Да. Я об этом сразу не подумал, а он не говорил, но ему, как оказалось, тоже было доступно это необычное состояние, так что теперь мы входили в него и выходили одновременно. И это было странно — гулять по школе в виде призрака и попутно слушать объяснения такого же призрачного учителя. Слышать его голос там, где голосов не бывало в принципе. Знать, что он нематериален, но при этом до него все-таки можно было дотронуться. И понимать, что это все же не совсем реальное, но в то же время настолько настоящее, насколько и он, и я могли себе позволить.
Стоило признать, лэн Лойен и правда очень многое мне дал.
За эти несколько дней он существенно расширил мои знания о том, что в моем мире называлось астральным телом, о тонких материях и о магии разума в целом. Помог освоиться в новом состоянии. Много чего рассказал и показал. Заодно очертил границы моих нынешних возможностей. Научил себя контролировать. И, что намного важнее, научил чувствовать пределы, за которые ни в коем случае не следовало выходить.
Благодаря ему, я теперь мог путешествовать вне физического тела и удаляться от него на достаточно большое расстояние. Мог гулять где вздумается. Незаметно подсматривать, что творится в соседних номерах в отеле, что происходит на улице, причем как в небе, так и на земле, и даже под ней…
Честное слово, такого чувства свободы я раньше даже близко не испытывал. Даже в субреальности было совсем не так. А учитывая, что в измененном состоянии, как пообещал учитель, можно и на людей воздействовать, потому что магия разума даже в астрале сохраняла силу, хоть и несколько видоизменилась…
В общем, как вы понимаете, в конечном итоге мне понравилось быть менталистом.
Но что самое главное, в астрале оказалась доступна не только магия разума, но и сопряженная магия вообще. Магия сна, магия иллюзий… оказывается, иллюзии можно было создавать не только во снах, но и здесь… плюс магия пространства и времени… даже порталы!
Правда, последними мне пользоваться категорически запретили. Как оказалось, даже в реальном мире они могли нарушать связь тонкого тела с физическим, а в астрале они ее просто-напросто обрубали, причем для этого в них даже заходить не требовалось — достаточно было просто постоять рядом. А если сунуться внутрь, то в процессе перемещения душа могла просто выпорхнуть из тела следом за сознанием и радостно помахать неразумному хозяину ручкой.
Пожалуй, разрыв связи являлся самой большой и самой частой угрозой, с которой сталкивались менталисты, занимающиеся подобными практиками. Им нельзя было далеко удаляться от тела. Нельзя было слишком долго пребывать вне тела. У каждого мага границы, естественно, являлись своими. И лэн Лойен начал именно с того, что научил меня их ощущать.
А еще он научил меня создавать проекцию магического дара прямо в астрале.
Это оказалось немного сложнее, чем в реальности, но все же я освоил новую науку. А потом своими глазами увидел, как именно происходит расщепление магической ветви и как идет процесс ее распада на множество крошечных частиц, которые на время как бы переставали существовать как единое целое, но при этом не только не теряли своей функциональности, но и приобретали новые свойства.
— Расщепленную ветвь нельзя заблокировать извне, — сообщил учитель, когда я вдосталь наигрался с расщеплением. — Ни обычными магическими техниками, ни с помощью блокиратора, потому что и для магии, и для прибора нужен некий субстрат, точка приложения. При расщеплении сознания и конкретной ветви такая точка исчезает. Поэтому для менталистов вроде тебя и меня используют или многослойный драймарант, он хоть как-то нас сдерживает, или особый вид блокираторов — комбинированные. Вроде того, каким я остановил тебя в прошлый раз.
Я недоверчиво посмотрел на мага.
— Я про такие раньше не слышал.
Выглядел он, кстати, в астрале так же, как и всегда: хорошо и со вкусом одетым, живым, материальным и очень похожим на себя настоящего.
Учитель объяснил это высоким самоконтролем. Не только над магией, но и над самим собой, наглядно демонстрируя тем самым принцип материальности мыслей. Здесь, в астрале, он был как никогда актуален, потому что от силы твоей мысли, от воли и способности концентрироваться здесь зависело буквально все.
— Это очень дорогие устройства, — тем временем пояснил лэн Лойен, и его лицо, как и в жизни, отреагировало изменением мимики. Мне пока такое искусство было недоступно, но со временем, как мне пообещали, я тоже смогу контролировать свои мысли настолько, чтобы поддерживать выбранный образ так долго, как мне захочется. — Изобрели их не так давно, поэтому они пока мало кому доступны. Уровень у них, правда, не очень высокий. Меня они, например, не удержат. А вот тебя — да. Хотя я почти уверен, что этот уровень ты достаточно быстро перерастешь.
Угу. Ограничений я тоже не любил, поэтому намеревался заниматься столько, сколько необходимо, чтобы побыстрее от них избавиться.
На Эмму из астрала я, кстати, тоже посмотрел, провел несколько экспериментов и приятно удивился, обнаружив, что мой найниитовый череп и впрямь не позволял посторонним увидеть под ним ничего лишнего. Пока подруга держала сознание свернутым, даже я ее не мог обнаружить, так что директивы тана Расхэ и правда уберегали ее от обнаружения. И до тех пор, пока она их придерживалась, нам можно было ничего не опасаться. Да и уходить подруге под фальшивые воспоминания тоже было не нужно.
Нокса я, правда, все равно решил к этому привлечь и еще раз все хорошенько проверить. Но это уже так, перестраховка, взгляд со стороны, потому что самое главное я все-таки выяснил.
— Учитель, а другие ветви магического дара расщеплять можно? — задал я в один из дней еще один чрезвычайно интересующий меня вопрос.
Лэн Лойен хмыкнул.
— Можно. По крайней мере, сопряженные ветви — точно.
— А вы меня этому научите?
— Когда-нибудь, — понимающе улыбнулся он. — Но давай мы не будем спешить? Освой для начала расщепление ветви разума на достойном уровне. А там видно будет.
Ну я и осваивал.
Рэйны напролет усиленно практиковался, торопясь сделать как