Уже почти на третьем этаже, на узкой лестничной клетке, нос к носу столкнулся с мужичком в тёмно-сером, словно из пыли сшитом, костюмчике. Чёрные, как маслины, глаза холодно скользнули по мне, оценивающе, задержались на лице, и он беззвучно прошёл мимо, спускаясь вниз.
Я сделал ещё пару шагов к своей двери, как вдруг:
− Владимир Новиков? − раздалось прямо за спиной. Голос был негромкий, ровный, но от вопроса я вздрогнул всем телом, будто получил лёгкий удар током.
Нееет... − медленно, нарочито скептически протянул я, уже разворачиваясь к нему боком, инстинктивно сгибая ноги в коленях. Руки сами собой освободились от карманов, готовясь ко всему.
− Да ладно! − усмехнулся он, и в его глазах мелькнула сухая, деловая усмешка. − Рассказываешь! − Его рука плавно потянулась к внутреннему карману пиджака. − Уголовный розыск...
Он достал красную корочку. Ту самую, бордовую, с потускневшим золотым тиснением герба СССР. И предъявил её в открытом виде, почти сунул под нос, чтобы я точно разглядел.
Я только успел рассмотреть фотку и печать.
Уголовный розыск так не ходит, − пронеслось в голове со стопроцентной, леденящей ясностью. И уж точно не с такими корочками. И не в таком идеально невзрачном, как маскировка, костюмчике.
От волнения волна жара ударила в лицо, по спине, ладони мгновенно стали мокрыми. Вот и доигрался…
− И зачем я вам понадобился? – растерянно произнёс я. Вот это уже другие песни пошли. Это не Стас по поиску разбитых стёкол!
− Вам придётся пройти со мной!
− Хорошо! Пошли! – я это сказал, а в мозгу уже пронеслись картины всех вчерашних похождений.
− Да вы не нервничайте, мы зададим вам несколько вопросов и отпустим, − елейно-убаюкивающим тоном произнёс тип.
Он стал спускаться по ступеням, не выпуская меня из виду боковым зрением.
− Пройдёмте со мной…
Двинулся за ним, костеря и Курбета и Севку с Кесей. В голове уже крутились варианты вопросов, которые мне могут задать. Сидеть я не собирался категорически, поэтому идя следом, лихорадочно думал, что мне делать.
Исходя из прошлого жизненного опыта знал, что развести могут на раз, обещать тебе кучу дров, а на выхлопе сделают своё дело и дальше твоя судьба их не интересует.
Мы уже спустились с короткой лестницы первого этажа, а когда опер взялся за ручку двери я развернулся и резко рванул вверх по ступеням.
Пока он сообразил, что произошло, пока развернулся, я уже огибал на крутом вираже перила на первом этаже, схватившись за них. Летел по ступеням, будто на крыльях.
План был прост. Мне надо в квартиру и успеть закрыть двери. Вот здесь и заключалась проблема – успеть. Драться с ним ни в коем случае нельзя, иначе это или срок, или потом так отхвачу от оперов, что буду заикаться до конца жизни.
Левой рукой хватаюсь за перила на виражах, а правой лихорадочно достаю ключ.
Кажется, должен успеть. Уже вылетал на площадку третьего, а опер только стартовал с площадки второго.
В замок ключ попал со второго раза. Клацнула защёлка, и я провалился в коридор вместе с дверью. На полуобороте захлопнул её, когда оперу осталось до неё метра три. Поворот замка и удар снаружи в дверь, который её потряс.
Мне нужно двигать дальше. Пробегая через зал, услышал из коридора:
− Он заперся в квартире!
Вообще дела плохо, мелькнула в голове мысль ослепительной вспышкой, когда я выскочил на балкон. В крови бушевало столько адреналина, что я, не думая, перевалился через перила и начал спуск по балконам, судорожно цепляясь пальцами за облезлые железные прутья. Руки скользили, сердце колотилось о рёбра.
Нижний балкон застеклён, но одно окно, к счастью, оказалось распахнуто настежь. Туда я и нацелился ногами, как снаряд. Достигнув нижнего яруса, я на мгновение присел, собрался и прыгнул вниз, пролетев между чахлыми сливовыми деревцами прямо на грядку с цветами.
Приземление было жёстким, с хрустом веток и выдохом уфф из лёгких, но без переломов. Дальше нужно сматываться вдоль серой стены дома, к дальнему углу. Если там проскочить узкий проезд и тротуар, я окажусь в тылу другой пятиэтажки, а там уже начинался парк. Можно нырнуть в подстриженные кусты или просто раствориться в аллеях.
Глава 14
На бегу я мысленно клял себя последними словами. Ведь я не планировал бежать! Мозг просто лихорадочно искал выход, а тело действовало на каком-то животном, подсознательном уровне. Получилось что-то вроде бездумного рефлекса, будто это сделал не я, а кто-то другой внутри меня. Да и тот тип в костюмчике с самого начала вызвал ледяное предчувствие.
Пересекая открытое пространство между домами, я краем глаза засек, как из-за угла вылетела двадцать четвёртая Волга цвета мокрого асфальта. Она неслась по двору прямо по грунтовке, подпрыгивая на кочках, и явно брала курс на меня.
Это уже явно по мою душу. За стеклом виднелись двое. Один в джинсовой курточке, второй в светлой рубашке. Инстинкт всё ещё толкал вперёд, но разум уже шептал: бесполезно. От машины можно уйти только в лесу или по оврагам. У преследователей свежие силы и стальной конь под седалищем, а я только что штурмовал три этажа на одном адреналине.
И отлично знал, чем кончатся эти пляски: они будут преследовать, пока я не выдохнусь, потом догонят, сделают подсечку на бегу… и я полечу лицом в пыль, после чего меня жёстко, с хрустом суставов, скрутят.
Оценив ситуацию с холодной, почти посторонней ясностью, я замедлил шаг. Да и что я буду делать вне закона? Не той я породы, чтобы идти на такие крайности. Вне закона только криминал, а мне этого не надо.
На углу дома я окончательно остановился, развернулся к несущейся Волге и, разведя руки в стороны в жесте: ладно, вы победили, медленно пошёл ей навстречу.
Машина резко тормознула, просев на передних амортизаторах, и подняв облако пыли.
Они из волги выскочили оба, как два молодца, одинаковых с лица, из сундука. Увидев, что я не удираю, двинулись ко мне быстрым, уверенным шагом, без суеты.
Профессионалы…
− Чего убегал? − отрывисто спросил сухопарый блондин с колючим взглядом.
− Да что-то опер ваш какой-то подозрительный! В таких костюмчиках они не ходят! − выпалил я, пытаясь сохранить хоть какую-то браваду.
− Это наш опер! – спокойно сказал на подходе чернявый и без какого-либо предупреждения со всей дури