– Если ты не заметила, это дважды разбитое сердце только что укатило на автобусе, – шутливо произнесла она и придирчиво осмотрела гостиную. – Ну что, как тебе? Достаточно нарядно?
– Вполне.
Вчера Тей и Карл со стремянки прикрепили к потолку несколько крючков на липучке, и теперь часть коридора и зала была завешана искусственной паутиной, нарочито рваной, полупрозрачной вуалью, свисающими на серебряных нитях пауками и фонарями Джека, которые светились неоново-зеленым и оранжевым в темноте. На втором этаже в комнатах был настоящий бедлам. В гостиной – ничем не лучше. Парни заколотили окно у Конни в комнате гвоздями, если дрянь проснется раньше времени и захочет сбежать. Как бы не так. Стейси выглянула в коридор и с удовольствием улыбнулась:
– Думаю, вечеринку можно официально считать вполне открытой. Дом изгажен как следует, Конни с ума сойдет. Осталось только переодеться.
– Я слышала, это ты позвала сюда Тейлора. Это правда?
– Он симпатяга, – сказала Стейси. – А ты что, против?
– Конечно, нет. Думаю, и ты не будешь против, если он как-нибудь развлечет тебя, верно?
– Только после того, как развлечется сам. Думается мне, он это заслужил.
– А она заслужила еще больше. – Сондра выразительно кивнула в сторону лестницы. – Я слышала, она страшная зазнайка?
– Так и есть. Наша звездочка Конни, святая непорочность, лучшая ученица своего курса, и сколько в ней потенциала и таланта, Дева Мария, Иисус и Иосиф! – закатила глаза Стейси.
Она знала, что Сондра хочет вывести ее на разговор о Тейлоре. Она неплохо общалась с ним в колледже, они вращались в одной компании, и Сондра часто бывала на собрании клуба «Омега Бета Кси» по приглашению других парней. По этой причине – и ряду других – Стейси ей совершенно не доверяла, потому что знала простую истину: лишний раз откровенничать с теми, кого не можешь назвать близкими друзьями, чревато. Сегодня Тейлор подговорил их напоить зануду Конни, завтра они додумаются провернуть штуку похуже с тобой, все дела. Надо быть настороже.
– Кто знает, – только и сказала она, небрежно хмыкнув. – Ладно, я пойду наверх и переоденусь к вечеринке.
– О, чуть не забыла. Приедет Джош, мой парень, – охотно сказала Сондра. – Он отыграл вчера бейсбольный матч в Хартфорде.
– Он учится в Санта-Розе?
– Нет, в Мейнсфилде. – Сондра по-кошачьи изящно потянулась, откинула за плечи волосы, стриженные длинным каре. – Знаешь, он ведь может тоже привезти с собой симпатичного друга. Или даже двух. Так что, надеюсь, ты хорошенько подумала над костюмом.
Стейси усмехнулась и поднялась по пыльным ступенькам в комнату, которую делила с Конни. Та еще крепко спала: когда проснется, голова у нее будет что чугунный котелок – и от одной мысли об этом Стейси-Энн довольно усмехнулась. Она совсем не переживала, что Конни может закатить скандал на вечеринке. После убойной дозы снотворного у нее будет не мир, а сплошная карусель. А если будет буянить и не образумится, ну вкатят еще укол, проблем-то. Стейси вынула из шкафа вешалку с чехлом, в котором держала костюм. Она была невестой Дракулы, но без неудобных клыков: вместо них она измажет рот в искусственной крови. Бросив чехол с платьем прямо поверх Конни, Стейси разделась догола и пристально взглянула на уткнувшуюся в подушку подругу. Бывшую уже, наверное.
Интересно, правда она приставала к своему дяде? Пусть они не кровные родственники, а фактически чужие люди, как-то все равно не верится: Конни слишком правильная, чересчур уж печется о своей репутации, о том, что и кто о ней скажет. Всякое такое. Развеселившись, Стейси сощурилась, мельком взглянула на вешалку с черным платьем невесты в шкафу. Пока она медленно наряжалась, в голове зрела веселая идея. * * *
Джош Мейхольм из Хартфорда приехал с другом. Сондра позвала его на вечеринку на Хэллоуин, но Джош заявился без костюма – что за ерунда для детишек? – а в бомбере в фиолетово-желтых цветах своего колледжа и спортивных брюках. Возле дома он сразу увидел ребят из Санта-Розы и скривил рот, когда заметил Роурка. Тот играл за спортивную команду своего колледжа и на поле часто встречался с Джошем, так что не сказать, чтобы они так уж хорошо, безобидно общались. Роурк курил с каким-то хлюпиком, но развернулся и, бросив окурок на поросшую травой плиту, ушел в сад. Джош услышал, как открылась и закрылась дверь – и в окнах на первом этаже зажегся свет.
– Пойду немного подымлю, – сказал Мейсон, дружок Джоша, и тот только кивнул.
– А где Лили?
– Сейчас придет. Ковыряется в тачке. Забыла свой чертов костюм.
Машину – черную «Тойоту Рав» – они поставили немного в отдалении от дома. Возле него было довольно шумно, играла музыка, но уже в десяти шагах от покосившейся старой изгороди звук почти гас, особенно в поднявшемся холодном ветре. Деревья шумели темными кронами. Между ними зияла ночная чернота. В остальных домах там, вдали, было тихо, не горели даже фонари на крыльце или террасе – и Лили Стейпл, сама родом из Йорка, подумала: «Неужели здесь ребятня не клянчит сладости?»
Кругом было тихо. Часы показывали пятнадцать минут десятого. Лили, откинув с лица светлые волосы, растрепавшиеся из-за ветра, подняла голову и прислушалась к голосам и музыке, которые доносились до нее со стороны дома, то нарастая, то стихая. Соседний дом, мрачный с виду и неухоженный, с не выкошенным газоном, молчал; в окнах не было ни одного огонька. Лили покосилась на него. Вот уж действительно жуткое местечко. Ну почему она поддалась уговорам Мейсона? Лучше бы они вернулись в Хартфорд: там, в кампусе, устраивают классные вечеринки.
И куда только Мейсон дел сумку с ее платьем? Вздыхая, Лили старательно перекладывала барахло своего парня в багажнике, проклиная его за то, что он такой, черт возьми, неряха… А что, если он попросту забыл ее костюм?!
– Доброй ночи, – вдруг сказали за ее спиной, и Лили от неожиданности подпрыгнула и резко развернулась на невысоких каблуках ботинок в стиле вестерн.
Прижав ладонь к груди от испуга, она поглядела на человека за собой.
– Простите, мне показалось – или вам нужна помощь? – снова мягко спросил тот, кто подошел к ней так тихо.
Руки его были в белых перчатках. Одет в дубленку, под которой ярко выделялась красная рубашка. Лили послала бы сразу любого, кто так нагло к ней подкатывал, но тут не решилась. Незнакомец был дьявольски собой хорош: таких не отшивают. Коротко стриженные ежиком, едва не белые волосы, сильный загар, крупное, ладное