— Да ладно, — как будто бы даже смутился Исаак, — к посадке я бы протрезвел… Просто так выбесило это «они в своем праве»!
— Ну кровный договор — это аргумент. — Поджав губы, я с жалостью покосилась на Рубена, у которого лицо просто закаменело. Он ведь не оборотень, всего лишь собирающийся стать фамильяром, а сын пострадавшей от кровного договора ведьмы. — А еще есть дуэли, — напомнила я. — И некоторые из них, по договору, до смерти.
Глава 29
Исаак отправился на такси на работу, мы с Рубеном — в академию, а Калеб — домой. Но, естественно, безумно начавшийся день и закончиться должен был незабываемо.
Я как раз писала последнюю в этом семестре контрольную по экономике, когда пришло сообщение от Рубена. Наученная горьким опытом, я не стала откладывать просмотр до окончания пары и правильно сделала. Потому что через десять минут уже мчалась на мотолете в сторону Глостерсолла, злющая, как только что восставший лич.
Если Исаак утром хотел уничтожить род горных ведьм, о котором мало кому было известно, то у меня сейчас внутри зудело от желания смести с лица земли всех Баркеров… кроме одного.
Хорошо хоть мама быстро сумела по своим каналам выяснить, что могло означать сообщение от Руби. «СОС», демоны побери! Как хочешь, так и понимай…
Но если его забрали на суд Городского ковена Глостерсолла, хорошо хоть что-то успел отправить. И понятно, почему теперь абонент вне зоны доступа сети.
Плохо, что меня никто не потрудился поставить в известность! Моего мужа собирается судить ковен другого города, а я ни сном, ни духом. Что за наглость?!
Причем его, наверное, увезли на вертолете, значит, у них будет фора… Даже выжав из мотолета все возможное, я окажусь в Глостерсолле через полтора часа. Это при условии, что меня не задержит дорожная полиция за превышение скорости.
Летящий над моей головой вертолет матери я заметила не сразу. Но обрадовалась ему сильнее, чем хэллоуинским подаркам от Гвин ап Нууду и Кэрридвен. Бросив мотолет рядом с трассой, я залезла внутрь по веревочной лестнице, расцеловала сидящего у рычагов управления Калеба, потом — маму. Без ее помощи я не успевала… катастрофически не успевала. Но теперь мы точно отобьем Рубена!
Нас сначала попытались не пустить в здание суда, затем — в зал, где шло заседание. Только задержать двух ведьм, одна из которых высшая, а вторая — боевая огненная, могла разве что сама Геката… Но я очень надеялась, что в намечающейся заварушке она будет на нашей стороне.
Ворвались в зал мы на фразе «яблочко от яблони», произнесенной Старшей ведьмой Городского ковена. С трудом заставив себя извиниться и поприветствовать всех присутствующих, я нашла взглядом Челси, озабоченную нашим появлением, но еще не успевшую стереть с лица злорадной ухмылки. Стерва! Похоже, дуэль между нами произойдет чуть раньше, чем я планировала.
— Благородные госпожи, за что и по какому праву вы смеете судить моего мужа, Рубена Корьера?
— А он твой муж? — Старшая ведьма оглядела напряженно застывшего рядом с Остином Руби. — На нем нет даже меток рода…
— Ложь, я его приняла в семью, и это четко видно, если задействовать минимальные ведьмовские силы, — вмешалась моя мама, которой не обязательно было соблюдать все полагающиеся реверансы: собеседницы были равны в ранге.
— М-да? Но смена семьи не защитит это дитя. Яблочко от яблони, Вивьен… Род изменщика должен быть прерван! — с болезненно-маниакальным блеском в глазах выдала Старшая ковена.
— Да щ-щаз! — процедила я, искренне жалея, что не умею, как Рубен, затыкать себе рот и, похоже, сейчас наговорю главным ведьмам города гадостей, нарушу субординацию, натворю дичи… И судя по опять ухмыляющейся Челси, она как раз этого и ждет. — Благородные госпожи, Руби… Рубен — мой муж, член семьи Вивьен Корьер и единственный ребенок госпожи Лейлы Баркер. Он — продолжение ее рода, а не Остина.
Уф-ф, какая я молодец! Вроде все вежливо, по делу и без посыла к демонам. Хотя душа очень просит отправить к князьям Ада всех… весь Городской ковен и Челси с Остином.
Закон про «яблочко от яблони» задействовался очень редко и исключительно по просьбе старшей рода, которому принадлежат изменщик и его сыновья. Так что тут безо всяких догадок ясно, кто именно позаботился и устроил это шоу.
— Продолжение рода Баркеров — Шерил Баркер. Ведьмак не может быть…
У Старшей ковена явно какие-то очень серьезные психологические проблемы с мужчинами. Не мое дело, конечно, но ей бы не городом управлять, а у целителя наблюдаться.
— Согласна, но Рубен уже вышел из рода Баркеров и вошел в род Корьеров, — прервала я городскую главу и даже не извинилась. Меня трясло от злости. Одно то, что я не посылаю всех к демонам, уже чудо. А ведь еще утром я ехидничала над Исааком, собиравшимся лететь через Икельшуанский пролив убивать горных ведьм. — Он уже неподвластен госпоже Челси!
— У него исчезла родовая метка Баркеров и не появилась родовая метка Корьеров. Только в ауре светится знак принятия в новую семью. Этого мало…
Мама зыркнула на меня, как на безответственную дурочку, и была абсолютно права. Мы же совсем недавно обсуждали эти чертовы метки. И Рубен ее просил, правда из ревности, но это неважно. А потом снова расслабились и забыли о ней!
— Хорошо! — рявкнула я на весь зал, подлетая к мужу и хватая его за руку.
Конечно, сейчас родовую метку, как у Калеба, ему не поставить, свидетелей слишком много. Просто обычную, а потом переметить? Оптимальный вариант, но какой-то… неэффектный, а учитывая ситуацию, нам надо что-то настолько яркое, чтобы Челси утерлась и отстала.
«Яблочко от яблони»… Отрыла ведь, стерва, нашла чем ударить. Даже Остина не пожалела, а они в одной связке — я уверена! И тут меня озарило. Древнейшие обычаи, значит, задействуем? А как тебе такое, старшая рода Баркеров?!
У меня всегда в кармане валялся мультитул: компактно складывающиеся открывашка, отвертка и ножик на одной ручке. Я достала его и рассекла указательные пальцы: на правой руке — себе, на левой — Рубену. А потом, соединив ранки, мы зашептали слова ритуала, связывающего ведьму и ведьмака самыми крепкими из уз.
Зал затих: никто не пытался нам помешать, все ждали. И мы, пообещав выполнять договоренности, заключенные до брака, тоже замерли в ожидании.
Иногда влюбленные решались осветить брак благословением Гекаты, но это был очень редко используемый ритуал. Обычно обходились родовыми метками и брачными контрактами. Только нам же надо было утереть нос