— Посмертно! — заржал Паганель.
— Конь в яблоках и гусь в яблоках — это две принципиально разных судьбы, — подвёл итог Арсеньев, вставая с насеста. — Милая, а ты что скажешь?
— Док, а когда мозг включается на все сто процентов? Когда помощи ждать неоткуда… — процедила я. Дракона нельзя впускать в наш мир! Портал за спиной — это точка невозврата. Которую совершенно точно нельзя проходить!
Даже если у него в эту дыру поначалу только башка пропихнётся!…
— Девочка влюбилась в море, Оно звало её за собой, Солнце освещало тропою, Путь овеянный мглой. Море волнуется раз, Море волнуется два, Море волнуется три…
— Змейка, а ты не обожрёшься?
— Не мешай! — да, у меня ж ещё Кощей голодный. И сейчас хомячит, как не в себя, пока обед не успел уплыть из зоны доступа. А это — всего лишь пара километров! — Море волнуется раз, Море волнуется два, Море волнуется три… Ты не успеешь проснуться! Кричали ей птицы вдали. Дайте хоть раз в любви захлебнуться — Вздохнула и ринулась вниз!
Кусок водной стихии вымер. Кроме волн, всё так же лижущих скалы под ногами… И рокочущего на все лады водоворота.
А меня распирало от обожратушек… Так-с. А теперь — туда стрелу, да побольше! И — ждём дракона на обед!
Оптимист это тот, кто, находясь между двумя неприятностями, загадывает желание, да…
— Торт! Мы же сожрём дракона? И не обожрёмся? — высунула язык, старательно выстраивая в воображении будущий полёт стрелы. А дракон всё ближе… Боинг хренов!
Щас, долетит в партер — мы ему предупредительный залп дадим. Вдруг он умный? С высокоразвитым чувством самосохранения?…
Кощей заревел, разрастаясь… Дымкой появилась голова моей драконицы, почти сразу впитавшись обратно, в металл. Нижний конец лука упёрся в скалу под ногами, и та начала немножко осыпаться… Кто-то взял меня за шиворот.
Зажужжала сформированная на тетиве стрела… А я всё тянула и тянула, напитывая её до последнего… Когда свет стал вовсе нестерпим — отпустила.
Снаряд с ревом унёсся вниз, по дуге.
Грохнуло так, что нас, по многострадальной скале — чуть не размазало, а дракон затормозил на подлёте.
Артефакт жужжал, как ни в чём ни бывало…
Хотя, нет, вру — уже с помехами!
Я хищно уставилась на дракона. Арсеньев внизу поиздержался, я — сейчас. Давай, лети сюда! Ты нам поможешь… Заначка!
Дракон, немного подумав, с долей разумной осторожности направился к нам, аккуратно огибая место “Чернобыльской катастрофы”.
— О, чемодан с крыльями! — весьма развязно и беспардонно заявил ему Кудрявый, ужасно просто улыбаясь. — Змейка, тебе новая сумочка не нужна?
— … — не, вообще я думала. Пыталась понять: как из твари, с алмазным напылением вместо шкуры, вообще можно что-то пошить?
Но ответить не успела: шипастая туша, как-то внезапно переместившись в подпространстве, свернулась довольно странным клубком и зависла прямо над нашей компанией. Оглядела, принюхалась. Снова оглядела. И в голове раздалось неверящее, без меры удивлённое:
— ВЛАДЫКИ?!
— … — мы с Кудрявым и Мустанг переглянулись. Банни стало разбирать глубоко неприличное хихиканье, переходящее в хохот. Хотя какой там хохот — натуральный гогот! Истерический.
— Ну предположим, — начал торт, обманчиво нежно взявшись за рукоять. — А ты тогда — наш чемодан с крыльями?
— …ДА, Я ВАШ ЧЕМОДАН С КРЫЛЬЯМИ… — немного подумав, на полном серьёзе заявило чудовище. — НО КАК ВЫ ВЫЖИЛИ?!
— Да нормально мы живём, — огрызнулась я, с голодным намёком глядя на крупнокалиберную тушу. — Жрать вот только опять хочется!
— … — чешуйчатый исполин хлопнул горизонтальным полупрозрачным веком, взмахнул крыльями, змеино изогнувшись, с места сделал “бочку” и нырнул в глубину.
— …Да, Вась, драконы от твоего аппетита ещё не удирали, — заключил Мустанг. Хлопнул вторую боевую. — Организуй мне баф — а я тебе гриль… Хороший бартер, в общем…
Договорить он не успел: прямо у основания скалы вдруг вынырнул дракон, и немного грузно взлетел.
Бившаяся в когтях добыча из пары особо крупных монстров — уже виденная ранее туча с глазами и ещё что-то, такое же неопознаваемое — оказались чуть ли не у меня под носом. Вместе с изрядным драконьим пузом и катастрофически мощным хвостом. Такой, если разок шарахнет — тут от половины команды одно мокрое место останется…
Это, типа… мне?! Завтрак в постель?!
Ну, в смысле, не в постель, но…
— ВЛАДЫКА, ЕШЬТЕ, ЭТО — САМОЕ ПОДХОДЯЩЕЕ, КРОМЕ МЕНЯ, — заявил на полном серьёзе чешуйчатый псих.
Ну а я что? Я — ничего!
— Приличная женщина от ужина в приятной компании не отказывается… — Клыкастый мордоворот расплылся в… облегчённой улыбке.
***
— То есть, и этот портал открылся от превышения определённого порога накопления у артефакта, и возникла критическая напряжённость полей? — мордовал новый вид научного справочника Кудрявый. Пока мы жарили на уступе скалы шашлычки… Нямка просто! А на банку “адыгейской соли” мы Немо раскулачили.
Сашка чё-то стеснялась, не лопала — только смотрела на нас, во все глаза. Хотя, у неё вообще глаза разъезжались — то на дракона, то на прикуривающего рядом с ним гильдмастера. То на команду… Ну просто эти двое вовсе — со вкусом трескали сырую рыбу, и им было отлично… Если рыбой эту дуру можно назвать в принципе.
— И часто в вашем Занюхинске случается подобное дерьмо? — светски поинтересовался торт, отхреначивая себе ножом кусок повкусней. Дракон отрицательно покачал головой:
— ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ПРОСМОТРЕЛ ЗА ПОСЛЕДНИХ ТРИСТА ОБОРОТОВ ПЛАНЕТЫ… ПРОШУ МЕНЯ ПРОСТИТЬ, Я СТАР.
— В смысле вокруг себя, или вокруг светила? — дотошно уточнил Кудрявый.
— ВОКРУГ СВЕТИЛА.
***
Короче, по его версии получалось, что Игорь очень даже попал в точку: местная империя, обосравшись в подобии наполеоновской войны “один против всех”, перевозила артефакт, успевший стать пустышкой. Но артефакт был божественным, и везли его, как раз, на… Скажем так, сезонную перезарядку (сезон у них просто — раз в столетье). И вот, по дороге его нагло осквернили. Засланные на корабль казачки. Пятая колонна, все дела… Так что спецназу врага на эту посудину и нападать не пришлось — сами, всё сами!…
Ну а если без шуток, то дракон был вообще ни при чём. Ровно до тех пор, пока при попытке захвата корабля, меховые самоубийцы не стали пытаться призвать местную версию Ктулху —