Пять вооруженных транспортных кораблей и два Мошки рассредоточились на участке Дуная длиной 400 километров от устья реки Олт до устья Яломицы, непрерывно патрулируя реку в светлое время суток. Два Мошки патрулировали реку Олт на 150 километров вверх от ее впадения в Дунай. Каждый корабль проходил свой участок патрулирования длиной 50–60 километров два раза за день. Экипаж каждого транспортного корабля имел на вооружении, помимо пушки еще и 10 винтовок. Командиры кораблей получили приказ топить все встреченные на реке плавсредства, с целью затруднить переправу болгарских войск.
Экипажи судов и лодок, завидев приближающиеся самоходные корабли, пытались выброситься на берег или спасались вплавь, если не успевали. Пловцов не обстреливали. Все купцы и рыбаки, плавающие по Дунаю, еще в прошлом году поняли, что уйти от быстрых самоходных кораблей невозможно. Если не догонят, то расстреляют из своих колдовских орудий.
1 мая, в день международной солидарности трудящихся войска коалиции начали переправу через Днестр. Рядовые воины переправлялись вплавь. Каждый надул воздухом свой бурдюк для воды, привязал к нему оружие с одеждой и переплыл реку, держась за седло лошади и за бурдюк. Командиры переправлялись на лодках и ладьях. Их кони плыли вслед за лодками. Беи предупредили своих командиров, что с владельцами лодок и ладей следует рассчитываться честно. Они еще потребуются на обратном пути и для перевозки через реки взятых трофеев.
Каждый бей вел свое родовое войско численностью 5–8 тысяч легко вооруженных конных лучников и до тысячи одоспешенных воинов своей личной гвардии. Князья имели под рукой до 5 тысяч пехотинцев — лучников и до полутысячи доспешной конницы. Конечно, доспехи у славян были, по большей части, кожаными, а у лучников их и вовсе не было. Войска Республики в походе представлял полк местных войск в составе: друнг катафрактариев, 4 друнга скутатов на конях и 3 друнга трапезитов под командованием тагмарха Сарториуса, всего 2500 воинов.
После переправы два Мошки сразу же отправились на Прут, чтобы организовать сбор лодок и ладей там. Через три — четыре дня войска, пройдя 100–120 километров по междуречью Днестра и Прута, таким же образом переправились через Прут. Еще через три — четыре дня войска переправились через Серет.
Сарториус по завершении переправы через Прут и Серет отправлял голубиной почтой донесения в Балаклаву. Цезарь Асташев, озаботившись организацией связи для местных войск, организовал разведение и тренировку голубей почтовых пород балаклавскими «голубятниками» коих в городе оказалось 15 человек. За каждого голубя, успешно преодолевшего зачетный маршрут Судак — Балаклава, голубятник получал 5 рублей и еще 1 рубль ежемесячно на прокорм голубя. Каждый такой голубь брался на учет, ему присваивался индивидуальный номер. Штаб армии, получив донесение Сарториуса, передавал его Асташеву и Родионову по радио.
Ни один городок и ни одно село вооруженного сопротивления им не оказали. Беи и князья каждый день отправляли назад караваны с собранной данью под охраной своих воинов. На переправах их уже ожидали рыбаки на своих лодках и купцы на ладьях, обрадованные перспективой внезапного заработка. Тагмарх Сарториус тоже ежедневно отправлял назад караван с данью под охраной десятка конных скутатов.
Два Мошки, обеспечив переправу сухопутных войск через реки, двинулись в Дунай. С приходом этих Мошек патрульные зоны кораблей сократились до 40–50 километров. Корабли проходили их 3 раза за день. Мошки получали горючее и продовольствие с транспортов.
* * *
Великий хан Болгарии Омуртаг получил год назад от византийцев сведения о захвате фема Херсон неизвестно откуда взявшимися пришельцами, но не придал им особого значения. Его больше всего занимала проблема племенного союза славян — абодритов, населявших Среднее Подунавье (будущие территории Венгрии, Чехословакии и Австрии). Шесть лет назад их князья на съезде решили отказаться от сюзеренитета Хана и перейти «под крыло» императора франков Людовика. Франки поддержали непокорных князей. Он уже предпринял ряд походов на них, но не смог принудить их к повиновению.
Вызывало его опасение и состояние дел в Византии. В прошлом году он пришел на помощь императору Михаилу и разгромил у стен Константинополя войска самозванца Фомы Славянина, объявившего себя императором Константином. Однако, Фома сумел бежать на восток Византии в Армению и закрепился там. Фоме оказал помощь могущественный Халиф всех арабов Аль-Мамун. Если Фома сможет взять Константинополь и свергнуть Михаила, у Болгарского ханства появятся два сильных и враждебных соседа: империя франков и Византия Фомы.
Непонятные пришельцы с помощью колдовства смогли разгромить сильный флот Михаила и захватить господство на Черном море. Они пресекли морскую торговлю из Дуная по Черному морю. Теперь купцам, везущим товары вниз по Дунаю в Византию, приходилось разгружать свои ладьи у крепости Силистра и везти их сухим путем через Варну, что замедляло и удорожало доставку товаров. Мало того, поток товаров, следующих с севера по Днепру и Дону, пришельцы направили к самозванцу Фоме в Трапезунд, чем причинили серьезные убытки союзнику Михаилу. Но, то были проблемы Императора, а не Хана.
Прошлым летом пришельцы совершили наглый набег на вассальную хану Валахию и атаковали болгарских купцов на Дунае. Там они разбили дружину князя Бакареста и взяли крепость византийского эпарха, построенную, по договору Болгарии с Константинополем, на месторождении земляного масла, а затем разграбили запасы этого масла. Они смогли разгромить тысячное болгарское войско, посланное в помощь эпарху. В отсутствии Хана, пребывавшего с визитом в Константинополе, его сановники не рискнули отправить в Валахию сильное войско, ограничившись лишь одной тысячей. Разгром этого войска нанес урон чести хана.
Если не считать пострадавшей чести, убытки от этого грабежа были небольшими, поскольку император Михаил вскоре прислал нового эпарха с друнгом скутатов, а селяне за зиму снова заполнили испарительные котлованы земляным маслом. К середине лета масло выпарится, и купцы снова будут покупать мазут, принося доход Императору и Хану. А сами византийцы вывозят сырое масло, выплачивая ему оговоренную пошлину.
В самом факте набега ничего из ряда вон выходящего не было. Вассальные Хану валашские князья совершали набеги на вассальных Кагану славянских князей, а те совершали набеги на валахов. Молодым воинам дружин нужно было демонстрировать свою удаль и оттачивать воинское мастерство. И это совершенно не мешало Кагану и Хану сохранять нормальные отношения и регулярно обмениваться посольствами. На «шалости» вассалов властители смотрели сквозь пальцы.
Несколько насторожило Омуртага то, что Каган Хануки благосклонно принял послов наглых пришельцев. И даже, по сведениям византийцев, согласился вести торговлю с Византией исключительно через самозванца. Используя полученные от торговли деньги, Фома уже нанял