* * *
Нагло ли с моей стороны покупать подарок для Крапивина за его деньги? Да. Но покупать фортепиано за папины — было бы еще хуже. Остается только попросить у кого-то другого. Пожалею ли я? Возможно, но только если об этом узнает сам Крапивин.
— Ты только не говори, что я у тебя одолжила деньги. Окей? — перевожу взгляд на Матвея. — Я тебе потом отдам. Частями.
— А ты уверена, что его прекрасному началу не помешает эта бандура? Ну типа пылесборник? — проводит рукой по клавишам.
— Ну может, и помешает, но почти уверена, что ему понравится. Он сам хотел. Давно.
— Понял. Сначала он тебя на нем отлижет, потом вы потрахаетесь. Что-то в этом определенно есть. Бабки не отдавай. Я вам его дарю в качестве свадебного подарка, — придурок. Одно не понятно, как антипод Крапивин имеет такого друга? Хотя, мы с ним тоже противоположности, по сути.
— Оставь свои влажные фантазии при себе. Я купила его, чтобы на нем играть.
— Серьезно?
— Естественно.
— Тогда хер вам, а не подарок. Бабки потом верни.
— Пренепременно.
— Я пошутил. Можешь не возвращать, но ты подумай, а точно ли он хотел, чтобы ты на нем сыграла, а не кое-что другое. Р, детка.
— Чего?
— Р — разнообразие. Так, все, примерно через час он будет здесь. Так что, я сматываю удочки. Ну и да, удачи вам, счастья, взаимной поддержки в старости. А, ну детей типа, ну и бла-бла-бла. Все вроде.
— Ага, спасибо.
Как завороженная смотрю на фортепиано и… начинаю сомневаться. А вдруг это действительно сексуальная фантазия Крапивина и ему плевать на мою игру? Если проанализировать наш секс, то кто-то из нас точно любит странные поверхности. Только кто — не пойму. Как-то просто… само получается.
Когда я понимаю, что окончательно долбанулась? Когда зачем-то протираю фортепиано хлоргексидином. Нет, ну мало ли.
Встречаю Крапивина в белом атласном платье, выгодно подчеркивающим мои достоинства. Он обводит взглядом мою фигуру и вроде бы вижу в его глазах одобрение, возможно, и желание, но чем-то он однозначно не доволен.
— С днем рождения, — тянусь к нему на носочках и целую в губы.
— Здесь пахнет.
— Я приготовила ужин.
— Парфюмом. Не моим. Матвеевским, — о, Господи… — Что он здесь делал?
— Пришел поздравить тебя с днем рождения, а тебя не оказалось, — ничуть не задумываясь, вру я. — Кстати, чтобы не пахло, я могу разбить тебе нос и повредить твои обонятельные рецепторы. Хочешь? Ну вот раз не хочешь, не душни. Пойдем, у меня для тебя сюрприз, — беру его за руку, но Крапивин стопорится.
— Сонь…
— Пожалуйста, можно хоть раз без занудства? Я хочу сделать тебе приятно. Не порти мне, пожалуйста, момент. Пойдем.
Оказавшись у пианино, Крапивин удивленно смотрит на него и… молчит.
— Ты хотел, чтобы я пришла в твой ресторан в белом платье и сыграла тебе. Я немножко припозднилась и решила поменять сценарий. Потому что хотела, чтобы мы были без посторонних людей.
Подталкиваю его в кресло, сама усаживаюсь за пианино и начинаю играть. Волнения за свои навыки — нет. А вот из-за реакций именинника — есть. Не припомню, когда в принципе испытывала наслаждение от игры. Разве что от осознания, что смогла этому научиться. Но это удовлетворение от результата, а не от самой игры.
Сейчас же, чувствуя на себе взгляд Крапивина, я ощущаю самое что ни на есть удовольствие. Кажется, никогда пальцы так легко не касались клавиш. Да и музыка так приятно не звучала. Невероятным усилием воли я заставляю себя не смотреть на Яра. Но как только заканчиваю играть, я все же перевожу на него взгляд.
— Еще, — вдруг произносит он. — Пожалуйста, — мягче добавляет, раскинувшись в кресле.
В этот раз мне не удается молча смотреть на клавиши, погрузившись в игру, я неотрывно пялюсь на Крапивина, на лице которого отражаются не пойми какие эмоции. Готова поклясться, что вижу микс. И облегчение, и злость, и удовлетворение, да вообще все. А теперь и вовсе легкая полуулыбка.
В какой-то момент он закрывает глаза и замирает, прислушиваясь к музыке. А затем резко распахивает глаза, встает с кресла и подходит ко мне. Опускает ладони на мои плечи и легонько сжимает, проходясь пальцами по обнаженной коже. Ведет вниз по предплечьям и накрывает мои ладони, как только я заканчиваю играть.
— Это было потрясающе, — шепчет мне на ухо, проходясь губами по шее. — Знал бы, что меня это так вставит, давно бы заставил тебя сыграть мне.
Тянет меня за руки, вынуждая выпрямиться во весь рост. Обхватив подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза.
— Значит, приготовила праздничный ужин?
— Ага, — закрываю глаза, подставляя губы под его поцелуй.
— А что еще приготовила?
— Маленькие презенты, которые тебе не понравятся, — усмехаюсь ему в губы. — Но они понравились мне.
— А внезапные проблемы, которые забрали у меня несколько часов, тоже ты приготовила, чтобы успеть приготовить ужин и привезли пианино? Не без Матвея обошлось, да?
— Ага, — киваю. — Злишься? Ну прости, я хотела сделать сюрприз.
— У меня сегодня одни сплошные сюрпризы. Несколько часов назад я думал, что способен реально на убийство. Не из-за того, что ты мне подкинула маленьких проблем, а по другой причине. И я был очень зол, когда сюда шел. Но сейчас отпустило.
Я не успеваю спросить, почему отпустило. Яр подхватывает меня на руки и несет к лестнице.
— Стой, можно попробовать… на пианино. Я его протерла хлоргексидином, если что.
— Пренепременно, но не сегодня. Через пару недель обкатаем. Я частенько представлял тебя на нем голую.
— Подожди, а почему через две?
— Потому что.
— Гениально.
— А то.
Как только мы поднимаемся в спальню, Крапивин ставит меня около кровати и принимается расстегивать на платье молнию. Оставив меня в одних трусах, разворачивает к себе лицом.
— Я пиздец как тебя хочу. На пианино, в кровати и вообще везде. Но если мы сейчас займемся сексом, ты расслабишься и уснешь. У нас нет времени на это роскошество. У тебя есть максимум час, чтобы собрать необходимые вещи из квартиры. И полчаса максимум на то, чтобы взять все необходимое отсюда. Аптечка и все жизненно необходимое собрано. От тебя только личные вещи. Одежда, белье, купальники, средства личной гигиены.
— Не поняла. Мы уезжаем?
— Да. Извини, что раньше не говорил. Если бы