Джаконда сжала губы, кивнув. Она знала. Она всё знала. Я рассказала ей. Как он взял меня в ту ночь. Как на утро не сказал ни слова, а просто… вышвырнул.
Как кинул на кровать пачку денег. Как я сидела, голая, с разбитым сердцем и ощущением, что меня продали.
– После всего, как он со мной обошёлся… – продолжила я, почти шепча. – Он даже не посмотрел на меня. Ни одного слова. Только холод в глазах и деньги, как будто я просто была телом на одну ночь. Как будто я никто.
Ты правда думаешь, что я побегу к нему с этой новостью?
Джаконда опустила взгляд и на секунду замолчала. Затем заговорила мягко, но твёрдо:
– Я понимаю. Правда. Я бы на твоём месте, наверное, тоже хотела бы забыть, стереть всё, что связано с ним. Но ты теперь не одна. В тебе жизнь. И это уже не просто твой выбор, Ари. Это… ваша общая реальность.
Он должен знать, хотя бы потому, что ребёнок это не только твоя ответственность.
Я отвернулась, прижимая ладони к щекам, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы.
– А если он пошлёт меня? Если скажет, что это не его? Если снова… сделает больно?
– Тогда ты хотя бы будешь знать, что ты сделала всё правильно, – прошептала она. – А он… он пусть сам живёт с тем, как поступит. Но ты не должна тащить это одна. Он должен знать. Это не просьба – это факт. Он должен знать.
Я долго молчала. В груди всё ломалось. Горело. Стягивало горло.
Я чувствовала себя маленькой, потерянной девочкой, у которой отняли почву под ногами и весь воздух из лёгких.
Я не хотела говорить ему. Я боялась. Я ненавидела. Я презирала.
Но в глубине души… я знала, что она права.
– Хорошо, – прошептала я. Голос был хриплым, будто я прошла через бурю. – Я скажу.
Джаконда кивнула, обняв меня за плечи, прижав к себе.
– Не спеши. Но и не затягивай. Он должен узнать. Не через других. Не потом. От тебя.
Я снова кивнула, позволив себе уткнуться в её плечо.
На секунду я просто позволила себе быть слабой.
Я беременна. От Мэддокса Лэнгстона. Человека, который вытер об меня ноги.
И теперь мне предстояло сказать ему, что он станет отцом.
Я вышла из женского туалета, чувствуя, как ноги будто ватные.
Воздух в коридоре показался слишком свежим, холодным. Он хлестал по щекам, как пощёчина, и будил к реальности, в которой всё не просто страшно. А необратимо.
Я шагала, будто не в себе. Кажется, я даже не дышала. Плечи были опущены, руки сжаты в кулаки, а в голове только одна мысль: найти его. Сказать. Пусть это его ребёнок. Пусть он решает. Мы вместе разберёмся. Так ведь будет правильно? Так ведь надо?
Я шла по кампусу, сверяя шаги с бешено стучащим сердцем. Оно било в груди, как сумасшедшее, как будто предупреждало: не ходи, не ищи, не смей. Но я не слушала. Мне нужно было увидеть его.
И вот… Я вижу его.
На фоне главного корпуса. Он стоит, как всегда расслабленный, уверенный, будто весь мир принадлежит ему. Высокий, сильный, чёрная футболка облегает плечи, а на полное спокойствие.
И рядом с ним Талия.
Она стоит слишком близко. Её рука на его груди, а его на её талии. Моя грудь сжалась. Но я не успела даже шагнуть, я застыла на месте.
Он медленно наклоняется к ней.
И целует.
Прямо в губы. Спокойно. Неторопливо. Словно так и должно быть.
Я не почувствовала ничего в первый момент. Ни воздуха, ни боли. Я просто смотрела. Секунда. Две. Три.
Мир рухнул. Внутри меня что-то оборвалось с глухим, рвущим всё внутри звуком. Он поцеловал её. Он с ней. Они… вместе?
Сердце вдруг перестало стучать. Оно замерло. А потом резко сжалось. Словно кто-то вонзил нож между рёбер и провернул его, наслаждаясь этим.
Я отступила на шаг назад. Нет… Нет, чёрт возьми. Я не верю. Но перед глазами реальность. Его губы на её губах. Его рука на её талии. Её счастливое лицо, будто она получила всё, о чём мечтала. Он выбрал её. Он с ней. И, судя по всему, не просто так.
«– Я не собирался тебя удерживать. У меня есть девушка. Любимая. Я планирую на ней жениться.» - эхом раздался его слова.
Горечь подступила к горлу. Но теперь это была не просто боль. Это была ненависть. Глухая, тяжёлая, расплавленная внутри меня. Я почувствовала, как кровь начинает бурлить. Как всё внутри меня начинает кричать. Не от любви. Не от тоски. А от ярости.
Он пользовался мной. Взял то, что хотел. Бросил. Дал мне деньги, как последней шлюхе, унизил, растоптал, вышвырнул из своей жизни. А теперь стоит здесь, в полном спокойствии, с другой… целует её, как будто ничего не было.
И я…
Я стояла тут, с его ребёнком под сердцем.
Нет. НЕТ.
Он не узнает. Ни за что. Он не заслуживает этого. Не заслуживает знать. Я не позволю. Он не достоин.
Я развернулась и пошла. Нет, побежала. Слёзы душили меня, но я не дала им вырваться наружу. Бежать. Подальше. Прочь от него. От этой боли. От всего.
Всё кончено. Теперь я его не люблю.
Теперь я его ненавижу.
Конец