Рэд. А ведь он ей почти что нравился. Он выглядел человечным. Заботливым.
Внимательным. Даже то, что он оказался виновным в травме Кирана, Крис позволяла себе списать на нелепый несчастный случай.
Но теперь он был в бегах.
Нет, он не просто знал. Он был тем механизмом, что заставлял Астеля работать дальше, хотя прекрасно осознавал все риски. Завод по производству золота не должен был останавливаться. Ни на минуту.
— Крисси? Крис, ты все ещё здесь? — Зен, улыбаясь, пощелкал в воздухе пальцами.
— Да… да, — поморгав, вздохнула она. — Просто… Неприятно обо всем этом вспоминать. Не хочется думать, что я была… Была частью чего-то настолько ужасного.
— Ты и не была, — Зен потянулся и легонько коснулся пальцами ее руки. Крис вздрогнула. Пальцы Зена были тёплыми, но ее пронзил холод — мурашки побежали по всему телу, заставляя шевелиться волосы на затылке. — Ты же не знала, что он ПОА.
— Мы все знали, — мрачно ответила она, убирая руку подальше от Зена. — Эти его температурные перепады… Мы все знали, что это неправильно. Все. Даже СКБН. Но все закрывали глаза.
Зен помолчал. Добавил сахара в кофе и медленно помешал ложечкой.
— Он близко общался с тобой? Слышал, ты даже побывала с ним на свидании.
— Это было не свидание.
— Но ты все же говорила с ним?
— Ничего личного он мне не рассказывал. Не знаю, Зен, что ты хочешь услышать? Зачем мы вообще об этом говорим?
Ее взгляд снова упал на его пальцы, подталкивающие вперёд телефон. Перевернутый экран.
Ее рука двинулась вперёд, повинуясь слепому предчувствию. Накрыла телефон ладонью, сдвинула к себе и перевернула. На дисплее горела красная полоса.
“Идёт запись: 24:32”.
Все замерло. Звуки доносились откуда-то из глубины, глухо и далеко. Будто Крис нырнула под толщу воды — и начала задыхаться.
Зен на секунду замер, и, тут же выдохнув, быстро забормотал, выхватывая телефон из её дрожащих пальцев:
— Крис, подожди, это не то… Крис, да стой ты! Дай мне все объяснить!
Она встала так резко, что едва не опрокинула кресло. Скрип привлек внимание посетителей.
— Ты… — ее голос сорвался на хрип. — Не надо. Не надо ничего объяснять.
Хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Зен вскочил следом, потянулся к ней, но не осмелился схватить ее за руку — так и остался беспомощно стоять, наблюдая за тем, как она быстрым шагом направляется к выходу.
Распахнула стеклянную дверь, вырываясь в январский холод. Морозный ветер яростно ударил в лицо. Она оглянулась в последний раз и помчалась к машине Джера, запахивая пальто на бегу.
***
— Хватит реветь, Киран, — процедил Джер сквозь зубы, судорожно ища в бардачке припрятанные на черный день сигареты. — Слышишь меня? Соберись.
В трубке снова раздались всхлипы вперемешку с неясным шуршанием.
— Ты все ещё можешь отказаться. Какого черта ты собрался подыхать, не дождавшись БРК?
— Когда они его введут, Джер? — простонал Киран. — Через год? Через два? Или вовсе отменят! Я не смогу податься на программу во второй раз! Если сейчас откажусь…
— Мммм. Так значит, ты уже все решил? — Джер трясущейся рукой выудил из помятой пачки такую же помятую сигарету. — Окончательно?
— Нечего тут решать. Я не собираюсь до конца дней гнить в одиночестве, — Киран пытался звучать уверенно, но его голос неизбежно срывался.
Джер похлопал себя по карманам, ища зажигалку.
— Просто… Мне страшно, Джер. Мне так страшно!
Приоткрыл окно, впуская в салон ледяной воздух. Зажигалка тихо чиркнула в дрожащих руках. Втянул горький дым, вслушиваясь в далёкий плач в трубке. И, выдыхая, тихо сказал:
— Ты вернёшься. Ты везучий сукин сын.
Нервный смех Кирана пробился сквозь слезы.
— Звучишь прямо как Крис. Самоубийственный оптимизм — это у вас семейное?
Джер не ответил, снова затягиваясь.
— Джер, если я не вернусь… Ты… Ты расскажешь ей?
— Ты хочешь, чтобы я рассказал?
— Нет. Нет. Не знаю. Джер… Можешь просто передать ей сейчас, что… Нет. Не говори ничего от меня. Скажи просто ей сам, что она сильная. Что она золотце. Что она справится со всем, что…
— Может, сам ей об этом скажешь? Хочешь с ней сейчас поговорить?
— Она рядом? — ужаснулся Киран.
— Пока нет. Она… на встрече. Но, думаю, скоро придет. Если хочешь, я дам ей трубку…
— Нет. Не стоит. Джер… Просто обними ее вместо меня. Очень крепко. Сделай все, чтобы она снова цвела. Пожалуйста. Позаботься о ней. Ладно? Пусть… пусть будет счастлива, — он снова ревел, и Джер молча слушал его причитания, докуривая сигарету до фильтра. — Я хочу, чтобы она была счастлива. Святые… Я никогда не верил в жизнь после смерти. Но сейчас так хочу, чтобы все это было правдой!
— Ты вернёшься, Киран, — настойчиво повторил Джер. — Ясно? Вернёшься, нацепишь чертов браслет, приедешь и сам ей все объяснишь. Не вздумай заставлять меня в одиночку разгребать это дерьмо. Я каждый день вру вам обоим, и у меня это уже в глотке стоит!
— Обоим?
Джер затушил окурок и покосился на смятую пачку в раздумьях.
— Мне-то ты о чем врешь?
— Ни о чем. Я имел ввиду, что… Сложно врать ей в лицо, что я знать не знаю, где ты.
— Нет, ты сказал — “врать вам обоим”. Джер? С ней все в порядке? Она точно здорова? Она не…
— С ней все в порядке, — Джер выкинул окурок и помахал рукой в воздухе, пытаясь разогнать остатки дыма: к машине, кутаясь в пальто, быстро бежала Кристоль.
— Худшее свидание в моей жизни! — выдохнула она, плюхаясь на сиденье.
— Свидание?! — переспросил голос в трубке. — Это она? Джер? Она что… она с кем-то встречается?
— Я перезвоню тебе позже, — Джер прикрыл трубку ладонью, косясь на Кристоль, опасаясь, что она расслышит знакомый голос.
— Нет, подожди!
— Этомоя дочь, — с нажимом сказал Джер. — Мне пора идти. Извини. Созвонимся ещё раз передпроцедурой, ладно? Ничего не бойся. Все пройдет хорошо.
Прежде, чем Киран успел ответить, Джер отключился. Перевел взгляд на Кристоль, с опаской вглядываясь в ее встревоженное лицо.
— Ты… — она