Критерии, по которым я должен буду определить достойную леди, Патриарх мне тоже передала и так же, как основное условие, закрепила в магическом договоре. Но я не возражал: они были достаточно четкими, понятными, логичными, тогда как провидице, разумеется, следовало подстраховаться, причем желательно на все случаи жизни.
Правда, метки в ауре Моррох мне все-таки убрала. Вернее, подсказала, как их можно скрыть даже от очень хорошего менталиста. Поэтому, когда я вернулся к наставнику, в моей ауре не светилось ничего лишнего. Да и по времени я вполне уложился.
Одно плохо — с таким режимом бессонные ночи скоро станут для меня не только обыденным, но и обязательным явлением. Так что придется мне, похоже, изыскивать другое время для сна, что при такой интенсивности учебы и тренировок было делом достаточно сложным.
Впрочем, сейчас еще каникулы. У меня осталась целая неделя, чтобы решить эту проблему. Поэтому после завтрака в шан-рэ я вместе с лэном Даорном сходил в школу Харрантао на повторную диагностику. А когда кибэ Ривор настоятельно посоветовал повременить с магией хотя бы до одэ-рэ, напросился на полигон, раз уж вчера и утреннюю, и вечернюю тренировку мы с наставником пропустили.
Полигон нам мастер Даэ, естественно, выделил, только магией пользоваться запретил, раз уж целитель был настроен категорично. Зато поспарринговали мы отлично. Мышцы я нагрузил славно. Навыки освежил. Заодно встряхнулся. Мордой в грязь, несмотря на бессонную ночь, не ударил. Так что в отель мы вернулись уже ближе к вечеру. Пообедали… ну, вернее, уже поужинали. А после этого я, к вящей радости лэна Даорна, искренне переживавшего за мое самочувствие, все-таки отправился на боковую, но не досыпать и не добирать то, что не успел ночью. А осваивать оставшиеся бумаги тана Расхэ, благо время на это у меня было.
Эмма, естественно, тоже пошла со мной. Но пока она вела философские беседы с танами Уросом и Горусом, я оккупировал кабинет тана Альнбара и с головой ушел в изучение его чертежей.
Ух.
Времени это заняло много. Не во всех документах я разобрался с первого раза. Но с помощью тана, который не отказался мне помочь, принцип работы прибора «Анти-Н» все-таки освоил. А вот когда углубился в изучение вопросов создания антинайниитовой ткани, то снова вспомнил о наработках лэна Таула ос-Ларинэ и пришел к мысли, что мы могли бы их совместить.
Тан, правда, поначалу сомневался, что из этого выйдет что-то путное. Так что мне пришлось разложить перед ним весь процесс создания уникальной мадиарской пленки. Так вот, когда мы с ним вдвоем этим занялись и на пару углубились в сложные научные дебри, то, вдосталь наспорившись и по сотне раз пересмотрев наши общие выкладки, все-таки пришли к выводу, что наработки безумного профессора способны облегчить процесс производства антинайниитовой ткани и заодно удешевить его в разы.
Проблема заключалась в том, что в оригинальной пленке находились вещества, найти которые в необходимом количестве можно было только на Мадиаре. Но в свое время команда исследовательского центра «Тал Норейн» решила эту проблему, сумев синтезировать большинство необходимых ингредиентов в лабораторных условиях. Профессор Таул эту технологию потом серьезно усовершенствовал. Процесс создания пленки тоже был им описан достаточно подробно. Поэтому в конечном итоге мы с таном Расхэ пришли-таки к общему знаменателю, и, кое-что додумав и слегка доработав, уже к следующему утру были готовы хоть сейчас представить на суд тэрнэ усиленную антинайниитовую ткань — на основе драймаранта, но с уникальной пропиткой, которая была бы эффективна как против магии, так и против найниита.
— Если будешь обнародовать эти данные, непременно получи сначала патент, — напоследок напутствовал меня тан Альнбар.
— Само собой. Но мне пока это нужно для личного пользования. А в продажу я запущу эту технологию только после того, как найду способ ее обойти.
— Покажи, что умеешь, — неожиданно попросил он. — Хочу посмотреть, чего ты достиг в работе с найниитом.
Я только усмехнулся.
Ну вот мы и перешли от приказов к обычным просьбам…
Прогресс, однако.
После чего, конечно же, продемонстрировал тану полный найниитовый доспех с тем расчетом, чтобы показать не больше двух сотен акрионов частиц. А также свои найниитовые пули, спицы, «звезды» и прочие смертоносные штуки, которыми обычно пользовался.
Здесь же, во сне, тан прямо при мне создал виртуальный прототип генератора антинайниитового поля, над которым работал все последнее время. И мы, выбравшись в смежный сон, даже устроили самые настоящие испытания, проверив работу устройства почти что в реальных условиях. Причем и для прибора, и для меня с моими умениями.
Таны Горус и Урос, естественно, во время испытаний тоже присутствовали, да и Эмма не отказалась поучаствовать. А когда мы с таном Альнбаром совместными усилиями создали имитацию антинайниитового комбеза с заранее оговоренными свойствами, подруга тут же захотела посмотреть наши общие выкладки. После чего с охотой зарылась в бумаги, которые я не поленился принести. Нашла сразу две грубых ошибки в наших рассуждениях. После чего слегка исправила формулу для пропитки тканей. Кое-что прямо на ходу подкорректировала. Затем наглядно продемонстрировала, что у нее получилось, подсказала, каким образом я со своим Талантом смогу обойти даже такую защиту, и до такой степени впечатлила мертвых магов, что тан Горус тут же предложил ей посмотреть и другие старые проекты рода, тогда как тан Урос и вовсе предложил поработать консультантом на постоянной основе.
— Я уже работаю с Адрэа, — с улыбкой ответила ему Эмма. — И менять бизнес-партнера не планирую.
— Аналогично, — хмыкнул я, когда она подошла и демонстративно взяла меня за руку. — Сестренка у меня — просто уникум, так что я ни за что и ни на кого ее не променяю.
Само собой, по поводу свернутого сознания и старых директив подруги я тоже у тана спросил и получил подтверждение в том числе и по этим своим догадкам. Он не стал отрицать, что в свое время действительно серьезно задумывался над вопросами скрытого существования второй личности в теле своего незаконнорожденного сына. И что именно Нокса, как мы и думали, попросил дать информацию по теме, как это сделать, и заодно составить основу под соответствующий протокол.
На этом мы, собственно, и расстались, так что ночь, можно сказать,