«Молодец, Маладор», — пронеслось у меня в голове. Бывший Хранитель, видимо, решил обеспечить нам дополнительную гарантию.
— Он будет смотреть, пока ты не станешь нам полезен, — сказала я деловито. — А потом, если всё пройдёт хорошо, он, возможно, перестанет. Или даже навсегда уйдёт из твоей жизни. Всё зависит от тебя.
— Что вам нужно? — спросил Вейлан, делая огромный глоток эля и морщась. — Деньги? Я… я могу заплатить.
Ратиэль фыркнул. Я покачала головой.
— Деньги — это скучно. Нам нужна твоя… экспертиза. И доступ к интересующим нас знаниям. Ты рассказал про зелье подчинения. Теперь расскажи, как именно Эларион планирует его подмешать. Кто будет наливать? В какие бокалы? В какой момент пира?
Вейлан замер, его взгляд стал хитрым, расчётливым. Только жадность потихоньку возвращалась, вытесняя страх.
— Это… очень опасная информация. Если принц узнает…
— Он узнает, что ты продал его планы призраку Долины, — мягко закончила я. — Тогда тебя ждёт не тихое исчезновение, а очень громкое и болезненное объяснение с его телохранителями. А у нас… у нас есть призрак, который тебя уже нашёл. Выбирай, с кем тебе комфортнее оставаться.
Игра на двух страхах. Старая, как мир, и почти всегда работающая.
Вейлан сглотнул и зашептал, наклонившись через стол. Он выложил детали, от которых у меня похолодело внутри, несмотря на всю мою вредность. План был не просто подлым. Он был по-своему изящным.
Зелье должны были подлить в общий фонтан с вином, который начнут использовать во время тоста за единство королевства. Делать это должен был не слуга, а… один из придворных, считавшийся верным королю. Его сын был взят Эларионом «под опеку» в другом городе. Чистый шантаж. А компоненты зелья, даже та самая пыльца могильного цветка, были уже доставлены во дворец и спрятаны в покоях самого Элариона. Прямо в потайной нише за гербом.
— Он хочет, чтобы, когда всё раскроется, виноватым оказался «предатель" — придворный, а у него, чистенького, было бы алиби, — закончил Вейлан. — А потом он 'героически» предложит королю помощь в усмирении «охваченных магическим безумием» вассалов. С помощью Долины, конечно.
— Гениально. Идиотски гениально, — пробормотал Ратиэль. — Он играет не только на жажде власти, но и на чувстве вины отца.
— Как и на дремучей тупости тех, кто верит в простые решения, — добавила я. — Значит, нам нужно сделать три вещи. Первое: выкрасть пыльцу из покоев Элариона, пока он на пиру. Второе: подменить зелье в фонтане на что-то безобидное, но похожее. Третье: обеспечить этому придворному и его сыну неопровержимое алиби и защиту в момент пира.
Вейлан уставился на меня.
— Это невозможно! Покои принца охраняются! Фонтан на виду у всех!
— Возможно, — поправила я. — Если знать, что охрана по ночам меняется в середине часа, и самый любопытный стражник любит тайком выпить вина из фляжки за углом. Если знать, что придворный кондитер, отвечающий за фонтан, страдает близорукостью и ненавидит Элариона за то, что тот как-то назвал его эклеры «пригодными только для кормления свиней». И если иметь на своей стороне призрака, который может пройти сквозь стены, и ведьму, у которой аллергия на несправедливость. Особенно когда она касается её планов.
Я отпила из своей кружки, делая вид, что обсуждаю погоду. Ратиэль смотрел на меня с тем же смешанным чувством ужаса и восхищения.
— У тебя уже есть план на каждый пункт, да? –тихо спросил он.
— Примерно, — пожала я плечами. — Но для деталей нам понадобится ещё один человек. Тот, кто может незаметно перемещаться по дворцу и имеет доступ к слухам и… кухне.
Моя речь прервалась. Дверь таверны с грохотом распахнулась, и внутрь, словно весенний ветер, ворвалась Карла. Одна. В слегка помятом, но невероятно дорогом платье цвета морской волны. Её платиновые волосы были растрёпаны, а на лице сияла ухмылка чистого, беззаботного озорства.
— Ну, надо же, какая встреча в такой дыре! — её голос, звонкий и чистый, перекрыл гул таверны. Она уверенно направилась к нашему столику, не обращая внимания на оценивающие взгляды. — Габриэль, дорогая! И… твой ушастенький бард! Вы тоже решили поразвлечься с простонародьем?
Я взглянула на побледневшего Вейлана, на Ратиэля, который едва заметно покачал головой, и на сияющую Карлу.
— Развеяться, — ответила я, делая вид, что моя встреча с алхимиком — чистая случайность. — А ты что здесь делаешь одна? Ищешь приключений на свою главную гордость?
— Скучно стало, — пожала она плечами, усаживаясь без приглашения и отодвигая Вейлана. — И не только скучно. От одного ушастого кавалера пришлось делать ноги. Начал рычать, территорию метить, взгляды кидать… Как будто мы уже обручены, а мы даже не обсудили условия! Надоел. Решила спуститься с заоблачных хрустальных высот и посмотреть, как живут реальные люди, у которых нет планов женитьбы на ближайшие пять минут.
Её взгляд, игривый секунду назад, стал острым и проницающим. Она заметала Вейлана, его нервную дрожь, нашу с Ратиэлем собранность.
— Но, кажется, я нарвалась на нечто интереснее пьяных дебатов, — сказала она, понизив голос до доверительного шёпота. — Деликатный разговор, да? Пахнет страхом, деньгами и большими проблемами. Наши любимые ароматы. Кто этот перепуганный хомяк и почему ты собираешься его съесть?
Вейлан поперхнулся. Я вздохнула. Скрывать что-либо от Карлы было бы глупо. Мы слишком давно дружили и знали друг дружку, как облупленные. Да и лишние руки, особенно такие, как её, могли пригодиться.
— Это лорд Вейлан. Алхимик. До недавнего времени — правая рука принца Элариона в деле попытки захвата власти через отравление короля на Пиру Полной Луны, — выпалила я вкратце.
Карла застыла на секунду, а затем её губы расплылись в восторженной улыбке.
— О, Габриэль! Ты, как всегда, находишь самые сочные скандалы! Попадаешь точно в эпицентр великих приключений! И что, наш хомячок согласился сотрудничать?
— Под давлением определённых… духовных обстоятельств, — кивнула я в сторону, где, как все мы знали, мог парить невидимый Маладор.
Карла поняла с полуслова. Её взгляд стал ещё более заинтересованным.
— И каков план? Просто придушить принца в тёмном коридоре? Я голосую за этот вариант. Быстро, элегантно, минимум свидетелей гарантирую.
— Слишком просто и недостаточно унизительно, — возразила я. — Мы собираемся украсть у него яд, подменить