тварь!» — пронеслось в голове. Дыхание перехватило, словно кто-то накинул на грудь раскалённый обруч. Лёгкие горели адским пламенем. Перед глазами поплыли чёрные пятна.
Яд? Источник отозвался мгновенно, забил, как набатный колокол. Энергия хлынула по каналам к месту удара бурным потоком.
Я упал на колени и сжался. Раз! Тело сковало, будто в тисках. Каждая мышца окаменела, пульс молотом бил в виски. Звуки исказились, словно я оказался под толщей воды. Крики братьев доносились, как сквозь вату, но жандармы почему-то не спешили на помощь.
Токсин оказался на удивление мощным. Источник захлёбывался, пытаясь его поглотить, словно ком раскалённого металла. По венам потекло жидкое пламя, выжигая всё на своем пути.
«Давай!» — рявкнул сам на себя. Сжал зубы до хруста и потянул энергию глубже. Источник завибрировал, как перегруженный двигатель. Ещё! В глазах потемнело, но я продолжал давить, выкачивая отраву из тела.
Каждый вдох давался с трудом, грудь сдавило сильнее, пот заливал глаза. Время растянулось, как резина. А потом… Хлопок! Его никто не услышал, кроме меня.
Звук раздался где-то внутри, в самой глубине сознания. Источник треснул, и осколки медленно разошлись, как льдины по весне. Да ладно? Понимание обожгло мозг: «У меня всего несколько секунд».
Энергия хлынула из каналов в ядро бурным потоком. Без магии в теле я мгновенно ослаб, свалился набок. Источник норовил расколоться ещё сильнее, трещины ветвились, как молнии по ночному небу.
Но я держал его, вцепившись всей волей. Помирать сегодня не входило в мои планы. Губы сами растянулись в улыбке, и в тот же миг трещины затянулись, словно их и не было. А после источник увеличился, налился силой.
Удар! Магия хлынула обратно в каналы, устремилась к ране, жадно поглощая яд. Вот уж не ожидал… Даже не знаю, благодарить этого ублюдка или нет.
«Поздравляю со вторым рангом — Адепта», — мысленно усмехнулся сам себе. Похоже, удача решила немного компенсировать последние неприятности.
В коридоре загрохотали шаги. Жандармы, наконец, соизволили спуститься.
— Что произошло? — рявкнул один из них.
Слух возвращался — резко и сразу резанул по ушам. Я попытался что-то сказать, но… Ничего!
— Где вы были, твари? Специально медлили? — Василий чем-то стучал в решётку. — Тут человека убивают! Подсадили суку с оружием! Продажные мрази… Да таких, как вы, ублюдков нужно самих вешать!
— Что? — в голосе служивого мелькнул страх.
Лязгнул замок моей камеры. Жандармы подлетели, перевернули меня на спину. Представляю картину: кровь на рубашке, рядом поблёскивает нож.
— Быстро! — скомандовал второй. — В наручники ублюдка! Срочно доложить — кто привёл, кто досматривал, кто сюда определил!
— Есть! — топот убегающих сапог разнёсся по камерам.
— Твою мать… — надо мной склонился жандарм, его лицо побледнело. — Если он помрёт, тут не просто погоны посрывают. Головы полетят! Это же барон Магинский, земельный аристократ! Нас на фарш пустят… Лекаря! — заорал он так, что в ушах зазвенело. — Срочно!
«Значит, документы мои привезли», — мелькнула ленивая мысль.
— Давай, пацан, только не вздумай тут подыхать! Слышишь? — меня затрясли, как грушу. — Орлов, живей! Где штатный лекарь?
— Он… —